Неизвестная война. Трудности зимы и весны 1919 года
И. Владимиров. «Допрос в комбеде». Впрочем, это так называется картина. А изображён на ней, скорее всего, суд «тройки», как раз и введённый в 1919 году
Слушай, рабочий,
Война началася,
Бросай свое дело,
В поход собирайся.
Смело мы в бой пойдем
За власть Советов
И как один умрем
В борьбе за это!
Слова и музыка народные
Война началася,
Бросай свое дело,
В поход собирайся.
Смело мы в бой пойдем
За власть Советов
И как один умрем
В борьбе за это!
Слова и музыка народные
Неизвестные войны. Мы продолжаем цикл статей, посвящённых газетным материалам Гражданской войны на территории России. Прерван он был по вполне объективным причинам – в архиве было холодно, и работать было не слишком приятно. Но вот теперь там тепло, и работа над газетами будет продолжаться. Прошлый наш материал, не считая статьи «Краски войны», был посвящён событиям осени 1918 года и началу «Красного террора», ставшего ответом на покушение на В. И. Ленина и убийство Урицкого в Петрограде.
Но вот наступил 19-ый год. Перед нами очередная подшивка газеты «Известия». Открываем её и обращаемся к пожелтевшим, выцветшим страницам, которые нередко рвутся прямо у тебя в руках. И что мы в них видим? Субъективное, и подчас очень даже субъективное отражение вполне объективных событий. Да ещё и сама подборка газетных материалов тоже носит субъективный характер. А как же иначе, ведь тогда нам пришлось бы помещать здесь всю газету целиком, что было бы просто немыслимо. И, тем не менее, общая тональность материалов, их информативность и манера подачи сообщений просматриваются вполне отчётливо. Давайте обратимся к публикациям «Известий» и посмотрим, о чём же они писали зимой и весной 1919 года.
А там печатались даже стихи. Стихи, воспевающие гибель старого и нарождающегося нового. Так что А. Блок в своём творчестве был в ту пору совсем не одинок!
Очень интересная статья о расслоении деревни. В чём-то перекликающаяся с работой В. И. Ленина «Развитие капитализма в России». Жалко только, что в ней не приводятся хотя бы примерные данные по соотношению в деревне кулаков, середняков и бедняков. Статья призывает бережно относиться к середнякам, в отношении которых допускается произвол. Так сказать: «отделить агнцев от козлищ». И это, разумеется, был правильный подход к делу. Вопрос был лишь за малым: «А судьи кто?»
События за рубежом
Вот очень интересный материал – Л. Рейснер обеляет своего возлюбленного. Ну да, та самая пламенная революционерка, интимная подружка Инессы Арманд, что сразу после революции занимала целый дворец, куталась в дорогие меха, имела прислугу и принимала ванну из пяти сортов шампанского. Когда товарищи по партии ей выговаривали, что так, мол, негоже, она отвечала: «А разве мы делали революцию не для себя?!»
Подробности убийства Карла Либкнехта и Розы Люксембург
Как мы помним, протоколом заседания ВЦИК от 2 сентября 1918 года предписывалось:
«Расстреливать всех контрреволюционеров. Предоставить райкомам право самостоятельно расстреливать... Устроить в районах маленькие концентрационные лагеря... Принять меры, чтобы трупы не попали в нежелательные руки...»
Ответственным товарищам в ВЧК и в районных ЧК предписывалось присутствовать при расстрелах, видеть всё своими глазами и при этом мотать себе на ус, что в случае чего их точно так же не пощадят. В результате людей в России начали расстреливать по спущенным сверху разнарядкам, руководствуясь принципом: «Был бы человек, а уж за что его шлёпнуть, причина найдётся!». В Питер, например, была спущена разнарядка на расстрел 500 человек «бывших». Но верный сын ВКП(б), глава питерских чекистов Глеб Бокий перевыполнил её на 800 человек, расстреляв 900 человек в самом Питере и ещё 400 – в Кронштадте.
«Поп, офицер, банкир, фабрикант, монах, купеческий сынок – все равно. Никакой пощады»,
— писала в те дни газета «Правда», призывавшая к тотальному террору против сил контрреволюции.
Соратник Дзержинского латыш Мартин Лацис в августе 1918 года также написал в «Известиях» об отмене всех прежних правил ведения войны:
«Вырезать всех раненых в боях против тебя – вот закон гражданской войны.»
Ещё конкретнее в сентябре этого же года высказался товарищ Зиновьев на партконференции петроградских большевиков:
«Мы должны повести за собой девяносто из ста миллионов человек, составляющих население Советской Республики. Остальным нам нечего сказать. Их нужно ликвидировать.»
«Первый вопрос, – вторил ему Лацис, – который вы должны предложить арестованному – к какому классу он принадлежит, какого он происхождения, образования или профессии. Эти вопросы и должны решить его судьбу. В этом – смысл и сущность красного террора.»
Понятно, что подлинная вина кого бы то ни было интересовала всех этих «деятелей» меньше всего, ну а списки арестованных и расстрелянных теперь стали регулярно печатать в газетах в назидание всем остальным!
