Человек и машина —душа в душу
В прошлом году с конвейера сошли первые 600 машин, из них 200 — с электродвигателем. В этом году планируется выпустить 50 тысяч автомобилей, в том числе 10 тысяч электромобилей. В Красноярске и ещё 11 городах страны в марте стартовали продажи двух новых моделей компактного кроссовера: «Москвич 3» и электрокар «Москвич 3е». Для «Москвича» открылась новая страница.
Клуб по интересам
В Норильске же история «Москвича» не прерывалась. Здесь живут настоящие ценители народного автомобиля. В нашем городе уже 7 лет существует сообщество любителей ретромашин — автомобильный клуб «Норильские «Москвичи». Этих людей объединил крепильщик рудника «Скалистый» Павел Гавриленко, создав 2 февраля 2016 года группу в WhatsApp.
– Многие были уже знакомы между собой, но благодаря сообществу в мессенджере стали более плотно общаться, делиться опытом и помогать в ремонте в режиме реального времени, — рассказывает Павел. — Если встречаем на улицах города незнакомые «Москвичи», приглашаем их владельцев к нам. Так и формируется наш клуб. Базируемся в Талнахе, у нас там есть гаражи для ремонта автомобилей. Там же встречаемся и просто для общения, дружим семьями. Одно из важных для нас мероприятий — автопробег 9 Мая. Наше участие дарит позитивные эмоции норильчанам, ведь многие ностальгируют по молодости, первому автомобилю. Как показывает практика, часто им был именно «Москвич».
– Расскажите о своём первом «Москвиче»? Сколько у вас их было?
– Любовь к «Москвичам», а именно к модели 412, у меня с детства. В 1970–х годах дед работал на 412–м, возил начальство. И по квоте ему выделили «ИЖ Москвич–412 ИЭ» в цвете «золотое руно», проще говоря, оранжевый. Авто было выпущено производственным объединением «Ижмаш», а аббревиатура ИЭ обозначает, что кузов соответствовал европейским нормам безопасности. Его получили в Красноярске и перегнали на родину деда в Канск.
В первый раз дед дал мне «порулить», посадив к себе на коленки, когда мне было три года. Как итог — разбитая фара. На этом «Москвиче» мы ездили в тайгу, на рыбалку и путешествовали на большие расстояния, даже на Байкал. Сейчас «старичок» в хорошем состоянии стоит в гараже в Сосновоборске. В планах — снова совершить на нём путешествие.
В Норильске у меня было несколько 412–х. Первый я купил в 2005–м, он был в убитом состоянии, но я был так счастлив. Уходя в армию, оставил друзьям покататься, после этого он восстановлению не подлежал. После армии снова приобрёл 412–й. Тогда опыта пользования машиной было мало, и она быстро пошла на разбор.
Следующий «Москвич 412» меня даже на свадьбе катал. С друзьями его для гоночных мероприятий подготовили: плёнка на кузове в стиле карбон, подсветка, музыкальные колонки. Гоняли на нём и получали удовольствие. Сейчас он в ремонте. А я пока езжу на рыжем 412–м, подаренном мне на день рождения в 2017 году. На сегодня уже намотал 57 тысяч километров.
— Как относитесь к возрождённому бренду?
– История советского «Москвича» закончилась. Таких автомобилей больше не будут производить. Возможно, и не нужно, пускай они остаются для души, как хобби. Но бренд должен жить. И то, что сегодня на автомобилях, пускай и не чисто российского производства, появился шильдик «Москвич», — здорово. С чего–то надо начинать.
Для добрых улыбок
– Первую машину купил в 2017 году, и это был «Москвич 2140». У меня тогда был хороший горный велосипед, но в холода на нём не поездишь. Решил его продать, добавил немного денег, и у меня появился представитель советского автопрома, — рассказывает Григорий Высоких, техник Геологического института имени
Авто для гор
Для Вадима Старостина «Москвич» — ностальгия по родине и студенчеству. Причём, как и многим членам клуба, технологу дробильного цеха ТОФ в душу запала именно 412–я модель:
– Родился и вырос я на юге Красноярского края, у подножия горнового хребта Ергаки в западных Саянах. Мои мама и бабушка занимались в тайге сбором дикоросов, лекарственных трав. Необходим был транспорт, чтобы добираться по лесным дорогам до хороших полянок черемши.
