Илья Гращенков: Куда заведет Россию неосталинизм?

Грядущий год Змеи может стать еще и годом если не идеологического, то символического преображения для государства. Аккурат перед Новым годом стали много говорить о возвращении в страну не просто советских, но конкретно сталинских символов. Так, в Волгограде активно идет дискуссия о возвращении городу названия Сталинград, а в Москве предлагают убрать памятник жертвам политических репрессий и вернуть на Лубянку памятник Дзержинскому. Также в столице вполне может появиться и памятник Сталину, раз уж его миниатюрная версия была установлена в Вологде. Как мы видим, регионы первыми протоптали дорожку в этом историческом контексте. В поздравлении ко Дню чекиста журналист Антон Красовский то ли иронично, то ли всерьез призвал вернуть на Лубянку памятник Дзержинскому и убрать оттуда «мерзкий соловецкий булыжник» и «мерзкие тусклые доски»: «Сорвите их с домов Москвы. Уберите мусор!» Примечательно, что об этом же ранее говорил и председатель СПЧ Валерий Фадеев, предлагая перенести Соловецкий камень. «Люди фактически проводят не акцию памяти, а акцию против сотрудников здания на Лубянке — ФСБ, КГБ, НКВД. Они говорят: мы здесь, мы все помним, а вы такие же. Значит, надо перенести в конце концов памятный камень. Еще раз — это акция не памяти, а политическая акция. Как бы упрек тем людям, которые сидят в здании на Лубянке», — заявил он ранее в интервью РБК. В Волгограде активисты, выступающие за возвращение городу исторического названия Сталинград, обратились к лидеру КПРФ Геннадию Зюганову с просьбой поддержать их. Мой коллега Ефим Шустерман обратил внимание на появление таинственного Штаба сталинградского фронта, который говорит о незамедлительном переименовании города и должен укреплять мнение, что в этом вопросе «народ и партия едины». Между тем в Вологде на днях открыли памятник Сталину при покровительстве его фаната — губернатора Филимонова. Памятник установлен на территории дома-музея, где будущий вождь отбывал ссылку. Такие «домовые» памятники Сталину есть в нескольких регионах России, например, в Северной Осетии. Вполне возможно, что теперь памятник Сталину может появиться и в Москве, причем почему бы и не в одном из центральных мест столицы? После своей прямой линии президент Путин объявил 2025-й годом защитника отечества, так как страна отметит 80-летний юбилей победы в Великой Отечественной войне. Вполне вероятно, что «генералиссимус Сталин» мог бы стать частью этого юбилейного празднования. Вместе с Дзержинским, который вернется на Лубянку, новые символы эпохи могут символизировать собой разворот к политике сталинско-андроповского госуправления. С другой стороны, реабилитация Сталина и его команды может стать пиком интереса к фигуре главного «эффективного менеджера», после которого его неокульт может пойти на спад. Сталин как некая идентичность давно стал коллективным мифом. В СССР таким мифом был 53-летний «дедушка Ленин» с кудрявой головой, в РФ его место занял Сталин. Неосталинизм стал одной из первых практик отечественного метамодерна, который начал конструировать реальность вокруг лакун незавершенного советского исторического процесса. Недостроенная история, как и государственность, во многом легли в основу современной системы, изменчивой, как Протей. Потому нерв общественного внимания до сих пор прикован к событиям прошлого, которые в отсутствие внятной исторической оценки мыслятся как настоящее. В конце концов, ВОВ вошла в современный дискурс в том виде, что она еще не окончена и даже в самом разгаре. Таким образом, вывод сталинизма из подполья, его изъятие у «левых» коммунистов и включение в современный правый капиталистический дискурс позволит достроить некоторую историческую парадигму. Правда, как и любой воплощенный миф, он рискует быстро утратить свое обаяние как раз из-за неприглядной телесности. Илья Гращенков, политолог — для Telegram-канала «Кремлевский безбашенник»