Кто ответит за смерть врача в больнице Севастополя?
История молодого врача Максима Фёдорова, который скончался после нескольких операций в первой городской больнице Севастополя, вызвала широкий резонанс в городе.
Во-первых, не так часто в результате довольно распространенной операции умирает 31-летний мужчина. Во-вторых, спустя пять месяцев после инцидента дело под личный контроль взял глава Следственного комитета России Александр Бастрыкин.
Детали этой трагической истории коллегам с «Первого Севастопольского» рассказала мачеха умершего Людмила Белова.
Максим родом из города Дудинка Красноярского края. Он приехал в Севастополь в 2022 году и работал врачом-фтизиатром в городской больнице №9. В свободное время мужчина таксовал. Бывшие коллеги вспоминают его как доброго, вежливого, неконфликтного и очень позитивного парня.
В ноябре прошлого года Максим попал в больницу, где врачи провели ему операцию по дроблению камней в жёлчном пузыре.
По словам Людмилы Беловой, в результате хирургического вмешательства ему повредили поджелудочную железу: швы загноились, развился острый перитонит.
«Я даже не успела к нему приехать. Пишу: Максим, давай я приеду, что случилось. Он: в двух словах это в переписке не опишешь, давайте после операции, когда я только смогу удержать телефон в руках... Не получилось», — рассказывает Людмила Белова.
По ее словам, парень писал своей маме, которая живёт на Таймыре, что у него «кинжальные боли по всему животу» и просил за него помолиться.
В переписке с мамой Максим также рассказывал, что лежит с высокой температурой, перевязки вынужден иногда делать сам. Парень перенёс несколько операций. Умер спустя 11 дней после первой в реанимации, так и не придя в себя, вспоминает Людмила Белова. На тот момент ему исполнился 31 год.
«Мама приехала, застала его наверно полдня живым, но её в больницу так и не пустили. Когда Максим умер, она написала заявление в Следственный комитет Ленинского района. И ей буквально, по-моему, в январе, она мне писала, отказали в возбуждении уголовного дела», — сказала мачеха погибшего.
Отказ в возбуждении уголовного дела объяснили отсутствием состава преступления. Однако Людмила уверяет, что врачи допустили ошибку и должны понести за это ответственность.
«Ездила я и к начальнику Следственного отдела, он меня уверял, что это дело так не закроется, мол, мы будем вести расследование. И я неоднократно ездила к ней. Попросили телефон Максима, мама Вика прислала мне телефон, но вот по сей день телефон так и не разблокирован, потому что переписка с Максимом вижу, что не прочитана», — пояснила Людмила Белова.
Чтобы помочь родным Максима Фёдорова разобраться в этой истории, «Первый Севастопольский» направил информационные запросы в департамент здравоохранения Севастополя, а также в прокуратуру города и следственный комитет с просьбой начать проверку по факту смерти в севастопольской городской больнице №1 имени Пирогова.
Глеб Вадатурский
Во-первых, не так часто в результате довольно распространенной операции умирает 31-летний мужчина. Во-вторых, спустя пять месяцев после инцидента дело под личный контроль взял глава Следственного комитета России Александр Бастрыкин.
Детали этой трагической истории коллегам с «Первого Севастопольского» рассказала мачеха умершего Людмила Белова.
Максим родом из города Дудинка Красноярского края. Он приехал в Севастополь в 2022 году и работал врачом-фтизиатром в городской больнице №9. В свободное время мужчина таксовал. Бывшие коллеги вспоминают его как доброго, вежливого, неконфликтного и очень позитивного парня.
В ноябре прошлого года Максим попал в больницу, где врачи провели ему операцию по дроблению камней в жёлчном пузыре.
По словам Людмилы Беловой, в результате хирургического вмешательства ему повредили поджелудочную железу: швы загноились, развился острый перитонит.
«Я даже не успела к нему приехать. Пишу: Максим, давай я приеду, что случилось. Он: в двух словах это в переписке не опишешь, давайте после операции, когда я только смогу удержать телефон в руках... Не получилось», — рассказывает Людмила Белова.
По ее словам, парень писал своей маме, которая живёт на Таймыре, что у него «кинжальные боли по всему животу» и просил за него помолиться.
В переписке с мамой Максим также рассказывал, что лежит с высокой температурой, перевязки вынужден иногда делать сам. Парень перенёс несколько операций. Умер спустя 11 дней после первой в реанимации, так и не придя в себя, вспоминает Людмила Белова. На тот момент ему исполнился 31 год.
«Мама приехала, застала его наверно полдня живым, но её в больницу так и не пустили. Когда Максим умер, она написала заявление в Следственный комитет Ленинского района. И ей буквально, по-моему, в январе, она мне писала, отказали в возбуждении уголовного дела», — сказала мачеха погибшего.
Отказ в возбуждении уголовного дела объяснили отсутствием состава преступления. Однако Людмила уверяет, что врачи допустили ошибку и должны понести за это ответственность.
«Ездила я и к начальнику Следственного отдела, он меня уверял, что это дело так не закроется, мол, мы будем вести расследование. И я неоднократно ездила к ней. Попросили телефон Максима, мама Вика прислала мне телефон, но вот по сей день телефон так и не разблокирован, потому что переписка с Максимом вижу, что не прочитана», — пояснила Людмила Белова.
Чтобы помочь родным Максима Фёдорова разобраться в этой истории, «Первый Севастопольский» направил информационные запросы в департамент здравоохранения Севастополя, а также в прокуратуру города и следственный комитет с просьбой начать проверку по факту смерти в севастопольской городской больнице №1 имени Пирогова.
Глеб Вадатурский