Операция «Мавзолей»
Лидер большевиков Владимир Ленин умер 21 января 1924 года. А уже 25 января Президиум Центрального исполнительного комитета (ЦИК) СССР постановил: тело Ленина земле не предавать, а забальзамировать и поместить «на сохранение в склеп» у Кремлёвской стены (слово «мавзолей» тогда ещё не использовали). Значит, решение о мумификации вождя было принято в течение этих четырёх суток — между 21 и 25 января. Что же произошло за эти дни?
Идея обуха завоёвывает массы
Предложение забальзамировать тело Ленина, как ни странно, звучало ещё до того, как Ленин умер. И эта идея быстро обрела много сторонников и в политбюро, и среди простых большевиков. Правда, первое время члены только что организованной комиссии по организации похорон Ленина рассматривали по инерции план традиционного захоронения (на Красной площади, рядом с могилой Свердлова). Но идея Обуха, ушедшая уже к тому времени «в народ» (в большевистские низы), быстро набирала популярность.
В комиссию посыпались петиции от трудящихся с просьбой «сохранить тело гения революции для потомков».
Власти оперативно отреагировали на настроения трудящихся, и уже 23 января стал рассматриваться вопрос именно бальзамирования и помещения в общественно доступный склеп (мавзолей).
Ленин предпочёл бы крематорий?
Мнения большевистской верхушки по этому поводу разделились. Идею мумификации уверенно поддержали Феликс Дзержинский, Вячеслав Молотов, Григорий Зиновьев, Иосиф Сталин.
Против, разумеется, родные и близкие Ленина (те старые большевики, которые были дружны с Лениным как с человеком, а не как с «символом революции»). Мнение несогласных хорошо высказал Владимир Бонч-Бруевич: «Я подумал, как бы сам Владимир Ильич отнёсся к этому, и высказался отрицательно, будучи совершенно убеждён, что он был бы против такого обращения с собой: он всегда высказывался за обыкновенное захоронение или за сожжение, нередко говоря, что необходимо и у нас построить крематорий».
Надежда Крупская, вдова Ленина, позднее писала: «Когда у наших возник проект похоронить Владимира Ильича в мавзолее, я ужасно возмутилась — его надо было похоронить с товарищами, вместе под Красной стеной пусть лежат…»
Против высказался и Лев Троцкий. Он считал, что такое отношение к телу покойного больше подходит для древних религиозных культов, а не для победившей революции.
«Ильич должен физически остаться с нами…»
Однако поток писем с предприятий и низовых большевистских организаций не иссякал.
«Необходимо, чтобы Ильич физически остался с нами и чтобы его можно было видеть необъятным массам трудящихся», — писали, например, работники Путиловского завода.
«Предавать земле тело столь великого и горячо любимого вождя, каким является для нас Ильич, ни в коем случае нельзя. Мы предлагаем забальзамировать прах и поместить в стеклянный герметически запаянный ящик, в котором прах вождя можно будет сохранять в течение сотен лет», — вторили путиловцам рабочие Рогожско-Симоновского района Москвы.
Такое двойное давление — со стороны рядовых коммунистов и от видных большевиков (Сталин, Дзержинский, Зиновьев) — заставило родных смириться. Комиссия по организации похорон признала необходимым «сохранить тело Ленина для пролетариата» на максимально долгий срок (рассчитывали как минимум на столетие).
Тоталитарная пирамида у стен Кремля
25 января 1924 года Президиум Центрального исполнительного комитета СССР выпустил то самое постановление о сооружении мавзолея у Кремлёвской стены и о помещении в него бальзамированного тела Ленина. На следующий день на II Всесоюзном съезде Советов постановление утвердили.
Но ещё ранее, в ночь на 24 января, когда соратники Ленина уже определились с решением судьбы останков вождя, архитектор Алексей Щусев получил срочное задание: за три дня (к 27 января, дню похорон) возвести на Красной площади мавзолей. Конечно, речь шла о временной деревянной конструкции.
Щусев задание партии выполнил в срок. Получилось нечто среднее между египетской пирамидой Джосера и вавилонскими зиккуратами. 27 января 1924 года в этом временном мавзолее было помещено тело Ленина. Сам мавзолей был открыт для всех желающих попрощаться с вождём.
Цинизм большевиков: склеп стал трибуной
26 февраля 1924 года была создана медицинская комиссия «по наблюдению за состоянием бальзамирования тела Владимира Ильича Ленина», так как первое бальзамирование не могло долго сохранять тело Ленина. Медики Владимир Воробьёв и Борис Збарский предложили способ долговременного бальзамирования. Чтобы осуществить повторную обработку тела вождя, мавзолей закрыли (26 марта 1924 года). Новое бальзамирование было рассчитано на сохранение тела в течение десятилетий (о столетиях речь уже не шла — было понятно, что это не реально).
Одновременно с повторным бальзамированием происходило сооружение нового (тоже пока что деревянного) мавзолея — более монументального и представительного. Новую стройку доверили всё тому же Алексею Щусеву.
Щусев сохранил пирамидальный характер сооружения, но наделил его дополнительной функцией — служить трибуной руководителям партии и правительства.
Новый, второй по счёту, мавзолей открылся 1 августа 1924 года. С тех пор и до конца советской власти партийные боссы будут приветствовать народные массы на праздничных мероприятиях именно с трибуны мавзолея.
Ну и наконец третий, уже привычный нам гранитный мавзолей, был построен в 1930 году. Создателем его выступил — уже по традиции — всё тот же Алексей Щусев. Таким образом, место последнего упокоения вождя большевиков обрело свой современный облик.
Автор — кандидат исторических наук