Ремарк не уходит в прошлое (Д.Губин)

Как бы хотелось, чтобы сюжеты и герои романов Э. М. Ремарка навсегда ушли в прошлое, а сами произведения просто остались увлекательным чтивом!

25 сентября исполнилось полвека со дня смерти Эриха Марии Ремарка — прекрасного писателя, книги которого жгли на родине и издавали по всему миру. Это день кончины человека, которого любили великая Марлен Дитрих и кузина последнего русского государя кн. Наталия Палей, а в голливудских фильмах по его произведениям снимались Ингрид Бергман и Энтони Хопкинс. Этот автор никогда не устаревает, хотя, казалось бы, давно должен был занять своё место среди тех, кто навсегда остался в своём времени и в своей стране.

Вернее, пока одни его романы устаревают, другие выбираются из нафталина вместе с возвращающимся временем. Например, ну, кто мог подумать, что когда-нибудь «Чёрный обелиск» станет почти что путеводителем по жизни? В 90-е он очень помогал выживать посреди гиперинфляции. И тогда же многие чувствовали, что герои «Трёх товарищей» где-то рядом, легко узнаваемы и вполне реальны. А потом, в «нулевые», снова показалось, что произведения Ремарка интересны только историкам и любителям пустить слезу. Тогда не только «На западном фронте без перемен» и «Возвращение» стояли на отдалённой полке рядом с романами Ричарда Олдингтона и Эрнеста Хемингуэя тех же лет, но почти всё собрание сочинений писателя.

Но тут случился 2014 год, и снова романы Ремарка стали современными книгами. На сей раз самые депрессивные и печальные — «Возлюби ближнего своего», «Триумфальная арка», а несколько позднее — «Ночь в Лиссабоне» и «Тени в раю».

Хоть в 80-е, хоть в 90-е роман Ремарка «Возлюби ближнего своего», законченный в 1939 годы, вызывал, конечно, сострадание, но вместе с тем и уверенность, что его действие происходит где-то в глубоком прошлом. По опыту соседей и знакомых, перебравшихся с 70-х за океан, а позднее — в Израиль и Германию, мы знали, что такой кошмар больше не возможен, что теперь принимают, дают статусы и не выдают. Или отказывают в репатриации еще в консульстве.

Там показана трагедия антифашистов и еврейского населения Германии — их увольняют с работы, изымают документы и высылают за границу. Сотни тысяч эмигрантов вынуждены искать пристанища за пределами Рейха. В соседних странах происходит ужесточение мер по борьбе с нелегальным населением. Люди вынуждены скитаться из одной страны в другую, прятаться от полиции. Получить вид на жительство — почти невозможная задача, ещё тяжелее получить разрешение на труд.

Вот диалог между беженцем и австрийским полицейским.

«— Почему вы не остались в Германии?

— У нас отобрали паспорта и выслали. Если бы мы остались, нас бы посадили за решетку. Ну, а если уж тюрьма, то лучше сидеть в какой‑нибудь другой стране, не в Германии.

Обер‑комиссар сухо засмеялся.

— Понятно. Как же вы перешли границу без паспорта?

— На чешской границе достаточно было в то время иметь простую справку о прописке, если речь шла о небольшой группе людей. А она у нас ещё была. С ней можно было остаться в Чехословакии в течение трёх дней.

— А потом?

— Мы получили разрешение на три месяца. Потом мы должны были уехать.

— Сколько времени вы уже находитесь в Австрии?

— Три месяца.

— Почему вы не отметились в полиции?

— Меня тогда сразу бы выслали.

— Так, так. — Обер‑комиссар похлопал ладонью по ручке кресла. — Откуда вам это так хорошо известно?

Керн не сказал, что когда он и его родители в первый раз перешли австрийскую границу, они сразу заявили об этом в полицию. Их вытолкнули через границу в тот же день. Когда они вернулись снова, они уже больше об этом не заявляли.

— А что, разве это не правда? — спросил он.

— Здесь не вы спрашиваете! Здесь вы обязаны только отвечать, — грубо сказал писарь.

Кроме выброшенных из Германии евреев и оппозиционеров были и русские, бежавшие за полтора-два десятилетия до того после Гражданской войны. У них кое-какие документы были. Вот что бывший белогвардеец объяснял сокамерникам:

— Ничего. Самое позднее — сегодня вечером я уже выйду отсюда.

— Вы уверены в этом? — спросил Штайнер.

Русский сделал небольшой поклон.

— К сожалению, но почти уверен. У меня, как у русского имеется нансеновский паспорт.

— Нансеновский паспорт, — повторил поляк с уважением. — Ну, тогда вы, конечно, относитесь к аристократам среди людей без отечества.

— Я очень сожалею, что вы не находитесь в таком же положении, — вежливо ответил русский

— У вас было преимущество, — заметил Штайнер. — Вы были первыми. На вас смотрели с большим состраданием. Нам тоже сочувствуют, но мало. Нас жалеют, но мы для всех обуза, и наше присутствие нежелательно.

