Вода, обстрелы, зарплаты. Как живет Донецк — в репортаже RTVI

RTVI съездил в Донбасс и поговорил с местными жителями.

Съемочная группа RTVI съездила в Донецк, чтобы поговорить с людьми о том, как живет город. В специальном репортаже Кати Казанчук местные жители рассказывают об очередях за водой, ударах беспилотников, пенсиях, зарплатах и своих чувствах к родному городу.

«Умыться — целая эпопея»

Летом 2025 года жители ДНР столкнулись с катастрофической нехваткой воды. Как заявил глава региона Денис Пушилин, устроенная Киевом «водная блокада» и аномальная жара привели к тому, что из необходимых 850 тысяч кубометров воды в сутки ДНР получает лишь треть. В Донецко-Макеевской агломерации воду будут давать раз в три дня на несколько часов, сообщил Пушилин в августе.

Из-за низкого напора вода не поступает на верхние этажи домов, поэтому на первых врезают краны. По данным на 9 октября, на улицах в ДНР установлены более 1,7 тысячи емкостей с водой, ее подвозом ежедневно занимаются 200 автоцистерн.

Жители поселка Крупской в Макеевке рассказали RTVI, что воду в их дома не подают.

«Сейчас воды нет у нас не то что в поселке — полностью на районе. Вообще никакого графика даже нету. Если был бы хотя бы график, раз в неделю хоть что-то можно было бы набрать», — сказал Виталий.

Люди набирают из емкостей на улице, говорит жительница поселка Татьяна Ткачук.

«Три месяца мы без воды! Абсолютно, без капли! Мы набираем воду вот как — одна бочка, где черпает весь поселок. Воду могут привезти к ночи, выстраивается [очередь], и мы ночью несем ее… Это муравейник! Я откровенно говорю: я колю уколы, потому что я уже поднимать не могу, ее невозможно тягать с утра до ночи» — рассказал муж Татьяны Сергей.

Живущая в Донецке Марина Тумская говорит, что воду подают раз в три дня. На вопрос, сколько часов вода идет, женщина отвечает: «Как повезет».

Тумская показала RTVI бочку, в которую ее семья набрала дождевую воду.

«Подставляем ведро и ведрами тягаем, — пояснила Тумская. — Умыться — это целая эпопея: у каждого свой ковшичек, греем водичку в кастрюльке и по очереди ходим. Посуду помыли, ополоснули, и вода после «ополоскания» идет для смыва в туалет».

Раньше основным источником водоснабжения в регионе был канал «Северский Донец — Донбасс», построенный в 1950-х годах.

Его исток находится чуть севернее Славянска — то есть на территории, контролируемой Украиной, поясняет главный редактор «Русского репортера», уроженец Донецка Виталий Лейбин. До 2022 года канал не был разрушен «в полной мере», поскольку из него питался Мариуполь, который также был под контролем Киева, добавляет журналист.

«После того, как Мариуполь был взят российской армией, украинская армия этот канал перекрыла и его разбомбила во всех точках, где могла», — пояснил Лейбин.

Власти ДНР отчитывались, что уже в 2022 году было закуплено оборудование для починки канала «Северский Донец — Донбасс». «Планировали, видимо, взять Славянск и окрестности, но эти города до сих пор не взяты», — напомнил Лейбин.

«Мы бегали по подвалам»

Сегодня линия фронта проходит примерно в 40-50 километрах от Донецка. Одна из жительниц города рассказала RTVI, что сейчас с обстрелами стало «потише». «А 2022, и 2023, и пол-2024 [года] мы ночами не спали, мы бегали по подвалам. Страшно было», — вспоминает женщина.

Город атакуют беспилотники. «Как потемнеет, у нас дроны тут задалбывают», — говорит Марина Тумская.

По словам женщины, она не прячется во время обстрелов.

«Свой» снаряд ты не услышишь», — поясняет она.

Донецкий блогер Елизавета Мартыненко в разговоре с RTVI сравнивает судьбу Донецка и Мариуполя, разрушенного во время боевых действий в 2022 году.

«Если Мариуполь вот так вот одним щелчком сильно ударили, то Донецк просто травили все эти годы. Многие мне пишут: «Вот посмотрите на Мариуполь, вообще Донецк стоит, живой». Как бы да, он стоит, но это не значит, что в этом доме сейчас все квартиры заполнены и там есть люди», — объясняет Мартыненко.

Несколько пожилых жительниц Донецка рассказали RTVI, что их дома, построенные 70 лет назад, «рассыпаются».

«Когда началась военная операция, были «прилеты» здесь каждый день практически, дома начали наши все трескаться. Люди писали Пушилину, и он написал им ответ, что до 2026-2027-го года никаких мер принимать не будут», — говорят дончанки.

По их словам, район до сих пор считается обстреливаемым, поэтому власти отказываются вставлять стекла в окнах вместо разбитых.

«У нас делают дороги, меняют бордюры. Конечно, мы этому рады, но, мне кажется, есть более важные задачи в Донецке, в частности, и вообще в ДНР», — заявила одна из женщин.

«Ты просто поедешь крышей»

При этом люди продолжают жить и работать в Донецке. «Если ты постоянно будешь думать о том, что происходит в мире, у тебя под боком и так далее, ты просто поедешь крышей. Ты все равно стараешься делать вид, что всё хорошо», — говорит Елизавета Мартыненко.

По ее словам, в городе начали открывать парки. «Очень много восстановлений, реконструкций. Люди начали потихоньку свой малый бизнес открывать: у нас стали снова открываться заведения», — рассказывает Елизавета.

«Угольная промышленность и черная металлургия в какой-то мере работают. Донецкий металлургический завод, по сообщениям в этом году, открыл новый цех. Самые большие гиганты не работают: мариупольские металлургические гиганты, Завод им. Ильича, гигант общеевропейский, горловский завод «Стирол». Но все равно очень крупные предприятия работают в той или иной мере», — рассуждает Лейбин.

Марина Тумская рассказала RTVI, что получает пенсию около 26 тысяч рублей как инвалид III группы, а ее дочь работает медсестрой. «То, что вещали с телеканалов, что там чуть ли не по 80 тысяч медсестра получает, — нет, меньше. Нам хватает», — говорит Тумская.

Владелица салона красоты Наталья Гончарова рассказала RTVI, что в 2022 году уезжала в Ростов-на-Дону, но вернулась в Донецк и в скором времени будет рожать здесь ребенка. Наталья призналась, что «никогда не могла нормально ответить» на вопрос, почему снова не уехала из Донецка.

«Когда уезжаешь, моя психика, допустим, защищается: я начинаю рассказывать, как здесь всё плохо. Когда ты приезжаешь, ты понимаешь, что это дом. Я здесь всё знаю, это моё, это родное. И это душа», — говорит женщина.