Новый начальник Дальстроя Иван Никишов прибыл в Магадан 10 декабря 1939 года
На пароходе «Феликс Дзержинский» 10 декабря 1939 года прибыл в Магадан новый начальник Дальстроя Иван Никишов, который до отъезда на Колыму был принят в Кремле Иосифом Сталиным. Перед ним была поставлена задача: в течение 1,5–2 лет обеспечить страну оловом, не снижая при этом объема добычи основного металла Колымы — золота, сообщает ДВ-РОСС со ссылкой на MagadanMedia.
Приказом № 29 от 26 декабря 1939 года Иван Никишов категорически запретил направлять заключенных в командировки, находившиеся в Нагаевско-Магаданском районе и пунктах, расположенных до поселка Атка включительно, а также всякое бесконвойное передвижение.
Как писал магаданский историк Игорь Бацаев, всех осужденных по статьям 58-3, 165, 167, 164, УК РСФСР, а также по закону от 7 августа 1932 года немедленно снимали с работы и перебрасывали в горные районы на основное производство. Кроме этого, выселению подлежали все ранее судимые за контрреволюционную, вредительскую, диверсионную и повстанческую деятельность, бандитизм, разбой, налеты и мошенничество, независимо от занимаемой должности.
Заключенным, работавшим в аппаратах управлений, отделов и предприятий, ограничивали право переписки и категорически запрещали любые разговоры по телефону. Также было создано отделение цензуры, которое занималось чтением писем заключенных.
На совещании руководящих работников Дальстроя Иван Никишов спросил начальника СГПУ Фролова: «А охрана есть на производстве?» Начальник СГПУ ответил, что «есть только дежурные по объекту, а охранять лагерь мы не охраняем. Тайга охраняет. Товарищ, комиссар, нам надо заняться строительством лагерей».
Начальник Дальстроя потребовал немедленно законвоировать и перевести на усиленный лагерный режим на производстве и в лагере всех заключенных, не выполняющих 100% дневной нормы выработки, оборудовать промышленные и производственные зоны лагерей в соответствии с инструкциями ГУЛАГа.
3 февраля 1940 года был издан приказ № 09 «О лагерном режиме и порядке взаимоотношений лагерной администрации с начальником хозяйственных управлений ГУ СДС», в котором говорилось:
Лагеря охраняются плохо, вышки, зоны не отремонтированы… вахты телефонной связью и сигнализацией не обеспечены… заключенные в Горных управлениях не законвоированы, на производство и с производства следуют… без конвоя, а на производстве не охраняются.
Кроме этого была проведена «чистка» в Магадане. Иван Никишов говорил:
Такие з/к (заключенные — прим. ИА MagadanMedia), как скульпторы, профессора, какие-нибудь художники — все они осуждены по контрреволюционным статьям, а где они работают? Они работают в Парке культуры и отдыха, в кино, театрах, на стадионах. А ведь без всех этих художников, право, можно обойтись…
Несмотря на ужесточение условий содержания заключенных, под руководством Ивана Никишова в 1940 году Дальстрой дал более 80 тонн химически чистого золота, что явилось наивысшим достижением за все время его существования. К началу войны территория Дальстроя превратилась из глухой окраины страны в крупнейший промышленный центр Северо-Востока СССР. В непроходимой тайге были построены прииски, рудники, обогатительные фабрики, электростанции, ремонтные заводы, проложены тысячи км автомобильных дорог.
Как писал в своих публикациях Сергей Ефимов, Иван Никишов не был кабинетным начальником. Его машину часто можно было видеть на самом отдаленном прииске Колымы, особенно в жаркие дни промывочного сезона. Чтобы быть в курсе всех событий, он ввел ежедневные отчеты по телефону, часто лично разговаривал с начальниками управлений и приисков, хорошо знал многих из них. Под его руководством осуществлялась мобилизация всех сил дальстроевцев на создание собственной базы местной промышленности, максимальное обеспечение всем необходимым исходя из собственных ресурсов.
Вскоре в Дальстрое начали варить сталь, изготавливать промывочные приборы, экскаваторы, металлорежущие станки, появилось свое стекло, строились витаминные фабрики, промкомбинаты выпускали много необходимых предметов ширпотреба, от иголки до мебели.
Но главное, выполнялись планы по добыче золота и олова, рассматриваемые и утверждаемые на заседаниях Государственного Комитета Обороны.
За годы войны Дальстроем было добыто более 460 тонн золота и почти 19 тысяч тонн оловянного концентрата. Дважды, в 1943 и 1945 годах, большие группы работников Дальстроя, всего 1533 человека, за выполнение планов по добыче золота и олова указами Президиума Верховного Совета СССР были награждены орденами и медалями. Вклад в дело победы над врагом был высоко оценен Родиной. Дальстрой НКВД СССР в феврале 1945 года наградили орденом Трудового Красного Знамени.
Личный вклад Ивана Никишова был отмечен в 1941 году орденом Трудового Красного Знамени, в 1943-м — орденом Ленина.
В январе 1944 года Ивану Никишову присвоено звание Героя Социалистического Труда.
