Между Литвой и Россией. Как сложилась судьба ребенка войны
В 1941 году Соне было 14 лет. Она окончила восемь классов и в июне приехала к дедушке с бабушкой в посёлок Ветрино в Витебской области. Тут же жила и тётя девочки, вышедшая замуж за военного. Недалеко от посёлка располагался военный городок.
«Мамина младшая сестра забрала меня к себе, - вспоминает Софья Степановна. - Они с подругой устраивали ночь красоты – мазались чем-то. Помню крем от веснушек, который сильно щипал. В общем, наводили красоту, а утром встали и узнали – война.
Взяли документы да отправились к дедушке и бабушке».
Спасительные сухари
Как водится, неизвестность пугает больше всего, а люди не знали, как быть дальше, и что их ждёт. Гражданские рассыпались по стране в поисках безопасного места, но и оставлять свои дома хотели не все – теплилась надежда, что беда пройдёт стороной. Мирному населению приходилось непросто.
«Припасов тогда ни у кого особо не было, мы же не готовились к голодным годам, - говорит Софья Маничева. – Но бабушка, как будто чуяла. Да и старые люди иначе живут. В общем она корочки от хлеба сушила и оставляла. На этих сухарях и протянули некоторое время. А я всё думала о маме... »
Мама Сонечки дошла до посёлка, узнала, что все живы и вернулась уже с дочерью за младшим сыном. Главу семейства забрали сразу же на войну.
«Никто не думал, что немцы так быстро дойдут до нас. Нам повезло, нас было в итоге 11 человек – 6 взрослых и 5 детей – держались мы вместе. Из Ветрина поехали в Бабиничи. Там уже тоже были немцы, но нас не трогали – мужчин среди нас не было, никакой угрозы мы представляли. Там нам даже квартиры дали. Так и жили потихоньку».
Бок о бок с немцами жить большому семейству пришлось недолго. В 1942 году, они начали уходить в сторону железной дороги, оставляя поселения. Позже стало понятно, почему. Белорусские леса кишили партизанами из отрядов «Мститель» и «За Родину!», которые доставляли захватчикам немало хлопот.
«Однажды днём выходим на дорогу, а к нам приближаются молодые ребята, наши. Целая толпа идёт, все улыбаются, разговаривают и шутят с нами, весёлые, красивые мальчишки ещё совсем. Мы и в смех, и в слёзы, обнимаем их, радуемся. Как мы любовались ими»!
Голос Софьи Степановны становится звонким, девчачьим, а в глазах - застывшие слёзы, смешанные с любовью и благодарностью.
Зажили!
«Началась другая жизнь. Партизаны жили не с нами, но много времени проводили у нас в деревне. Приносили еду, мы им готовили. Они много пели, даже танцы устраивали в ДК».
По вечерам юную Соню до дома провожал Андрей Вырковский – статный хороший парень. Он был частым гостем дома и преданным другом семьи. Но их дорожки вскоре разошлись.
«Ребята делали вылазки на железную дорогу, уходили всегда с песнями, а возвращались не все... »
В 1943 году начали бомбить. Пришлось бежать в лес. Вскоре практически всех поймали и схватили в плен немцы.
«Загнали нас в большой сарай, а на карауле стоял, кажется, чех. Они обычно были подобрее и не издевались над пленниками. Уж не знаю, какими правдами и не правдами взрослым удалось с ним договориться, но нас всех отпустил. Однако счастье наше было недолгим, мы снова оказались в плену, и нас погнали по лесам. Молодых отделили от стариков и матерей с детьми. Нас водили в лес на работы, жили мы в бараке и ели гороховый суп, который я до сих пор не могу есть. Рядом текла речушка, куда нас отпускали по несколько человек стираться. Там мы и надумали бежать».
Как ни странно, но задумку женщинам удалось воплотить в жизнь. В лесу они нашли ещё один партизанский отряд.
«Я не знаю, как нам это удалось, то ли повезло, что ли на нас просто не стали обращать внимания. Какого мы страха натерпелись не пересказать словами. Глупые ещё, мы ведь не в лесу скрывались, а прямо по обочине дороги шли. Не понимали ж тогда ничего. Главное, мы были вместе. Самое страшное – остаться одному. И не только не войне».
