Гадание на книжной гуще. Человек будущего в современной фантастике

Как-то в одном из своих интервью футуролог Сергей Переслегин заявил, что писатели-фантасты не смогли предсказать интернет и мобильную связь: мол, будущее оказалось неожиданнее, чем самые смелые мечты.

Публицист, главный редактор литературного интернет- журнала «Молоко».

Что предвидел Пушкин

Но! Вспомним «Сказку о мёртвой царевне и о семи богатырях» Александра Пушкина. В ней ревнивая властительница владеет волшебной вещицей. «Ей в приданое дано /Было зеркальце одно; /Свойство зеркальце имело: /Говорить оно умело». А дальше будто о нынешних интернет-зависимых дамах написано: «С ним одним она была /Добродушна, весела, /С ним приветливо шутила /И, красуясь, говорила:/«Свет мой, зеркальце! Скажи /Да всю правду доложи... »

Прямо-таки общение с голосовым помощником Алиса в Яндексе! А любование в зеркальце сильно напоминает любование личными фото в Инста­граме. «Пушкин есть явление чрезвычайное и, может быть, единст­венное явление русского духа: это русский человек в его развитии, в каком он, может быть, явится чрез 200 лет», – справедливо замечал Николай Гоголь. И, как видите, не ошибся. Да и сам Гоголь – непревзойдённый писатель-фантаст. XIX век не зря называют «золотым» в истории русской литературы. Даже с точки зрения фантастики наша классика поистине неисчерпаема.

В советское время пропагандисты проповедовали научное знание и утверждали атеизм. Но если религия – «опиум для народа», то футурологию можно назвать «героином для интеллигенции». Мечты о будущем помогали переносить тяготы настоящего и настроения «развитого социализма»: товарный дефицит, несвободу передвижения, идеологический догматизм, косность госуправления. Советские писатели-фантасты и литераторы из стран соцлагеря (самый знаменитый – Станислав Лем) изображали коммунизм, лавируя между цензурой, здравым смыслом и христианской эсхатологией.

И всё же... Советские фантасты не без успеха конкурировали с американскими коллегами. Будущее разведывалось за письменными столами. В далёких вселенных создавались новые миры, утверждалось братство землян и инопланетных разумных существ, разрешались проблемы людей и роботов, преобразовывалась природа, торжествовали наука и справедливость. Советская фантастика строила светлое будущее для всего человечества. А в американской главенствовал индивидуализм. Побеждали герой, Соединённые Штаты или экипаж звездолёта. Капитализм был неизбежен, как гравитация.

Вершиной советской концепции будущего стала ноо­сферная модель цивилизации. Теоретические основы заложены в трудах учёного-естество­испытателя и философа Владимира Вернадского, а своё художественное воплощение образ будущего получил в романах Ивана Ефремова. В книгах «Туманность Андромеды», «Лезвие бритвы», «Час Быка» мы видим нового человека, устремлённого к поиску, открытию, самосовершенствованию. Ефремов рисует коммунизм не как эру изобилия и благоден­ствия, а как время сознательного самоограничения. Ради чего? Чтобы устранить войны и бедствия, сберечь природу и освоить космос.

Фантастическая реальность

А что сегодня в нашей научной фантастике? То же самое, что и в науке. Разведка будущего невозможна без по-настоящему творческой среды, где ценятся знание, труд инженера, изобретателя, учёного. «Развитие нашей компании сводится к следующему: мы ездим по выставкам, смотрим, что делают мировые лидеры, пытаемся повторить, догнать, скопировать, купить готовые решения. И получается, что мы идём в хвосте у лидеров, которые снимают сливки с рынка и имеют технологическое превосходство». Это из выступления промышленника Константина Бабкина, главы ассоциации «Росспецмаш», перед научной интеллигенцией в Дубне.

Таковы горькие плоды деиндустриализации и развала прикладного и академического знания в России.