Как пишет в «Истории империи ГУЛАГ» Никита Петров, в мае того же года «столицу» Дальстроя — Магадан посетил вице-президент США Генри Уоллес. О подробностях этого визита начальник Дальстроя Никишов докладывал Лаврентию Берии следующее:
«С 24 по 26 мая этого года включительно вице-президент США Уоллес с тремя сотрудниками и четырьмя офицерами посетил Магадан. В городе осмотрел порт, авторемонтный завод, школу-десятилетку, столовую, магазин, склад пушнины, свиносовхоз в 23 км от Магадана, Дом культуры. 25 мая вечером в Магадане слушал концерт. На Нижнем Сеймчане осмотрел поселок Южного горнопромышленного управления, также осмотрел школу, столовую, детский интернат, парткабинет и в клубе смотрел кинокартину «Два бойца». В Западном горнопромышленном управлении осмотрел Сусуманский совхоз, один участок прииска имени Фрунзе и был на одном приборе на прииске «Комсомолец». На обоих этих приисках работает вольнонаемный состав. На прииске имени Фрунзе Уоллес беседовал с рабочими. 29 мая 1944 года. Дальстрой НКВД, Никишов».
Иван Никишов приложил огромные усилия, чтобы Колыма выглядела перед лицом высокого иностранного гостя вполне цивилизованно. Как об этом пишет Варлам Шаламов: «Иван Федорович встречал Уоллеса в штатском костюме. Караульные вышки в ближайшем лагере были спилены, а арестанты получили благословенный выходной день. На полки поселкового магазина были выворочены все «заначки», и торговля велась так, как будто не было войны». Конечно, всех заключенных-доходяг убрали с глаз долой: «Изнуренные женщины-узницы, работавшие в свинарниках на близлежащем хозяйстве, были заменены самыми представительными из работавших там в НКВД женщинами. На шахтах появились сильные, здоровые, счастливые молодые люди, заменившие изможденных заключенных. На протяжении трех дней, во время которых американцы рассматривали лагеря, всех заключенных держали под стражей, далеко от гостей».
Вот как вспоминал свой визит на Колыму сам Генри Уоллес:
Гавань порта прекрасна, его доки принимают три судна одновременно. На рейде стоял ледокол «Ветер Севера», американский корабль, который перегнали сюда по ленд-лизу, и использовался он для очистки моря ото льда для зимней навигации. Множество товаров, полученных по ленд-лизу, находится на складах порта. Здесь можно увидеть и «студебеккеры». «Их будут использовать на Колымской трассе», — сказал Никишов. Эта 350-мильная трасса, эксплуатируемая круглый год, идет на север от порта через сопки к Берелёху. Это объясняет промышленное развитие Магадана. Ремонтно-механический завод обслуживает транспортный парк, состоящий из 1,8 тысячи грузовиков, большей частью созданных в России. Завод имеет необходимое оборудование, чтобы на месте производить многие запасные части, которые мы могли бы заказать из Детройта.
Мы летели на север вдоль Колымской трассы на Берелёх, по пути мы видели два прииска. Расположенное здесь предприятие производит впечатление. Развитие здесь более энергичное, чем в Фэрбенксе, хотя условия в Берелёхе гораздо труднее. Наличие золота, угля и свинца может служить объяснением почти всего на Колыме, где сейчас проживает 300 тысяч человек. Нам сказали, что горняков более тысячи.
Мы пошли прогуляться по тайге. Так называются здесь, в Сибири, вечнозелёные леса, свойственные для севера Америки и Азии. Лиственницы еще только выпускали первые иголки. Никишов в веселом настроении бродил между деревьев, наслаждаясь прекрасным лесным воздухом. Долина, заросшая лесом, была великолепна. Вдали, на расстоянии 30 миль, ее окружали покрытые снегом сопки. «Этот район, возможно, когда-нибудь назовут «Тихоокеанским Уралом», — сказал Никишов.
В феврале 1945 года Дальстрой НКВД СССР был награжден орденом Трудового Красного Знамени.
В октябре 1946-го Иван Никишов подает рапорт на имя министра внутренних дел СССР Сергея Круглова, в котором просит по окончании плана 1946 года освободить его от должности начальника Дальстроя по состоянию здоровья. «Я беспокоюсь не за себя, а за большое дело, за Дальстрой», — пишет он.
Два года пришлось ждать начальнику Дальстроя, чтобы удовлетворили его просьбу.
Только 25 декабря 1948 года он подписал последний приказ, в котором благодарил всех за долголетнюю совместную работу и сообщил, что начальником Дальстроя назначили Ивана Петренко. В тот же день от имени геологов Дальстроя Ивану Никишову был вручен памятный адрес, который он берег, и сейчас документ находится в магаданском музее.
Скончался Иван Федорович Никишов 5 августа 1958 года. Похоронен в форме генерал-лейтенанта с подобающими воинскими почестями на Ваганьковском кладбище в Москве. В Центральном музее пограничных войск России ему посвящен отдельный стенд, где представлены его награды, оружие, документы.
Сообщение Новый начальник Дальстроя Иван Никишов прибыл в Магадан 10 декабря 1939 года появились сначала на ДВ-РОСС - новости Дальнего Востока.