Связующие нити

№72 (5876) от 18 сентября 2020

Орехово-Зуево помнит поэта

Городской округ Орехово-Зуево хранит множество историй, связанных с Сергеем Есениным. Изначально о самом этом городе, родине меценатов Морозовых и Зиминых, месте Морозовской стачки поэту мог рассказать «коллега по цеху» Сергей Городецкий, помогавший в 1920-е годы становлению местного литературного объединения «Основа». Сейчас оно считается одним из старейших в России. Также это мог быть близкий друг Есенина, писатель Борис Пильняк, или «певец Подмосковья», прозаик Александр Перегудов. Как бы то ни было, нитей тянется множество…

Ровеснику с любовью

Недавно я получил письмо из Смоленщины от 72-летнего сына первого руководителя орехово-зуевского литобъединения «Основа», поэта и драматурга Николая Богатырева. Он рассказал, что его отец Владимир Сергеевич Богатырев (1895–1970 гг.) лично знал Сергея Есенина, с которым они были ровесниками. В 1918–1920 гг. Есенин часто читал свои произведения в популярном среди литераторов, артистов и художников московском кафе «Стойло Пегаса». Кстати, Богатырев был знаком и с Сергеем Городецким, Сергеем Григорьевым, Дмитрием Фурмановым (поддержавшим в 1925 году зарождение «Основы» в Орехово-Зуеве) и другими известными писателями.
Другой пример – Николай Дмитриев. Пройдет более сорока лет после гибели Есенина, и будущий поэт, сын фронтовика, 16-летний выпускник сельской школы Коля Дмитриев пойдет пешком из подмосковного села Архангельское Рузского района в легендарное Константиново. А позже лауреат многих престижных литературных премий Николай Федорович Дмитриев напишет:

Под Рязанью визжат поросята
И закрыт станционный буфет,
И старухи в окошко косятся
На медлительный желтый рассвет.
Мне шестнадцать – к Есенину еду,
Крепко томик сжимаю рукой
И со всеми вступаю в беседу:
Где такое село над Окой?
Вот проснулся мужик – грудь нагая.
«Не подскажете, где же он жил?»
Тот сидел и сидел, постигая,
Помолчал и про клен заблажил.
И старуха в тулупчике ветхом
Прочитала про цветь и про синь.
«До Рязани, – сказала, – доехай
И в райкоме про все расспроси».
…Я вернулся – с грошами сурово,
И назад – хоть попутку лови,
С пониманьем, что главное – слово,
А он ставил его на крови.
Чтоб всегда: и в дожди, и в метели
Пробирались на берег Оки,
Чтоб поменьше, уставясь, глазели
На цилиндры и на пиджаки.
Чтоб звучало тревожно и свято
Над толпою забывчивых лет,
Даже если визжат поросята
И закрыт станционный буфет.

А сокурсник Николая Дмитриева по Орехово-Зуевскому педагогическому институту (ныне – Государственный гуманитарно-технологический университет) Константин Воронцов, также влюбленный в Есенина, стал одним из сотрудников Государственного музея-заповедника С.А. Есенина. Впервые студент Воронцов посетил село зимой 1970 г., добираясь по январским сугробам на санях. Неудивительно, что в дипломной работе он также анализировал творчество любимого поэта. Теперь уже больше полувека Константин Петрович встречает на родине Есенина земляков-ореховозуевцев и, в частности, участников Орехово-Зуевского Клуба поэзии под руководством заслуженного работника культуры России, театрального режиссера и актера Геннадия Каретникова. Поставленные в 1960-е Каретниковым Есенинские вечера поэзии привлекали огромное число зрителей – люди проникали не только через двери, но и окна местного Дворца культуры… С этими вечерами ореховозуевцы выступали под гром оваций даже во МХАТе имени Горького.