Научная фантастика – не просто жанр литературы. Это открытие и построение новых миров – сначала в воображении писателя, потом в сознании читателей, и, наконец, энергия мысли и убедительность образов «захватывают будущее». В освоении невидимых пространств не меньше смысла, чем в реальной колонизации Марса или Луны. Наука и фантастика имеют очевидную сопряжённость, они не могут развиваться друг без друга.

После крушения СССР американские писатели-фантасты стали монополистами в освоении будущего. Поэтому и человек грядущего ныне – это американец, говорящий на «всеанглийском». В антологии «Сумерки богов. Лучшая зарубежная научная фантастика» (2017), составленной Гарднером Дозуа, мы видим именно таких героев.

В повести «Потерянный рай» американского писателя Альберта Коудри действие происходит на корабле межпланетных путешествий «Жуков». Командует им женщина-интриганка Мари Делатур, пришедшая к власти в результате устранения генерал-полковника Шлехта. Генерал – беспринципный человек, пьяница и грубиян. Шлехт руководил Силами Безопасности, у которых есть собственные войска и полиция для подавления восстаний: ­
«... что-то типа Министерства внутренних дел в старой России, разве что не настолько мерзкое».

Писательница Морин Макхь­ю – одна из звёзд американской фантастики. Её рассказ «Пустяки» написан в ­2009-м, а речь в нём – о событиях 2019 г. Смелый шаг для футуролога! У нынешнего читателя есть возможность оценить прогностические способности автора. Действие происходит в штате Нью-Мехико. Общество в глубокой депрессии. О причинах катаклизма один из героев говорит так: «... в отместку за развал Советского Союза российские шпионы разрушили американскую экономику».

Этот геополитический прогноз Макхью, как мы видим, не оправдался. Тем не менее рассказ очень достоверный и психологически точный. При его чтении не покидает чувство узнавания «фантастической реальности». Нет работы, нет перспектив. Крах социального уклада, везде мигранты, готовые к криминалу. В отклике на рассказ один из читателей заметил: «То, что Макхью описывает как апокалипсис, – обычные будни российской провинции».

Главная героиня «Пустяков» зарабатывает на жизнь изготовлением кукол – гиперреалистичных пупсов, выглядящих как новорождённые. Когда героиню обворовывают, она вынуждена переключиться на производство фаллоимитаторов, чтобы заплатить налоги. Метафора весьма красноречивая. У самой героини нет ни детей, ни любимого человека, только собаки. «Многие мои клиенты предпочитают скорее лелеять мечту о ребёнке, чем на самом деле его родить», – рассуждает она.

Конец «фабрики грёз»

Научная фантастика сегодня – это вовсе не «фабрика грёз», а достаточно трезвый взгляд на мир, человека и его будущее. Увы, лишённый ­оптимизма.

В мире будущего самый большой дефицит – человек любящий и любимый. Уже сегодня развить эти качества в ребёнке весьма сложно. Достаточно вспомнить расстрелы в школах и вузах. Хладнокровные убийцы психически здоровы, но, увы, они потеряли образ человеческий. Потому ненавидят людей, считая себя и окружающих биологическим мусором.

Мир будущего есть мир невидимого. Он достаточно обширен. Превращение мира невидимого в видимый через науку и технологии есть его эксплуатация. Писатель, совершая путешествие в этот мир невидимого, вполне может стать разведчиком грядущего.

Каких же качеств не хватает человеку будущего в лучших произведениях современных фантастов? Мужественности, красоты внешней и внутренней, убеждённости, доверчивости и благородства. Не хватает воли, великодушия и щедрости. Тех качеств, которые пока ещё можно найти и в сегодняшней жизни, и в современной литературе. «Сокрушаясь о счастье и братст­ве, /Сын Вселенной, куда ж ты идёшь? /До сих пор в межпланетном пространстве /Ты покоя себе не найдёшь».

А вот разведчик будущего – это герой, воин и победитель. Все его свершения – ради родной земли. А потому: «Защищая в себе человека, /Я взрослею и верую сам /Не парадной крикливости века, /А морщинам твоим и глазам... »