Восемь лет прошло со дня крушения АН-148 рейса «Москва-Орск»
С того страшного дня, когда недалеко от деревни Аргуново и села Степановское Раменского района в Подмосковье потерпел крушение АН-148 авиакомпании «Саратовские авиалинии», на борту которого было много наших земляков - жителей восточного Оренбуржья, прошло восемь долгих лет тоски, боли, слез и ранящих сердца и души воспоминаний. Смириться с тем, что произошло, невозможно.
Многим из близких погибших до сих пор не верится, что эта страшная трагедия произошла с самыми дорогими им людьми. Они до сих ждут возвращения своих ангелов с того ставшего для них последним полета, потому что любовь не умирает, а время не стирает из памяти дорогой сердцу образ. Над этой болью не властно время. Никогда уже никто из них не забудет тот день, события которого память воспроизводит с точностью до секунды - 14:27:07 по московскому времени. Роковой полет длился всего порядка шести минут. В тот день Домодедово заваливало ливневым снегом.
Родные погибших вспоминают утрату тяжелыми строками:
- У каждого есть такой номер телефона, на который не раз хочется позвонить! Но он уже никогда не ответит...
11 февраля… День тишины… И только память говорит… 8 лет в вечном полете, 8 лет как раскололся мир на «до» и «после». Приснись мне пожалуйста, чтобы я могла тебя обнять. Обнять и просто молчать, слушая биение твоего сердца, - почтила память супруга Андрея Оксана Ревякина.
- Не бросайте любимых в пути,
Не жалея не сил ни ног.
Сколько им суждено пройти?
Знает только бессмертный Бог.
И цените родных сейчас,
Не бессмертен, увы, человек.
Чей-то рейс опоздает на час,
Чей-то рейс опоздает на век, - строки супруги Елены для погибшего Ильи.
- 11 февраля… наш день тишины…И только память кричит…8 лет в вечном полете...8 зим, и 8 лет...Говорят, время лечит. Это неправда. Время просто учит дышать с дырой внутри, - написала мама погибшей Оксаны Алексеенко.
Память о погибших хранит мемориал вблизи села Степановского на месте крушения самолета - на поле Ангелов, как его называют близкие погибших.В течение пяти с лишним лет следователи разбирались в причинах страшной трагедии в подмосковном небе. Лишь в конце апреля 2024 года, после того, как срок расследования ЧП постоянно продлевался, дело передали в Раменский городской суд Московской области.
Проходящие по нему обвиняемыми экс-заместитель гендиректора авиакомпании Сергей Янюшкин и бывший начальник летной службы Юрий Костин давно ушли на заслуженный отдых. Окончания следствия и суда они дожидались дома, на них был наложен запрет определенных действий.
Обвиняемыми, несмотря на гибель, по делу долгое время проходили также командир корабля Валерий Губанов и второй пилот Сергей Гамбарян, которые, по версии следствия, из-за неверных сведений о падении скорости воздушного судна приняли решение о его пикировании, превысив угол наклона, из-за чего самолет рухнул. С тем, чтобы дело в отношении них прекратили в связи со смертью обвиняемых, оказались не согласны члены семей, намереваясь добиться оправдательного приговора и реабилитации, но в итоге они так и остались нереабилитированными. В результате расшифровки «черных ящиков» потерпевшего крушение самолета следователи пришли к выводу, что пилоты не включили обогрев датчиков определения скорости, которые при наборе высоты обледенели и показывали неверные данные.
Специальная комиссия, расследовавшая обстоятельства случившегося, ранее озвучивала, что ошибочные действия экипажа могли стать следствием переработок и нещадной эксплуатации летчиков руководством авиакомпании. А второй пилот и вовсе не имел сертифицированного профессионального образования. Росавиация указывала на «беспрецедентное, безответственное отношение руководства авиакомпании к вопросам обеспечения безопасности полетов». И в итоге, оказалось, что никто ни в чем не виноват.
Как следовало из материалов дела, под руководством обвиняемых Янюшкина и Костина авиакомпания испытывала критическую нехватку летного состава, что вынуждало пилотов систематически перевыполнять норму нахождения за штурвалом, а также в вину им ставилась и недоученность пилотов. По статье УК РФ «Нарушение правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного, воздушного, морского и внутреннего водного транспорта и метрополитена» им грозило наказание до семи лет лишения свободы. Однако судья Светлана Колесник прекратила производство по делу в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.