«Мне приписывали роман с Ельциным и сыном Чаушеску». Звезда советской эстрады — о гастролях, мужчинах и слухах

Надежда Чепрага, исполнительница известных шлягеров «Мария Мирабелла», «Мне приснился шум дождя» и других, в СССР была настоящей звездой. Красивая, яркая, она покоряла президентов, первых секретарей, дипломатов и космонавтов. Но любовь в ее жизни была только одна — казак и известный академик Евгений Литвинов, ее муж. Как удивить главу Франции, почему не стоит всю жизнь ходить на каблуках, был ли у нее роман с Борисом Ельциным и отношения с сыном Чаушеску, а также за что она так любит Москву — об этом и многом другом Надежда Чепрага рассказала «Мосленте». Ниже — ее монолог. Про первую встречу с Москвой и невдохновляющего Ленина Впервые я оказалась в Москве проездом. В составе большой делегации ехала во Францию выступать на Днях культуры СССР. Все артисты были профессионалами (например, с нами была Елена Образцова), а я — из самодеятельности. Гастроли организовал оперный режиссер, мастер курса в ГИТИСе Йосиф Туманов. Меня заметили в передаче «Экран собирает друзей», которую, кстати, вела Светлана Моргунова, и пригласили во Францию. Вылетали мы из Москвы. Тогда я впервые увидела нашу столицу. Был свободный день для знакомства с Москвой. Мне посоветовали сходить в мавзолей. Но я отказалась. Мертвый Ленин меня не вдохновлял. Просто гуляла по городу. Уже много лет Москва — мой родной дом во всех смыслах слова. Но я не теряю своих молдавских корней. Хотя в Молдавии сейчас странная ситуация, но я об этом говорить не хочу. Когда мы с мужем переехали из Кишинева в Москву, три года жили в люксе посольства Молдавии в России на Кузнецком Мосту. Потом приобрели свою квартиру на Дубровке, где я сейчас живу одна. Выбрали именно этот дом из-за бассейна. Он — рядом. Москву обожаю. Особенно Коломенское. И храмы. Любимый храм — храм Христа Спасителя. Моя душа в нем расцветает. Люблю каждый его уголочек. Про президента Франции, первого секретаря Молдавии и деревенские шорты Во Франции в нашу честь сделали банкет, и на нем присутствовал президент Жорж Помпиду. Руководитель нашей делегации решил, чтобы я пригласила президента на белый танец. Нарядили меня в белое платье в талию, а талия у меня тогда была 52 сантиметра. Французский язык я знала хорошо: родители готовили меня на переводчика с французского. У папы, Героя Социалистического Труда была мечта, чтобы его дочь говорила на французском, как на родном. Во время танца сказала Жоржу Помпиду: «Вам большой привет от первого секретаря ЦК партии Молдавии Ивана Ивановича Бодю». На что он переспросил: «А что у вас новый первый секретарь?» Он перепутал с Брежневым. Я сказала: «Нет, Иван Иванович — первый секретарь Молдавии». Жорж Помпиду попросил ему тоже передать привет. Когда я вернулась в Молдавию, сразу же это сделала. Он долго ломал голову, кто такой этот Помпиду? На гонорар от выступления во Франции — 20 долларов — я купила половине своей деревни красивые шторы, скатерти. Про Светлану Моргунову и природное явление Не знаю, как сложилась бы моя карьера на эстраде, если бы на передаче «Экран собирает друзей» я не встретилась со Светланой Моргуновой. Почему-то я ей понравилась, и она была моим опекуном. Потом мы часто общались со Светланой — она вела все музыкальные и правительственные концерты, на которых мы выступали. Ездили вместе на гастроли, фестивали. Светлана Моргунова была образцом дисциплины, организованности. Она и Йосиф Кобзон. Она никогда не жаловалась на трудности. Всегда — с улыбкой, всегда — на позитиве, с юмором. Одета была, что называется, с иголочки. Любила и умела рассказывать анекдоты. Знала много анекдотов о Ленине, Дзержинском… Очень жаль, что она ушла от нас. Я не смогла пойти на похороны, но заказала в храме сорокоуст. С Богом не поссоришься. Моргунова была больше, чем диктор, больше, чем народная артистка, она — редкое явление природы. Светлана любила, как я пела песню «Мне приснился шум дождя». Про любимого мужа и единственного сына Мой муж Евгений Литвинов — ученый, академик. Он умер рано и так глупо. В 2009 году. Ему сделали операцию, он шел на поправку. Решил порадовать меня — приехать из Кишинева в Москву, чтобы повидаться. В поезде простыл, подхватил воспаление легких. Он отвечал за всю науку СНГ, когда развалился Советский Союз. Муж был старше меня на 13 лет. Он — казак по крови и духу. Женя никого не пускал в наш дом. Единственное исключение сделал для Оксаны Пушкиной. Она брала у нас интервью. Пытаюсь понять по сей день — как она уговорила Женю на это? У нас единственный сын Иван. Он — авиаконструктор. Живет в Германии. Жена — немка. Дети. Раньше я часто ездила в Германию, выступала, сейчас не езжу. Но с сыном мы много общаемся по телефону. Я владею всеми видами связи — интернетом, социальными сетями, иду в ногу со временем. Про славу и работу на свое имя В карьере сделала паузу. Сейчас занимаюсь своим здоровьем. Пишу книгу. Моя учительница по вокалу и жизни народная артистка России Тамара Чебан однажды посоветовала мне: «Надя, запоминай все, что с тобой происходит. Потом напишешь». Мне очень повезло, что я попала к Тамаре Савельевне. Она учила меня скромности, достоинству, уважению к людям. Тамара Савельевна однажды сказала мне: «Надя, слава — это дым. Ничто. У меня много наград, медалей, но все это в прошлом». Надо оставаться человеком и все. Еще она говорила, что надо дорожить своей репутацией, именем. Я всю жизнь работала на имя — Надежда Чепрага. Впервые скажу, что Надежда Чепрага и я — два разных человека. Надежда — артистка, а я — просто женщина. Самая обыкновенная. Про любимые платья, высокие каблуки и Анну Герман На жизнь я не жалуюсь. Бывает, одна женщина имеет два дворца, армию любовников и всем недовольна, а другая — два ситцевых платья, маленькую квартиру и счастлива. Всю жизнь я говорю: «Спасибо!» — и делюсь с другими. Православный не имеет права кичиться нарядами, богатством. У меня были очень дорогие концертные платья. Одно платье стоило в СССР пять тысяч рублей, как автомобиль. В этом платье я пою песню «Мария Мирабелла». Его заказало для меня телевидение Молдавии. Еще я сотрудничала с Вячеславом Зайцевым, но много нарядов мне шили на ТВ. В СССР артисты получали маленькие гонорары — 17 рублей за выступление, но зато всем были обеспечены. Еще я не равнодушна к красивой обуви. У меня было больше 300 пар туфель. Много раздарила. Жалею, что всю жизнь ходила на каблуках, это сказалось на здоровье моих ног. Сейчас уже не могу. А ведь можно было просто выступать на каблуках. Мне казалось, что мой рост 165 сантиметров — невысокий. Помню, как увидела выступление Анны Герман и поразилась ее красоте, стати, росту. Она была такая красивая, величественная. Подумала: «Вот бы мне быть такой!» Много нарядов осталось в квартире в Кишиневе. Сейчас я редко бываю там, но с домом расстаться не могу. Буду до конца держаться за корни, за связь с родиной. Про песни московские и космические Москва знала все мои успехи, падения. О ней у меня есть песня «Свидание с Москвой» Евгения Доги, которую я пела с Леонидом Серебрениковым. Москва мне нравится еще за конкретность. Здесь есть слово «да» и слово «нет». Тот, кто выжил в Москве, тот может выжить везде. Люблю Россию за масштабность, за широту. Когда едешь по Сибири и видишь просторы, испытываешь чувство гордости. И еще — космонавты. Я очень много выступала для космонавтов. Дружила с ними. Они называли меня «космическая Надежда». Про смышленых артистов и мудрого слона Мне нравятся молодые исполнители — Клава Кока, Аня Асти, Егор Крид… Такие смышленые артисты. Надо слушать всю музыку. Не надо никого критиковать. Все имеют свои плюсы и минусы. Каждый имеет право ошибаться. Я вообще никого не критикую, ни с кем не выясняю отношений, не отвечаю обидчикам. Слон живет 300 лет, потому что не выясняет отношений с другими животными. Я обожаю животных, часто хочу в Московский зоопарк и учусь у них мудрости. Про Бориса Ельцина и сына Чаушеску Недавно прочитала в интернете, что якобы я была любовницей Бориса Ельцина и что он подарил мне виллу в Италии. Вот уж удивилась! Борис Ельцин — точно не тот партнер, которого бы я хотела видеть с собой. Мне приписали и роман с Нику Чаушеску — будто он звал меня замуж. Ерунда! Был один вечер совместной делегации Молдавии и Румынии, на котором Нику подарил мне шикарный сервиз. Потом Нику пригласил меня в ресторан. Рядом стоял мой муж. Он не понял, что сказал Нику, и попросил меня перевести. Когда я перевела, муж, а он у меня был горячий на расправу казак, сказал: «В ресторан только вместе со мной». Чаушеску поинтересовался: «Кто этот мужчина?» Нику знал русский язык. Я ответила: «Муж». На этом все и закончилось. Сервиз увезли в Молдавию. До сих пор там стоит. Про верблюда с именем Надежда Шейх Брунея подарил мне верблюда. Для этой страны верблюд — самый дорогой подарок. Во-первых, он считается там священным животным, во-вторых, он реально дорого стоит. Я хотела передать дареного верблюда Московскому зоопарку. Но когда узнала, сколько нужно собрать бумаг, справок и какие огромные деньги заплатить за перевозку, подумала: «Да на фиг мне это надо?» Сказала шейху: «Пусть верблюд живет у вас с именем Надежда». И все. Надеюсь, что верблюд еще жив и никому его не передарили.