Дают Советы: выставка в Манеже осмысливает наследие СССР

Утопические проекты Дворца Советов и эскизы Мавзолея со всей страны; монументальные настенные мозаики Нади Леже и шедевры живописи из Третьяковки и Русского музея. А еще — экспериментальные музыкальные инструменты, театральные артефакты и даже полноразмерный кинозал, созданный специально для аудиовизуальной инсталляции. Это далеко не полный список самых интригующих экспонатов выставки «ДК СССР». 100-летие основания Советского Союза в Манеже отметили с размахом, объединив усилия ведущих отечественных музеев. «Известия» в числе первых оценили долгожданный проект.

ДК у Кремля

Выставку к 100-летию основания Советского Союза планировали открыть еще в декабре прошлого года, но сроки скорректировались, и проект стартует только сейчас. Впрочем, большой беды в том нет: привязка к красивой дате — далеко не главный козырь экспозиции. Куда важнее, что, пожалуй, впервые здесь предпринята попытка показать и осмыслить не какой-то отдельный период или художественное направление, а культуру СССР в целом. Или же СССР как культурно-историческое явление.

Идея — грандиозна и утопична. Ну как вместить живопись, скульптуру, фотоискусство, книжную иллюстрацию, архитектуру, театр, музыку, кино за семь десятков лет всего в одно, пусть и немалое по площади, выставочное пространство? Оно и не вмещается. К любой из тем экспозиции можно придраться и высказать совершенно обоснованные претензии в духе «А почему забыли такое-то явление?». Но кураторы (а в их числе — лично руководители Третьяковки, Москино, РОСИЗО) не испугались неизбежной критики и даже удержались от стремления плотно завесить все стены экспонатами. Это не ликбез на основе учебника истории, а коллективное размышление через призму культуру о сути той страны, которая сама по себе была величайшей утопией XX века.

Название иронично отсылает к советскому феномену Дома культуры — местного центра досуга и художественного образования, призванного просвещать народные массы и приучать их к творчеству. Понятно, что кураторы мыслили экспозицию в целом как аллюзию на это явление. И в то же время отдельный раздел здесь посвящен проектам реальных Домов культуры самых разных городов. Многие эскизы прекрасны даже вне всяких концепций: появление первых ДК пришлось на эпоху конструктивизма, и архитекторы не отказывали себе в стремлении поэкспериментировать.

Ленин на земле и Ленин на крыше

Продолжают тему архитектуры проекты двух знаковых, символичных зданий в истории СССР — Мавзолея Ленина и Дворца Советов. Как выглядит сооружение на Красной площади, все знают и так. Фотографии его деревянного предшественника, спешно возведенного после смерти Ильича, тоже не редкость. Но куда менее известно, что наряду с Алексеем Щусевым сотни архитекторов (как профессиональных, так и любителей) по всей стране разрабатывали свои предложения по строительству этого сооружения. Среди присланных на конкурс, а ныне выставленных в Манеже, есть удивительные вещи — например, мавзолей в виде замка с круглой башней или в виде треугольной пирамиды, подобно египетским (последнее, кстати, дело рук Федора Шехтеля).

Не менее, а может, и более активно проектировщики бились за право создать Дворец Советов, увенчанный статуей Ленина. Здание сначала планировали возвести на Охотном ряду, затем — на Волхонке, вместо храма Христа Спасителя. В конкурсе приняли участие такие мэтры, как Ле Корбюзье, основатель Баухауса Вальтер Гропиус и братья Веснины. Среди представленных эскизов поражает работа Моисея Гинзбурга, Густава Гассенпфлуга и Соломона Лисагора. Они изобразили Дворец в виде огромного купола, и на фоне кремлевской панорамы это выглядит как инопланетный корабль.

Чем закончилась вся эта история, рассказывать излишне. И посетитель выставки может задаться вопросом: почему нереализованному проекту в «ДК СССР» уделяется такое внимание? Почему он занимает едва ли не самый крупный отсек выставки? Ответ прост: утопичный Дворец Советов оказывается метафорой страны и ее строя. Идеей, не особо показательной для повседневной архитектуры советских городов (хотя считается, что именно с эскиза Бориса Иофана начался поворот от конструктивизма к сталинскому ампиру), зато точно иллюстрирующей саму суть явления под названием СССР.

