Война и мир многодетной мамы из Керчи
Впервые лично мы познакомились с Олесей спустя полгода общения по работе. На праздновании дня рождения клуба самбо «Слава» ко мне подошла молодая девушка: впереди себя она катила детскую коляску, на которую опиралась, а вокруг нее туда-сюда сновали трое белокурых парней школьного возраста.
Она представила мне каждого: «Это - Сашка, а это – Лешка с Андрейкой. Мои мальчишки». Мы разговорились, и Олеся поделилась со мной своей историей, которой я не могу не поделиться с вами.
Все случилось в раннем детстве. В два года Олесе сделали прививку от полиомиелита и ошиблись с дозой вакцины. К сожалению, ошиблись очень сильно. Задыхающегося, парализованного и посиневшего ребенка едва успели доставить до реанимации, где девочка пережила клиническую смерть. В итоге – долгий процесс воскрешения из мертвых и страшный диагноз, с которым отец Олеси - суровый керченский моряк, так и не свыкся. Детский церебральный паралич, тетрапорез ног и спастика, - вторая рабочая группа инвалидности.
В шесть лет Олеся сделала первые шаги, отучилась в самой обычной школе, а после - поступила в техникум. Получила специальность секретаря – делопроизводителя, устроилась на работу, и вскоре вышла замуж, родила троих детей, - сама, без кесарева. В её историю трудно поверить до тех пор, пока не поймешь, что за жизнь скрывается за сухим перечислением фактов.
О том, как Олеся всех послала
Папа всегда меня стеснялся. Он считал, что у меня не может быть никакого будущего, что мой удел – это сидеть дома или уйти в монастырь. Но мама у меня была самая лучшая в мире. У нее было два высших образования, работа хорошая, а она всем пожертвовала ради меня. Она весь Союз со мной объехала, на ноги меня подняла, благодаря её трудам я зажила нормальной жизнью.
В обычной школе царили обычные порядки. Ребята в школе относились ко мне по-разному. В младших классах издевались, дразнили: один раз с лестницы столкнули, один раз прямо на уроке сзади куртку подожгли, и все засмеялись. А учителя часто как будто и не замечали. Я закончила девять классов и перешла в другую школу.
В подростковом возрасте, конечно, злилась на весь мир, на судьбу, на врачей – ведь родилась я здоровой! Но потом поняла, что нет смысла обижаться. Все уже случилось, поменять ничего нельзя, надо просто научиться с этим жить. Ну, либо пойти и застрелиться. Я выбрала первое, и не стала тратить время на обиды.
Мои победы начались в десятом классе, до этого было сплошное выживание. В десятом классе я всех послала и сказала: кому не нравится, как я хожу, – это ваши проблемы. И это помогло. В классе все горой стояли за меня. На дискотеки таскали, и в разные города вместе ездили. Мы очень дружили.
Когда отец не дал денег на выпускной, сказал – инвалиду он не нужен, одноклассники скинулись мне на платье. С отцом я уже 15 лет не общаюсь, он даже внуков не видел. А мама, к сожалению, умерла от острой сердечной недостаточности, когда моему первенцу было 18 дней.
В 23 года я встретила будущего мужа - мастера по ремонту бытовой техники. Познакомила меня с ним подруга – нагло подала объявление в газете от моего имени! Я тогда поссорилась с парнем, и она решила клин клином выбивать. Написала: красивая, немного хромающая девушка познакомится с молодым человеком для серьезных отношений. Он ей позвонил, а она меня «гулять» вытащила. Так и познакомились.