Первый «Москвич 412» купили в соседнем селе. До дома доехали не очень хорошо: скорости вылетали и тормозные шланги протекали. Вот тогда я сразу понял, что надо учиться разбираться в технике и, чтобы машина нормально ездила, за ней надо следить. Через пару лет мы её продали и купили ту же модель, но в хорошем техническом состоянии. Он даже был свежеокрашен, правда с помощью обычной бытовой кисточки и строительной эмалью. Но это мне не мешало возить родных в тайгу за лекарственными растениями и кататься в город на учёбу.
Первый автомобиль — как первая любовь. Люблю эту машину, потому что много хороших событий связано с ней. И так мне запал 412–й в душу, что и в Норильске купил. Этот автомобиль требовал серьёзного ремонта, а мне это и надо было, хотелось своими руками поработать — своеобразная отдушина. В итоге сажусь в машину и попадаю в 2006 год. Запах салона, своеобразный выхлоп бензина, урчание мотора — всё это напоминает мне тот самый первый 412–й.
В клуб «Норильские «Москвичи» попал как раз в тот момент, когда купил эту машину. Прежний хозяин дал номер Павла, лидера клуба. Они очень хотели познакомиться с новым хозяином автомобиля.
Для меня «Москвич» не основной автомобиль. Но езжу на нём активно, в основном в летнее время — рыбалка, выезд с семьёй или друзьями на природу. Машина простая в обслуживании, тихоходная, но высокой проходимости. Особые чувства вызывают наши ежегодные автопробеги на 9 Мая. Горожане встречают улыбками, фотографируются с нашими авто. А как сигналят владельцы джипов и других дорогих иномарок — свадьбы так не встречают.
Обладатель экспортного варианта «Москвича 2140» души в нём не чает. Слесарю–ремонтнику Норильского центра безопасности, ветерану Норильского комбината Геннадию Локтеву другой машины и не надо. Он поведал о своей любви к советскому автопрому:
– В Норильск я приехал в 1968 году и через два года решил учиться на водителя. И тут у меня отпуск выпал на лето. Я обратился к директору учебного заведения: так, мол, и так — хочу взять перерыв. Вернусь из отпуска, продолжу учиться. А директор наотрез отказался давать мне академический отпуск и сказал, что если я прерву учёбу, то близко меня не подпустит к стенам учреждения... И вот спустя 25 лет я решился на вторую попытку и в 1995 году отучился на водителя. А через три года купил свой первый автомобиль — «Москвич 412». Пять лет колесил по дорогам Норильска.
Вторым «Москвичом», на котором я езжу до сих пор, стал 2140. Он мне достался после двадцатилетнего простоя в неотапливаемом гараже. Покопался под капотом дня три, зачистил контакты, свечи поменял и, к всеобщему удивлению, уехал оттуда своим ходом.
Машина экспортная, улучшенного качества, компактная панель, электронное зажигание, вентиляция кузова. Двигатель практически такой же надёжный, как на 412–м. И ещё цвет зелёный мне нравится. Я же ветеран Пограничных войск. Кстати, каждый год 28 мая участвую в автопробеге не только в Норильске, но и в Дудинке.
– У многих ребят из вашего клуба любовь к «Москвичам» родом из детства. А вы почему выбрали именно эту марку?
– Жигули для меня — женская машина. Так и называю — «Жучка». Волга очень громоздкая. А мне нужна была маленькая, уютная машина, чтобы можно было с женой кататься и чтобы надёжная была. И сейчас не готов от «Москвича» отказаться. Дети часто предлагают купить мне современное авто. Ни в коем случае. Сейчас сплошная электроника. Сломался — поможет только СТО. А за машиной надо ухаживать самому. Женщина любит ласку, машина — чистку и смазку. Сломался, и пошёл сам ремонтировать, а после поехал — удовольствие.
Едешь на «Москвиче», и тебе все машут. Вот если бы ехали в современном авто — никто бы и не заметил. Однажды остановился летом на улице. Подходит мужик и просит завести. Я удивился, но завёл машину. Он походил, послушал. «Зачем тебе?» — спрашиваю его. А он отвечает: «У меня такой же был «Москвич», зелёненький. Сейчас послушал работу двигателя — как воды из родника напился. На душе приятно так стало».