Есть и нет

Манежная выставка — действительно не столько про реальность, сколько про фантазию. Будь то фантазия об архитектурных сооружениях или, например, о музыке будущего. Среди экспонатов зрители обнаружат разработки советских акустиков-изобретателей — первый в мире электронный инструмент терменвокс, прообразы синтезаторов экводин и эмиритон, сооружение для исполнения цветовой партитуры «Прометея» Скрябина и ироничную шумовую конструкцию утюгон, придуманную Тимуром Новиковым и Иваном Сотниковым.

Но даже когда в «ДК СССР» показывают вроде бы обычную жизнь, зритель видит ее не то чтобы приукрашенно, но скорее опоэтизированно. Таковы, например, фотопортреты советских граждан, созданные Евгением Халдеем. Или полотна Александра Дейнеки, Александра Самохвалова, Таира Салахова: их герои, занятые тяжким трудом, полны оптимизма и излучают внутреннюю красоту.

За живописную составляющую выставки отвечали два главных музея отечественного искусства — Третьяковка и Русский музей. Обе институции представили нешаблонные взгляды на тему СССР через призму своих коллекций. Шедевры из Северной столицы демонстрируют переход от авангарда к соцреализму — поздний Малевич с его безлицыми крестьянами и Филонов с «Формулой весны» прекрасно рифмуются с Петровым-Водкиным и Григорьевым. ГТГ же проиллюстрировала своими вещами два важных направления второй половины века: «суровый стиль» (центральный экспонат — огромный триптих «Коммунисты» Гелия Коржева) и абстрактное кинетическое искусство (Злотников, Колейчук, Инфанте-Арана…).

И можно сколько угодно сетовать, почему нет, например, Эль Лисицкого и Ильи Кабакова, Александра Лабаса и Оскара Рабина и еще многих-многих других гениев, в творчестве которых советские идеи и быт оказались воплощены не менее ярко, чем у выбранных авторов. Но это неизбежно. И в этой недосказанности — своя символика: слишком необъятно явление под названием «СССР», чтобы охватить его сколь-нибудь обстоятельно. В лучшем случае мы можем сегодня сделать штрихи к портрету эпохи.

Ах, как хочется вернуться...

Такими штрихами становятся монументальные панно Нади Леже, привезенные из подмосковской Дубны — французская художница, родившаяся в деревне под Витебском, дружила с СССР и подарила нам 60 своих мозаик с изображением русских деятелей культуры. Руководство страны, однако, не знало, где их разместить, учитывая размер и массу, и какое-то время они просто лежали в вагоне на запасных путях. Пока наконец 20 вещей не оказались на выставке в Дубне, где в итоге и остались — их разместили в общественных местах прямо под открытым небом. Потом были долгие споры, как избежать постепенного разрушения работ из-за дождя и снега, как защититься от вандализма… Тоже, в общем-то, показательная история. Теперь несколько мозаик приехали «на отдых» в Манеже — и здесь их масштаб особенно нагляден. Да и есть в этом что-то чисто советское, когда на тебя смотрят огромные Чайковский и Шостакович, Маяковский и Щедрин.

Кураторы явно делали ставку на игру с масштабами. Регулярно натыкаешься на объекты, поражающие своими размерами, будь то старые киноаппараты в человеческий рост, фрагмент ленкомовской декорации к «Юноне и Авось» в виде носа корабля или трехметровая деревянная скульптура Владимира Кудряшова «Голова рабочего», выполненная к 10-летию Октября. Казалось бы, сэкономьте пространство, возьмите десяток экспонатов поменьше! Но не такова ли была и сама страна? Самая большая. Самая амбициозная. А порой и самая нерациональная, строившая великое будущее вопреки всем практическим соображениям.

Вот и в Манеже огромную площадь отвели под настоящий кинотеатр — ради одной-единственной аудиовизуальной инсталляции. Она и становится финалом всего путешествия. На трех экранах (один горизонтальный, два вертикальных) демонстрируются размытые, будто растворенные во времени фрагменты старых фильмов, хроники. Из динамиков доносятся обрывки песен, звуков из прошлого, тонущие в помехах, будто мы крутим ручку радиоприемника, безуспешно пытаясь поймать волну. Автор работы — композитор и художник Алексей Ретинский. Человек, уже не заставший в сознательном возрасте СССР. И его работа читается как ностальгия по несуществующему, иллюзорному. Ностальгия не по реальности, а по мечтам нескольких поколений. По тому Дому культуры, которого никогда не было и в который так хочется вернуться.