Австрия, Чехословакия, Швейцария — страны маленькие. Затеряться там не получится. Из Польши выдают немцам, да и там "своих жидов бы кто забрал". Нужно попасть во Францию — там и полиция поленивей и попродажней будет, и оттуда можно в Америку попасть, если заработаешь на билет».

С 2014 года многие тысячи людей бежали с территории Украины от репрессий и войны в Россию. Многие были выдворены по обмену без документов. И тут началось…

Во-первых, никакого аналога израильского «закона о возвращении» в РФ нет и не предвидится. Есть программа переселения соотечественников, отягощённая множеством бюрократических рогаток, как и лаз для носителей русского языка. Их, конечно, в последнее время стали упрощать, но всё равно для многих они не подъёмны или вообще невозможны.

Во-вторых, безвизовый въезд — это на три месяца, а дальше нужно получать иные статусы, которые могли дать, а могли и не дать. На усмотрение этого конкретного управления миграционной службы. А полноценного убежища до 2018 года не полагалось в принципе для стран с безвизовым режимом.

И получалось, например, такое.

13 августа 2017 года, в московском аэропорту «Домодедово» при попытке попасть на территорию РФ погранслужбой России был задержан фигурант дела «2 мая» Владислав Ильиницкий, более года просидевший в Одесском СИЗО. Ильиницкий пытался вручить российским погранцам ходатайство о признании его беженцем, но те отказались даже взять документ в руки. Владислав был выдворен в Молдавию, через которую пытался въехать в РФ.

Несколько дней спустя он всё-таки смог законным способом пересечь границу РФ и выложил в соцсети фотографию храма Василия Блаженного на Красной площади с подписью: «Спасибо, что я больше не кiт». На родине Владислава уже объявили в розыск, суд выдал постановление на арест.

А уж сколько было судебных решений о депортации, то есть выдачи беженцев СБУ! По данным депутата Госдумы Сергея Шаргунова, каждый год в России выдается 120-130 подобных постановлений.

Правда, в большинстве случаев их удавалось оспорить, но, увы, не всегда. Например, Марии Меньшиковой депортация стоила жизни. В свое время она в местном оперном театре ударила молотком батальонника. А если она, как говорят некоторые комментаторы, «не в себе», то почему она в тюрьме, а не в специальном лечебном заведении?

Пыталась ли она бежать в Россию? Да, пыталась. Туда, где живут её родители и брат. И была депортирована на Украину решением суда. А дальше разные версии. И о двух уголовных делах на российской территории, и о несовместимости с родными, и ещё много о чем. И о том, что якобы она получила российское гражданство в 2015 году.

Вычленим то общее, что есть во всех сообщениях:

Марина нарушила законодательство о пребывании на территории РФ;

Есть решение российского суда о депортации;

Меньшикова попала на Украине за решетку, прокурор требовал дать ей семь лет;

Её уже нет в живых.

Честно говоря, ни доводы «за», ни «против» я не хочу ни взвешивать, ни знать. Ибо знаю, что на российской территории она бы была жива. И это однозначно. И нечем крыть издевательские слова Бориса Филатова: «Россия бросит тебя всегда, сынок!» А об изменениях в сторону упрощения легализации украинских беженцев в России, которые иногда случаются, Марина Меньшикова не узнает.

Между тем даже австрийский полицейский в романе Ремарка «Возлюби ближнего своего» спрашивает у беженца, до какой границы его довезти.

А тут — прямо в лапы СБУ, как в случаях Андрея Бородавки и Елены Бойко, например. Не хватало только подарочной картонной коробки, перевязанной лентой с бантиком.

Действие романа «Триумфальная арка» происходит во Франции в 1938-1939 годах. Равик — немецкий хирург, не имеющий гражданства, живёт в Париже и нелегально оперирует пациентов вместо менее квалифицированных местных врачей. И такие ситуации далеко не в прошлом нам известны.

Оттуда Равик эмигрирует в США, там получает статус и работает хирургом под настоящим именем. Об этом можно узнать из романа «Тени в раю», где он уже далеко не главный герой. Весь этот роман пронизан описаниями трагедий в жизни переселенцев. Кто-то начинает сильно пить, кто-то уходит в работу, кто-то становится самоубийцей. Но это уже несколько о другом, о чём тоже мы прекрасно осведомлены от наших уехавших коллег и знакомых.

Как бы хотелось, чтобы сюжеты и герои романов Э. М. Ремарка навсегда ушли в прошлое, а сами произведения просто остались увлекательным чтивом, вроде «Острова сокровищ» Стивенсона или «Затерянного мира» Артура Конан Дойла!

И сколько можно примерять на себя и видеть на своих знакомых лохмотья давно прошедших эпох, летописец которых умер полвека назад?

Дмитрий Губин

http://timer-odessa.net/minds/remark_ne_uhodit_v_proshloe_622.html