«Был везде, где есть снег». Как Вячеслав Веденин стал легендой и кумиром
22 октября не стало известнейшего спортсмена-лыжника, неоднократного Олимпийского чемпиона и чемпиона мира Вячеслава Петровича Веденина...
«АиФ в Туле» публикует воспоминания кандидата педагогических наук Дмитрия Овчинникова о легендарном спортсмене.
«Кто нас выводит в мастера»
Давно, когда я был еще ребенком, моя ныне покойная бабушка Мария Григорьевна показывала мне письма с подписью «Слава Веденин». Адресованы они были ее брату Леониду Григорьевичу Харитонову, который в 1950-х годах был школьным учителем физкультуры в деревне Слобода Дубенского района Тульской области. Леонида Григорьевича я совсем не помню – он трагически погиб в 1974 году. Его фото я нашел только совсем недавно через дальних родственников из Краснодарского края. Письма, адресованные ему, со временем потерялись... Но мне запомнились отрывочные рассказы бабушки, основанные на воспоминаниях Харитонова, что-то я успел записать...
Вячеслав Петрович Веденин, родившийся в той самой Слободе и росший без отца, который не вернулся с войны, как-то откровенно сказал: «Завязал я с табаком в шестом классе. И только благодаря нашему преподавателю физкультуру Леониду Григорьевичу Харитонову. Фронтовой артиллерист, здоровенный мужик, двухпудовыми гирями крестился. Застукал нас с цигарками в туалете. Взял меня за ноги и головой держал над дыркой в полу: "Макну!" Как я ревел!»
Вот такая «шоковая» педагогика... 30-летний Леонид Григорьевич, который родом был из Калужской области, тогда не имел педагогического образования, но после окончания средней школы прошел настоящее жизненное обучение на фронтах Великой Отечественной войны с ее начала и до самой Победы.
Потом Веденин часто поминал добрым словом своего первого наставника. И что особенно приятно, уже будучи на вершине славы. Вот его ответ на один из вопросов корреспондента журнала «Физкультура и спорт» в 1973 году: «Мне очень повезло. Когда я был подростком, у нас в школе был учителем физкультуры Леонид Григорьевич Харитонов. Это он привил мне любовь к спорту, особенно к лыжам. Я у него выполнил норму второго мужского разряда».
Моя бабушка говорила, что Леонид Григорьевич вспоминал о выпускном вечере в Слободской «семилетке» (этот рассказ она старательно тогда записала даже на листок бумаги):
«Пожелал я ребятам счастливого пути. Ну, и говорю: «Вот, мол, из нашей Слободы, по слухам, и генералы вышли, и даже министры, а о мастерах спорта не слышно... » И тут вскакивает Славка Веденин, невысокий такой, щупленький: «Леонид Григорьевич! Я буду мастером спорта. Вот увидите». Ну, откровенно говоря, забыл я про эти слова, а вернее, не придал им значения».
Письма в Слободу
Уже потом узнал Харитонов, что воспитанник его служит в армии и что выполнил норму мастера спорта по велосипеду, а потом – по лыжам. Вячеслав не забыл о своем слове, да и не в слове было дело, просто он твердо шел к намеченной цели. Отмеченными днями упорных тренировок, проходили годы. И однажды принес почтальон в дом скромного учителя физкультуры на окраине Слободы письмо с московским обратным адресом. Писал Веденин: «Леонид Григорьевич! Вы, наверное, уже забыли меня и думали, что я все забыл, да? Это не так. Я о вас помню все время. И часто вспоминаются, особенно зимой, на лыжах, ваши слова: «Наш брат-мужик нигде не пропадет, если сам дурить не будет». И вот сегодня, после того, как я стал чемпионом Центрального совета «Динамо» и обыграл столько мастеров, мне официально ставят в протоколе соревнований «м.с.» - мастер спорта. Я решил написать вам письмо и послать протокол соревнований. Почитайте его ребятам. Может, еще один «упрямец», как вы называли меня, выйдет из ваших рук. Тогда будет очень здорово. Эти результаты помогут вам доказать ребятам, что все сразу не приходит и что нужно очень захотеть, чтобы добиться цели».