Спустя три месяца мы поженились, он по заказам ездил, все хорошо было. Когда я забеременела, врачи меня начали страшилками пугать - не выносишь, не родишь. Я их послала с кесаревым, сказала, что сама выношу и сама рожу. Мне сон приснился - не знаю, как объяснить, но я собрала вещи, и прямо из роддома сбежала домой. У врачей, конечно, истерика - не родишь сама, говорят. Написала бумагу, что снимаю с них всю ответственность. А вечером у меня начались схватки, мы приехали в роддом. Как же меня там обматерили! Все пытались прокесарить, но я не соглашалась, и в 2.40 ночи родила сама Сашку. Малыш - десять баллов из десяти. Меня потом даже практикантам показывали.
Мы переехали к свекрови, она помогала мне заниматься с ребенком – это оказалось непросто. А через восемь месяцев я вдруг потеряла сознание. Все думали, что от усталости и недосыпа, а оказалось - я была на пятом месяце беременности. На узи мне предложили искусственные роды, но я отказалась. Так появился Лешка.
Через два года я снова забеременела, на узи мне сказали, что будет девочка. Я решила оставить дочку, очень её хотела. Даже имя придумала – Дарина. Через девять месяцев появился сын Андрейка.
Мальчишки хорошо учатся в спортивной школе-интернате, младший сын даже отличник. Сашка обожает математику, у нас уже куча грамот с разных олимпиад. А средний, похоже, решил покорить YouTube. Старший сын очень помогает мне, ездит домой каждый день, а младшие ребята могут оставаться ночевать в школе-интернате при необходимости. Нам далеко утром ездить, в пять утра вставать. За поддержку я очень благодарна директору - Каролине Станиславовне Романец, и всему педагогическому коллективу.
О том, как пришла беда
Через пять лет мой муж на заказах стал спиваться. «Добрые» люди благодарили за его работу бутылками, и за пару лет он спился окончательно. Главной в его жизни стала бутылка. Я пять раз его кодировала – все без толку. Он понял, что я – «сильная», что сама могу семью обеспечивать, работая в интернете, и стал с друзьями по барам пропадать. Все заработки пропивал.
Государство мне платит пенсию по инвалидности – десять тысяч, но, чтобы нам хватало на жизнь, я много работаю. Никто из моих работодателей не знал, что у меня ДЦП. Я была продавцом обуви в интернет-магазине, занималась рерайтингом, сочиняла стихи – поздравления всякие, делала для мамочек доклады и презентации.
Когда я работаю, с детьми мне свекровь здорово помогает. Мужу дети стали не интересны, и все заботы о мальчишках лежат на мне и на свекрови. Однажды я не выдержала и решила, что уйду от мужа, от его скандалов и ранящих меня фраз. Я нашла еще одну работу, заняла денег у друзей на квартиру.
О том, как Олеся квартиру купила. Не себе.
Малогабаритная квартира, в которой мы живем - собственность свекрови. Чтобы разойтись с мужем и забрать детей, мне очень нужно было свое жилье, которое я собиралась приобрести, используя свой материнский капитал.
Как мне тогда казалось, по удачному стечению обстоятельств, одна моя знакомая – Надя, тоже многодетная мать, сказала, что хочет продать две комнаты в общежитии, которые ей по многодетности выделило государство, и уехать жить другой город. Здесь у нее как-то не сложилось: не нашла работу, начались проблемы с алкоголем, потом со старшим сыном, которого чуть не упекли за мелкое хулиганство. Я искренне жалела её и помогала её семье, в которой меня приняли как родную. Надя хотела радикально изменить свою жизнь, переехать в другой город, начать жить «с чистого листа».
Продать комнаты оказалось непросто, так как никаких документов, кроме ордера, у Нади не было. Денег на приватизацию и тем более на переезд тоже не было.
Тогда я предложила ей такой вариант: я помогаю ей с приватизацией комнат, с поиском и покупкой новой квартиры в другом городе (частично квартира оплачивается за счет её материнского капитала, а недостающую часть отдаю я), с переездом и обустройством на новом месте в течение процесса приватизации, а она продает мне две комнаты в общежитии за мой материнский капитал. Надя согласилась и процесс начался.