69 лет вместе
В 2016 году Софья Степановна похоронила мужа, с которым прожила в браке почти 69 лет.
«Я осталась одна, вот где было страшно и больно, - голос её дрожит, а губы тем не менее расплываюдтся в тёплой улыбке. – Когда мы с ним сошлись, у нас ничего не было. Привёл он меня в комнату, которая ему полагалась как военному, а там кровать, да шкаф. Но мы любили друг друга, и готовы были вместе строить свою жизнь».
Маничева вспоминает многочисленные переезды, рождение сына и жизнь в Прибалтике.
«Впервые мы попали в Литву в 1950 году. Место новое, люди незнакомые, на руках – маленький ребёнок. Мы прожили здесь долго, обзавелись друзьями. В те годы было проще и легче с людьми, а в 1973 году после ещё нескольких переездов мы обосновались здесь окончательно. Тогда все говорили по-русски, поэтом учить литовский язык я не стала». Могла ли тогдашняя молодая мать предположить, что в 21 веке ей это аукнется.
А есть разница?
«Раньше не было никакой разницы русский ты или литовец. Сейчас же в литовских школах не учат русскому языку. Но я живу там, и могу сказать одно – это всё странная политика верхов. Люди-то все нормальные. Просто всем нам промывают мозги».
Сейчас пенсионерка живёт на две страны. В Ефремове обосновался её сын с женой, внуки и правнуки – в Москве.
«Сын купил мне квартиру рядом с собой. Он для меня всё готов сделать. Тут я словно на курорте».
Владимир, действительно души не чает в матери, что читается в каждом его жесте и слове. Он называет её красавицей и следит, чтобы в доме всегда были фрукты и угощения.
Оказывается, секрета воспитания такого мужчины прост: «Он не видел зла. Раньше народ вокруг иначе относился друг к другу, вот и сын мой рос в строгости, но всегда знал, что родители готовы помочь друзьям, а они в ответ – нам. Человечнее надо быть».
Именно человечности и сочувствия друг к другу, по мнению Софьи Степановны не хватает сегодня людям. Как она сама признаётся, много читает газеты, смотрит телевизор и ужасается.
«Включает очередное шоу, а там так называемы эксперты публично буквально распинают многодетную мать, оставшуюся одну. У неё там пятеро детей, а её отчитывают, что у неё одежда раскидана, да посуда не вымыта. Мол, как в беспорядке таком можно детей растить, надо их отобрать и отдать в детский дом – так лучше будет. Разве так можно? Не детей отнимать надо, а создать для условия, чтобы она могла их воспитать самостоятельно. Надо ей помочь растить защитников родины! Не судите матерей! Цены на детские товары, еду, игрушки вы видели? Когда же уже Дума что-нибудь надумает?»
И в то же время нам показывают девушек, покупающих платья за миллионы и после одного раза выбрасывающих их, а у людей 10 тысяч пенсия. Зачем это всё показывают и развращают народ, молодёжь?
Софья Степановна искренне негодует, говоря о том, что происходит сегодня внутри страны, как живут люди и как они относятся друг к другу. И, кажется, знает ответ, почему всё так произошло:
«Раньше люди были равны все, помогали друг другу, а теперь слишком большая разница между богатыми и бедными. Кто-то мнит себя почему-то выше других. Один получает миллионы, не знает, куда девать деньги, а другие еле сводят концы с концами».
... Софье Степановне 92 года. Она прожила долгую, насыщенную жизнь и до сих пор пребывает в здравом уме и ясной памяти, грамотно говорит и рассуждает. Воспитала настоящего мужчину – сына, окутав его материнской заботой и при этом не избаловав, и внуков, которые обожают бабушку. Она живёт в двух странах и дружит, как с русскими, так и с литовцами. И уж, конечно, точно знает, что не место красит человека, а человек место, и поэтому где бы ты ни был, чтобы не происходило вокруг, надо просто оставаться людьми. И тогда, возможно, мир станет чуточку лучше.