Эхо Побужа
Неожиданное продолжение трагической истории козельской Катыни.
Мы уже рассказывали об истории деревеньки Побуж в Калужской области, свыше сотни жителей которой были казнены карателями во время оккупации региона. Неожиданно для нас эта трагическая история получила продолжение.
Нам удалось встретиться с одним из потомков побужцев, Альбертом Степановичем Кавочкиным, родственники которого – четыре имени на черном монументе – были казнены в тот роковой день, 7 января 1942 года. О дальнейшей судьбе деревенских жителей он рассказал нам в интервью, данном на месте событий, раскрыв новые подробности зверств фашистов в далекое «кровавое Рождество».
Один из потомков Кавочкиных, Валерий Никитович, брат Альберта, недавно приезжал в Пронино. От него последний узнал новые подробности семейной трагедии. Их семья была крестьянской и, оказавшись на нейтральной территории, без мужчин выживала как могла. Заглядывавшие в поселение немцы забирали продукты – яйца, молоко, поросят, и уезжали. Пока кто-то, то ли партизаны, то ли местные жители, не расстрелял немца.
Далее, как уже писало «Знамя», в Побуж прибыл карательный отряд. По словам Альберта Степановича, они привезли с собой солому, сено, бензин и начали выгонять из домов население. Половину загнали в бывший коровник. Бабушка Аниса рассказывала Валере, что и пятилетний Никита, и годовалый Степан оказались в сарае, куда немцы согнали местных жителей.
Каратели обложили строение сеном и подожгли. Никита обнаружил выход из него, по которому выводили на выпас коров, и сумел вместе с матерью и братом выбежать. А потом им просто повезло, ведь спасавшихся от огня людей поджидал на выходе стрелок с автоматом, который густой очередью косил убегавших. Те, кто не смог выбраться, сгорели заживо.
Вторую половину побужцев, которые бросились из захваченного карателями села, согнали к оврагу и расстреляли. По словам Кавочкина, тетя Дарья, совсем еще малышка, спаслась, потому что ее, раненную в руку, завалило телами убитых. Когда немцы ушли, ребенок смог выбраться из-под трупов и уцелеть. Если официальные цифры говорят о 111 жителях, то Кавочкины уверяют: погибших было не менее двухсот. Жителей настигали в подвалах, куда бросали гранаты, расстреливали на порогах жилых домов.
Семья Альберта Степановича бежала в деревеньку Дулино и прожила там до весны. Немцы перебили и увели с собой скот, так что побужцы отчаянно голодали. По весне бабушка Аниса с детьми вернулась в Побуж, они вырыли себе землянку и прожили в ней до 1944 года, пока с войны не вернулся муж бабушки Андрей. Комиссованный после ранения, он начал строить новый хороший дом.
Кавочкины были среди тех, кто восстанавливал мемориал погибшим. Тогда-то и всплыло родство с жителями, чью память они хотели сохранить. К слову, в соседней Дубне, где располагался немецкий штаб и откуда в Побуж пришли каратели, немцы издевались над жителями не меньше. Ни о какой доброте вторая бабушка Кавочкина не слышала, зато помнит, как детей сажали на кол, глумясь.
Оттуда же население угнали на Неметчину, как говорили местные. Одна из родственниц Альберта Кавочкина по материнской линии рассказала ему, что немцы понимали свое положение и постарались увести с собой всех, кого смогли. Однако угнанных жителей отбили под Белевом советские войска.
Это верно, они остались живы, но потом еще долгое время скитались по местным поселениям в поисках угла и еды, потому что родные места были растоптаны. Дети умирали от голода, как маленькая тетя Нина, родственница Альберта Степановича по линии матери.
После Победы в деревню вернулась жизнь. То, чего добивались захватчики, не вышло: в местных семьях рождалось по шесть детей, в колхозе имени Ленина вновь заработал клуб. Кавочкин вспоминает, что провел здесь немало детских дней, и людей до начала нулевых в деревне было немало.
…До Побужа, даже в годы расцвета, добираться было непросто. Селение спряталось на непокорной местности, испещренной холмами и оврагами. На современном низкобрюхом авто доехать до мемориала – целая история, хоть крестом себя осеняй. Связь отсутствует, никаких отвлекающих звонков не дойдет.
Лес, птицы, шум травы на лугу и сонмы насекомых – природа берет свое в отсутствие человека. По словам Кавочкина, в детстве, когда он приезжал сюда к родне, его привозили едва ли не на тракторе. Теперь вроде и незачем – не по воле врага, а от «такой жизни» на месте поселения не осталось ни следа человеческого жилья. Лишь фундамент старого дома и кирпичный дымоход спрятались в перелеске.
Мемориал, который местные власти отремонтировали на славу несколько лет назад, посещается нечасто. На 9 Мая и, вероятно, на 22 июня сюда приезжают родственники погибших жителей. Сосенский приборостроительный завод привозит на это место заводчан на митинги, приезжают сотрудницы Чернышенского клуба.
Рассказы о трагедии Побужа передаются из уст в уста, от поколения к поколению. По словам главы администрации города Сосенского Маргариты Кавочкиной, когда-то материалы о военном преступлении собирал в Киреевской школе ее директор, побужец Иван Паршиков, а в местном музее хранились документы и свидетельства очевидцев. Сейчас они находятся в районной библиотеке.
В очередной раз подумалось: а почему бы не издать книгу? Ведь память стирает многие факты, искажая и размывая подробности. С портретами побужцев не выходят потомки в «Бессмертном полку», эхо победного салюта не долетает до калужской глубинки. Но это не повод забывать тех, кто погиб в мясорубке Великой войны. Чтобы потомки помнили и не допустили повторения.
Наталья КОНСТАНТИНОВА.
Фото Алексея СЛАБОВА.