Она дала доверенность на ведение всех дел по приватизации керченских комнат доверенному лицу, которого я наняла, и написала расписку о том, что продает мне свои комнаты в общежитии за мой материнский капитал, как только документы будут готовы, и закончится приватизация комнат. Нотариально расписку заверить не смогли, так как на тот момент комнаты еще не были приватизированными и принадлежали государству. Мы планировали, что приватизация продлится полгода, однако на деле все затянулось на полтора.
Надя написала расписку о том, что получила от меня задаток за комнаты в общежитии - 500 тысяч рублей. Эти деньги пошли на содержание её и детей, на их обустройство в другом городе, на подготовку документов на приватизацию комнат Нади в Керчи. Для покупки новой квартиры в пригороде Джанкоя Надя использовала свой материнский капитал, а также взяла в долг у меня еще 200 тысяч рублей, что заверила очередной распиской.
Поскольку процесс приватизации затянулся, Надя переехала в новую квартиру в Джанкое и жила там с детьми за мой счет. И тут я поняла, что меняться Надя не собирается. Она не стала искать работу, а начала меня шантажировать тем, что, если я откажусь присылать ей деньги, она откажется продавать мне комнаты. И возвращать мне то, что я потратила, она тоже категорически отказывалась. Так, я содержала свою и Надину семью почти два года, пока длилась приватизация. Правду говорят – инициатива наказуема: желание помочь Наде наладить жизнь дорогого мне стоило. Как финансово (я потратила около миллиона рублей на её нужды, так как нанимала юриста), так и морально.
Я сделала ремонт в комнатах в общежитии, чтобы можно было туда сразу въехать, как только решится вопрос с документами, влезла в сумасшедшие долги, работала по 15 часов в сутки. А когда осталось лишь сдать документы в Росреестр на право собственности, чтобы потом провести сделку о купле-продаже, Надя в сопровождении нескольких цыган, с которыми она, видимо, познакомилась в Джанкое, явилась в Керчь и сообщила, что передумала продавать мне комнаты за мой материнский капитал. Поблагодарив меня за все сделанное для неё, Надя попросила меня вернуть ей документы и ключи. Мой юрист меня поддержал, и мы подали заявление в полицию о мошенничестве. Надя с цыганами испугались и уехали в Джанкой. Следственная проверка подтвердила мою правоту. Но, поскольку наказание за мошенничество не влечет за собой уголовной ответственности, вскоре Надя с цыганами решили все переиграть. Они написали заявление на меня и моего юриста, обвинив нас в том, что мы пользуемся поддельными расписками и доверенностями. И что она отказывается от всех обязательств и требует вернуть ей документы и ключи.
Я была в шоке. В одночасье я осталась без квартиры, без денег, с ложными обвинениями. Возможности нанять адвоката у меня просто не осталось. А самое страшное то, что цыгане, за которых держалась Надя, начали угрожать мне и моим детям. Во Вконтакте мне стали приходить аудио сообщения, в которых некий Артем грозился поджечь мою квартиру, покалечить меня и детей. Впервые в жизни я испугалась. Наверное, поэтому вы сейчас и читаете мою историю, у которой, я верю, счастливый конец.
О мечтах
Я – мечтатель, добивающийся своих целей. С детства я мечтала стать журналистом, наверное, у всех подруг взяла интервью с лаком для волос вместо микрофона. А сейчас я просто мечтаю быть счастливой. Любимая работа у меня уже есть.
Я понимала, что не имею права сдаваться. Как бы ни было тяжело, жизнь прекрасна во всех своих проявлениях. Мне есть ради кого жить, есть к чему стремиться, и для меня гораздо интереснее добиваться поставленных целей, чем просто сказать: я инвалид, я ничего не могу, и сдаться.
Больше всего я мечтаю о своем доме. И чтобы у детей моих все было хорошо, чтобы они выросли хорошими, а главное – честными и добрыми людьми.