Веденин быстро прогрессировал и был включен в состав молодежной сборной страны, где его тренером стал прославленный Павел Колчин. Потом Вячеслав напишет письмо своему первому наставнику Харитонову из Смоленска с отборочных соревнований к чемпионату мира 1966 года, в котором были и такие строки: «... И представляете, Леонид Григорьевич, попал в сборную, как ни странно и как бы я ни был мал. Видно, много спортивного во мне вы оставили. Теперь еду в Норвегию на первенство мира. Не прошли мои походы на 50-60 километров даром... »
Крупные спортивные результаты пришли не сразу... Но в 1968 году у Веденина – первая Олимпийская медаль, хотя и «серебряная», на 50-километровом марафоне в Гренобле.
И тут же в далекую Слободу летит письмо из самой Франции, в котором Вячеслав делится с Харитоновым: «Леонид Григорьевич, самый радостный день у меня был, конечно, тот, когда мне вручали первую в моей жизни олимпийскую медаль. И я понял, что любую мечту можно сделать былью, если будешь настойчивым в достижении своей цели.
... Думаю выступить еще на одних Олимпийских играх. Ну, а этой зимой хочется принять участие в больших соревнованиях за рубежом, в Швеции, на дистанции в 85 километров. Это – гонка «королей», самый большой марафон. А также хочется побывать в Норвегии, на знаменитых соревнованиях в Холменколлене. ... Хочется приехать в родную Тулу и принять участие в соревнованиях на самой длинной дистанции, проводимых горспортсоветом, в 60 километров».
На чемпионате мира в Высоких Татрах 1970-го года Веденин смог завоевать «золото» и на «тридцатке», и в эстафете. В Олимпийском Саппоро 1972-го года он сначала взял золотую медаль в гонке на 30 км, бронзовую – в марафоне на 50 км, а настоящий подвиг совершил на последнем этапе эстафеты 4х10 км, отыграв у соперника более минуты.
На фотографии с Олимпиады в Саппоро, присланной им Харитонову, есть надпись с автографом: «Все медали помогали завоевать и Вы!»
Лыжня Веденина
Когда я, много лет спустя, встретился в тульской Дубне с Вячеславом Петровичем Ведениным на ежегодных (с 1989 года) соревнованиях «Лыжня Веденина», его первыми словами были: «Всю жизнь буду помнить, что Леонид Григорьевич сделал меня таким, как я есть».
А затем состоялась наша задушевная беседа с этим человеком, совершенно лишенным «звездности». Чего стоят откровенные воспоминания Веденина об Олимпиаде в Саппоро и о Японии! Не только о том, как ему доверили на церемонии открытия Олимпиады нести красное знамя нашей страны, которое он должен был по ритуалу преклонить перед японским императором, проходя мимо его ложи, а Веденин прошел мимо императора строевым шагом, подняв древко высоко вверх. Но и простые истории о посещении токийского метро, где наши спортсмены попытались уступить место местным женщинам, а у японцев принято наоборот – уступать место мужчинам. Или в японском ресторане ребята из нашей лыжной сборной назаказывали разных блюд, а съели, естественно, не все, а потом, уходя, с удивлением наблюдали за официантом, который, давясь, с усилием доедал за ними остатки – так у них принято...
Рассказывал Вячеслав Петрович и о своей семье, о трех своих сыновьях... О странах, в которых ему довелось побывать, лаконично заметил: «Был везде, где есть снег, кроме Антарктиды».
От многих знакомых Веденина слышал, что поразительно сочетаются в этом человеке здоровое честолюбие со скромностью. Вячеслав Петрович как-то признался в разговоре со мной: «Это только по молодости, когда уезжал из Слободы, я бросил на прощание своим односельчанам: "До встречи в газетах!" А так "медные трубы" очень мешают. Лучше, когда тебя не замечают. Ведь чемпиону трудно удержать завоеванное. Перед Саппоро в газетных полосах то и дело мелькало, что я претендент на победу. Трудно это перенести... Но я "головой в омут не бросился". "Медные трубы" меня не оглушили».
На родной для В.П. Веденина Тульской земле, откуда начинался для него первый старт в большой спорт на лыжах, прикрепленных к валенкам, в райцентре - поселке Дубна - на центральной площади установлен памятный знак в его честь, и присвоено звание Почетный гражданин Тульской области.
Вячеслав Петрович говорил: «Каждый раз, когда я пересекаю границу Тульской областей, неожиданно для всех и себя замолкаю. К горлу подкрадываются слезы. И ничего не могу с собой поделать. Это моя Родина, это моя любимая Тульская земля».
Последние годы Веденин жил в родной Слободе. Переехал из Москвы. Родительский дом приобрести не удалось – купил соседский...