Комплекс минотавра.
Я иногда вспоминаю одну странность из разряда необьяснимого, что преследовала нас на протяжении всего времени, в течение 15 лет, что довелось поработать на Таймыре в "Норильскгазпроме".
Было такое ощущение, будто над нами довлеет какое-то проклятье, некий «комплекс минотавра». Возможно, таким образом влияли на нас экстремальные климатические условия, мрак долгой полярной ночи и таинственная, жуткая красота северного сияния.
Из древнегреческого мифа известно, что минотавру ежегодно приносили в жертву людей.
У нас же ежегодно с неотвратимым постоянством с наступлением зимы происходили, нелепые, а порой загадочные несчастные случаи со смертельным исходом.
Если первые случаи еще можно было отнести к разряду случайных, то систематическое их повторение, причем в одно и то же время, в первые месяцы зимы, заставляло задуматься.
Дошло до того, что после первого снега наступала внутренняя тревога и ожидание беды.
И она не заставляла себя долго ждать.
Вот одна из таких историй...
Ремонтная бригада мастера Ерофеева А.Н. находилась на 153 км. газопровода (в трех километрах от Енисея).
Главный инженер обьединения "Норильскгазпром" Авдеенко Н.И. подлетел к ним на вертолете с инспекционной проверкой. Когда он закончил свои дела, то оказалось что «вертушек» в тот день больше не будет.
Он вышел на связь, и мы договорились, что его подбросят на тракторе до Енисея со стороны базы 153 км, а я отправлю «Урал» со стороны Дудинки. Ему нужно будет только перейти пешком фарватер (техника не могла переехать - ледокол долбил его постоянно, а человек мог спокойно перейти уже через 15 мин. после ледокола) и на «Урале» его доставят в Дудинку, в нашу гостиницу.
Вскоре позвонил Авдеенко и сообщил, что все в порядке - он уже в гостинице.
Несколько позже позвонил Ерофеев и доложил, что трактор не вернулся.
Договорились, что он отправится на лыжах по следу.
Следующее сообщение просто повергло в шок...
Ерофеев обнаружил труп тракториста, лежащего в тракторной колее, но самого трактора нигде не было.
Был только его след, уходящий в тундру, причем, повернувший в сторону от базы 153 км.
Так как всё это мало походило на простой несчастный случай, пришлось сообщить в милицию. Тем временем был обнаружен трактор в нескольких километрах от места происшествия. Он стоял, упершись в крутой берег озера.
Дверь кабины распахнута и никаких следов вокруг.
Мистика, да и только.
Прибывший на место следователь приступил к работе и вот что удалось восстановить в результате следствия.
Высадив главного инженера у фарватера, тракторист развернулся и по своим же следам поехал на базу. Уже было темно и пошел снег. Трактор ехал на повышенной передаче (на жаргоне трактористов - на "петухе").
Стекло кабины забросало снегом и видимость ухудшилась. Тракторист на ходу открыл дверцу и пытался рукой очистить снег. Он находился в неустойчивом положении, когда трактор сильно тряхнуло на неровности и он выпал из кабины (на стекле, занесенном снегом, остались борозды от пальцев). Если бы на тракторе стояли обычные траки(с ними гусеницы не выходят за габариты кабины), всё закончилось бы падением в снег. Но на тракторе были установлены уширенные траки, специально предназначенные для езды по глубокому снегу (так называемые «болотники»), сильно выступающие за пределы кабины, и поэтому тракторист упал на движущуюся ленту гусеницы, которая выкинула его вперед и затем переехала. Неуправляемый трактор на «петухе» продолжал движение, пока не уперся в крутой берег озера и заглох.
Чтоб раньше времени не расстраивать, матери тракториста, жившей в Красноярске, дали телеграмму о том, что сын в тяжелом состоянии находится в больнице.
А дальше опять мистика.
Мать летит из Красноярска рейсом, который разбивается при посадке в Норильском аэропорту "Алыкель", и погибает, так и не узнав о смерти сына.
Хоронили их обоих в одной могиле.
А этот случай просто потряс меня, и, видимо, поэтому я запомнил его до мельчайших подробностей.
Произошел он с обходчиком Карамышевым на 127 км газопровода.
Обходчики находятся на вахте по два человека, и в тот злополучный день Карамышев был свободен от работы. После завтрака он взял ружье и на лыжах отправился проверить сети, поставленные на озере в 5 км от вагончика.
На берегу этого озера, богатого рыбой, был построен силами обходчиков балок, где можно было отогреться, попить чай и отдохнуть.
Вечером его напарник сообщил по рации, что Карамышев не вернулся.
Решили раньше времени тревогу не поднимать, так как и ранее были известны случаи, когда по каким-либо причинам приходилось заночевать в балке, тем более, запасы продуктов и топлива там были.
Утром обходчик вновь сообщил, что Карамышева нет, и тогда ему было дано задание отправиться на поиск пропавшего.
Вскоре поступило сообщение, что обнаружен труп Карамышева.
Ни лыж, ни ружья при нем не было. Перед смертью он полз по проторенной им ранее лыжне в сторону вагончика обходчиков, и за ним тянулся кровавый след.
Стало ясно, что не обойтись без милиции.
Заказал вертолет и вместе со следователем прилетели на 127 км газопровода.
Карамышев лежал на животе, положив голову на скрещенные впереди руки, и создавалось впечатление, что он спокойно отдыхает, если бы не кровавый след.
Труп уже закоченел и превратился в ледышку.
Правая кисть была изуродована и представляла собой кровавое мессиво. На лице так же были следы крови и мелкие ранки. Лыж и ружья, как и сообщил обходчик, рядом с трупом не было.
Никаких посторонних следов поблизости обнаружить не удалось.