Через жизнь в танце

Перейдем к другой странице жизни Сергея Есенина и его супруги из США Айседоры Дункан. Вспомним, что 3 декабря 1921 г. в Москве А. Дункан создала знаменитую «Школу пластического танца». И 12-летняя жительница небольшого подмосковного поселка Дрезна Мария Борисова стала одной из первых учениц этого самобытного заведения. Причем вне конкурса. Бездетная к тому времени Айседора даже побывала в начале 1922 г. (возможно, вместе с Сергеем Есениным) в Дрезне у родителей Маши: пыталась убедить простых текстильщиков дать согласие на «удочерение» девочки.
Мария родилась в 1908 г. в подмосковном фабричном поселке Дрезна (городом он стал только в предвоенном 1940-м). Борисовы жили в бывшей Первой казарме (ныне – ул. Зимина, д. 8). Из книги «Айседора Дункан и Сергей Есенин. Их жизнь, творчество, судьба» и из опубликованного в ней достаточно эмоционального письма танцовщицы к наркому просвещения А.В. Луначарскому узнаем, что мать Марии Борисовой трудилась более 40 лет ткачихой на Зиминской прядильно-ткацкой фабрике, отец работал на этой же фабрике электротехником, состоял в партии. Впоследствии девушка стала выдающейся русской танцовщицей. По свидетельству современников, танцы ослепительно стройной Марии Борисовой неизменно производили ошеломляющее воздействие на зрителей, а Есенин испытывал к юной изящной Маше большую симпатию.
Впоследствии Борисова всячески старалась продолжать дело великой танцовщицы в России. В 1928 году, после гибели Айседоры Дункан, ее приемная дочь Ирма вместе с Марией Борисовой вывезли одиннадцать лучших учениц школы в США. Их необыкновенно успешные выступления продолжались полтора года, пока власти в Москве категорически не потребовали немедленного возвращения… Вернулась только Мария.
Ирма осталась в США. Позднее, в 1963 году, группа бывших учениц Айседоры Дункан, в том числе и Мария Борисова обратилась с письмом к тогдашнему министру культуры СССР Екатерине Фурцевой с предложением оказать безвозмездную помощь в восстановлении в Москве Студии танца А. Дункан. В ответ они получили чиновничью отписку.
Мария Борисова прожила долгую, интересную, творческую, но достаточно тернистую жизнь. Прославленная танцовщица работала консультантом в Большом театре. В 1950–1980 гг. Мария Филипповна неоднократно приезжала к родственникам в Дрезну, не раз выступала перед земляками. Она скончалась в начале 1990-х и похоронена в Москве.
Первый муж Борисовой Илья Шнейдер (1891–1980 гг.) известный журналист, переводчик, театральный деятель, историк, есениновед работал секретарем Айседоры Дункан по направлению наркома просвещения Луначарского. Он сопровождал Дункан в гастрольных поездках, писал либретто, устанавливал «светомузыку». В 1922–1946 гг. Илья Ильич занимался организационным руководством школы, затем студией и, наконец, Московским театром-студией имени А. Дункан. Весной 1949 г. Шнейдера арестовали, доставили на Лубянку и поместили в одиночную камеру… Постановлением Особого Совещания при МГБ он получил десять лет исправительно-трудовых лагерей. В лагере написал книгу воспоминаний «На реке жизни». Через семь лет, весной 1956 г., он был реабилитирован.
После освобождения И. Шнейдер написал книгу воспоминаний «Встречи с Есениным». Она вышла в свет в издательстве «Советская Россия». 16 мая 2019 г. под эгидой Года театра и 90-летия Московской области на здании Детской школы искусств г. Дрезна (ул. Зимина, 6), что напротив бывшей Первой дрезненской казармы (ныне – ул. Зимина, д. 8), где проживала с родителями в 1908–1921 гг. Мария Борисова, была торжественно открыта мемориальная доска с соответствующей надписью от благодарных земляков.

Евгений Голоднов,
член Союза краеведов России