И вот что интересно: уже 5 января в «Правде» Бухарин написал о том, что нужно реформировать ЧК, потому что если и дальше так пойдёт дело, то чрезвычайки станут сами для себя выдумывать работу, то есть вырождаться!
Ну а в «Известиях ВЦИК» 30 января 1918 года тот же Мартин Лацис, кстати, член коллегии ВЧК, признал, что этой организации требуется кадровая чистка и объединение с обычной милицией, и чтобы они вместе подчинялись местным исполкомам. Вот как! И ведь уездные ЧК тогда были уже ликвидированы! А почему? Да потому, что там сплошь и рядом творился настоящий произвол в отношении лучшей и наиболее образованной части населения России.
Вот она, эта статья Лациса. И чего только в ней нет. И что работа в ЧК «действовала разлагающе на неокрепшие характеры молодых коммунистов», и что нужны «новые люди», которые из закрытых уездных ЧК перейдут в губернские… И, мол, надо черновой работы дать чекистам поменьше, для чего как раз и нужны Революционные трибуналы. В общем, много он всего написал
Однако самое удивительное в этой статье то, что она довольно близка по смыслу к письму П. А. Кропоткина – лидера и теоретика анархизма, который как раз в самый разгар красного террора написал Ленину, прося о личной встрече. Ссылаясь на опыт Великой французской революции, он выступил со следующим заявлением против засилья ЧК:
«В русском народе большой запас творческих, построительных сил. И едва эти силы начали налаживать жизнь на новых, социалистических началах среди ужасной разрухи, внесенной войной и революцией, как обязанности полицейского сыска, возложенные на него террором, начали свою разлагающую, тлетворную работу, парализуя всякое строительство и выдвигая совершенно неспособных к нему людей. Полиция не может быть строительницей новой жизни, а между тем она становится теперь державной властью в каждом городке и деревушке. Куда это ведет Россию? К самой злостной реакции...»
Интересно, что П. А. Кропоткин не меньше двух раз лично встречался с Лениным, и не просто встречался, а обвинил его в создании новой бюрократии, развязывании Гражданской войны и «красного террора» по отношению ко всем инакомыслящим. Опять же письма Кропоткина к Ленину были потом упрятаны в государственных архивах без права доступа на протяжении всего существования СССР и обнаружены и опубликованы историками лишь в 1990-е годы. В одном из них, обращаясь к Председателю Совета народных комиссаров Ульянову-Ленину, Кропоткин писал:
«Бросаться в красный террор, а тем более брать заложников <...> недостойно социалистической революционной партии и позорно для её руководителей <...> Открыть эру красного террора — значит признать бессилие революции, идти далее по намеченному его [террора] пути, значит признать свою скорую кончину <...> Полиция не может быть строительницей новой жизни. А между тем, она [полиция] становится теперь верховной властью в каждом городе и деревушке. Куда это ведёт Россию? К самой злостной реакции!»
Своим заступничеством П. А. Кропоткин спас от расстрелов и тюремного заключения многих невинных людей, в частности, известного историка С. П. Мельгунова и юриста П. А. Пальчинского. Кстати, Ленин лично приказал органам ВЧК-ГПУ, чтобы «старика не трогали». Живя последние свои годы в Дмитрове, Кропоткин находился под постоянным наблюдением со стороны чекистов.
А вот тут о бандитах. Уголовниках, действующих вместе с белогвардейцами, и о сознательных рабочих, от которых ВЧК получало нужные сведения…
Но помимо отрытых и скрытых врагов людей, у молодого советского государства был и такой враг, как тиф. Его эпидемия охватила практически все районы страны. И естественно, что «Известия» уделяли этой проблеме немало внимания.
И опять тиф...
Ещё один очень интересный материал. О батьке Махно!
Революции требовались не только вожди, но и народные герои. И как только подобная кандидатура где-то намечалась, как пресса тут же начинала превозносить её до небес. Причём «главной его силой были, конечно, коммунисты»! Но вагоны-то с хлебом он в Москву и Петроград прислал? Прислал! Значит, молодец был, причём не на словах, а на деле!
Опять про Махно
Продолжение статьи про Махно
По-прежнему не знают покоя левые эсеры…
«Учиться военному делу надлежащим образом», — призвал В. И. Ленин, и вот статья о военном обучении
Создан Третий Коммунистический Интернационал. «А ты, Василий Иванович, за какой Интернационал? За Второй или за Третий?» – «А Ленин в каком?!» (Диалог из кинофильма «Чапаев»)
А вот в богоспасаемой Пензе опять зашевелились кулаки. Устроили манифестацию…
Чекисты тоже брали взятки. И за это их расстреливали!
Смерть Свердлова
Суды-тройки. «Подготовленных кадров нет, поэтому возьмём рабочих!»
А вот что в это время происходило в стане контрреволюции…
Наконец-то Советская революция в Баварии!
И новая угроза: на Востоке поднялся Колчак!
Ну а о том, что происходило в стране летом и осенью 1919 года, и что об этом писала газета «Известия», рассказано будет в нашем следующем материале.
Продолжение следует…