Трагедия, видимо, разыгралась где-то в другом месте.
Двинулись по следам и вскоре обнаружили это место. Оно представляло собой ложбину, поросшую кустарником. Из под снега торчали верхушки тальника.
Двигаясь в направлении озера, Карамышев в этом месте почему-то свернул вправо и пошел вдоль ложбины.
Снег был рыхлый, лыжи цеплялись за торчащие ветки... Что же понесло его сюда?
А вот и место трагедии.
Здесь же лыжи и ружье. Снег перепахан, кровь...
И вот как удалось реконструировать события последних минут жизни обходчика Карамышева.
Подойдя к ложбине, он увидел метрах в ста стаю куропаток, кормящихся почками тальника (об этом свидетельствовали многочисленные следы на снегу), и решил подойти поближе.
Снял ружье с предохранителя и пошел вправо, вдоль ложбины, пытаясь выйти на расстояние уверенного выстрела.
У него было ружье 12 калибра с вертикально расположенными стволами.
Видимо, Карамышев основное внимание уделил наблюдению за куропатками и под ноги не смотрел. Зацепившись за ветку кустарника, он упал. Подняться в рыхлом, глубоком снегу с лыжами на ногах и без палок - довольно сложно. Он взял ружье за конец ствола правой рукой, воткнул его прикладом в снег до упора и, опершись на ружье, поднялся, затем стал вытаскивать его. В этот момент ветка кустарника, находящаяся под снегом, зацепилась за один из спусковых крючков, и произошел выстрел (в одном стволе обнаружен целый патрон, а в другом стреляная гильза), в результате чего Карамышев получил сквозное ранение кисти правой руки и вызванное этой травмой обильное кровотечение.
Экспертизой было установлено, что весь заряд, пробив ладонь, прошел мимо, но одна дробина, срикошетив, попала в молнию куртки энцефалитного костюма, по касательной снизу вверх и вместе с разбитыми зубчиками этой молнии попала в лицо. Были повреждены оба глаза. Экспертиза так же установила, что травмы не были смертельными.
Теперь только можно представить, что произошло дальше.
Ослепший, истекающий кровью человек, пытается бороться за жизнь.
Он всё делает разумно, снимает лыжи, бросает ружье и наощупь по лыжне, ползком пытается двигаться к вагончику, где ему могут оказать помощь.
Он прополз последние в своей жизни несколько сот метров и, видимо, обессилев от потери крови, потерял сознание.
Экспертиза установила, что смерть наступила от переохлаждения.
Подобные случаи на грани мистики нас преследовали ежегодно, и мы с тревогой с приходом зимы ожидали очередную жертву северного «минотавра».
А мне даже удалось заглянуть ему в глаза.
Случилось это, когда мы возвращались с трассы после работы по ремонту газопровода.
Вертолет приземлился на нашей вертолетной площадке, на которой ждал служебный УАЗик. После того, как ребята загрузились в машину, я подошел к задней дверце и поинтересовался, где и кого нужно будет высаживать.
Выяснив, захлопнул дверцу и ощутил, что утихающий шум взлетевшего вертолета заменился другим усиливающимся звуком.
Я оглянулся.
Из кустов на вертолетную площадку с лязгом, на полной скорости вылетал гусеничный вездеход ГАЗ-71 и, не сбавляя скорости, понесся прямо на меня.
Я прижался спиной к дверце УАЗика и, глядя на быстро приближающегося ревущего монстра с глазами-фарами, прикрытыми решеткой, как фосеточный глаз гиганской стрекозы, подумал: вот и за тобой пришел "минотавр".
Не было ни страха, ни желания сопротивляться.
Расстояние между нами быстро сокращалось и когда достигло 1,5 - 2 метров, вдруг что-то произошло.
Я ощутил, что оказался в совершенно другом временном измерении.
С одной стороны мой мозг работал с той же скоростью, а вот вокруг все начало происходить как при сьемке "рапид" - в сильно замедленном темпе.
Вездеход как бы застрял всё на тех же 2-х метрах, и в голове появилась мысль, что не все еще потеряно и нужно, не задумываясь, прыгнуть в левую сторону, пока "минотавр" не припечатал к машине.
И я прыгнул.
В дальнейшем всё происходило как при замедленном телевизионном повторе интересного силового приема в хоккейном матче.
Уклоняюсь влево и почти ухожу, но для полного ухода от столкновения не хватило мгновения, и он припечатал бедро правой ноги краешком своей гусеницы к машине.
От удара УАЗик отлетел на пару метров, но всё же остановил вездеход.
Успел увидеть и удивиться, как неестественно изогнулась правая нога и медленно, мягко, как при телевизионном повторе, завалился на бок.
Лежа на бетонке, увидел сверкающий металлическим блеском трак гусеницы вездехода, остановившийся в нескольких сантиметрах от головы, и только затем ощутил страшную боль в раздробленном бедре.
С появлением боли и время возвратилось в прежнее русло.
Оказалось, что этот вездеход принадлежал охотинспекции.
Они прятались в кустах в ожидании прибывающих вертолетов с целью досмотра и при этом так перепились, что не сразу могли сообразить, что натворили.
Наши ребята, правда, помогли им придти в себя.
Потом были две операции: все обошлось хорошо, остались только шрамы как напоминание. Ведь тогда я был молодым, полным сил человеком, у которого всё заживало, как на собаке.
Иногда задумываюсь над тем, а кто же переключил время и дал мне шанс в виде "лишних" мгновений, чтоб увернуться от "минотавра"?
Не будь этой задержки по времени - меня бы просто перерубило на две половинки.
И запомнился на всю жизнь холодный взгляд северного "минотавра".
Взгляд гиганской хищной стрекозы...