Правозащитник Мельников: возвращение смертной казни в России не изменит процент рецидивов

Депутат Заксобрания Красноярского края Вера Оськина предложила вернуть смертную казнь «в отдельных случаях» после истории жестокого убийства несовершеннолетней девушки из Дивногорска. По ее словам, для рецидивистов необходимо ввести высшую меру наказания. Подобные идеи в России озвучивают с завидной регулярностью. Но к их реализации нужно подходить, здраво оценив риск ошибок и шанс снизить число преступлений.

Далее — прямая речь собеседников «360».

Вице-президент российского подразделения Международного комитета защиты прав человека Иван Мельников

Меньше преступлений не станет

Смотря на практику Соединенных Штатов и ряда других государств, где в свое время не исключили смертную казнь как высшую меру наказания, меньше убийц не становится.

Если мы говорим о людях, которые вышли из мест лишения свободы и сразу же совершили преступление, возникает много вопросов. Мужчина, убивший школьницу, уже отбывал наказание за аналогичное преступление.

Где в регионе были надзор и правоохранительные органы и почему они не следили за этим человеком?

Процент рецидива сродни катастрофе

Сейчас у нас не работает система ресоциализации заключенных. Следственные процедуры и выбор меры наказания работают, а программа надзора и наблюдения за вышедшими преступниками — нет. Российский процент рецидива в зависимости от региона в среднем составляет 60-70%. Это катастрофа.

Если обратиться к опыту скандинавских стран, в частности, Норвегии: правительство не вводит смертную казнь, и процент рецидива у них маленький — менее 10%. Нужно сначала ответить на вопрос: почему у них одно, а у нас — другое. И только после этого предлагать возможные решения.

Большинство политиков-популистов, не до конца разбираясь в предмете и проблеме, заявляют об инициативе возвращения смертного приговора. Они просыпаются только в определенный момент, когда нужно сказать что-то популистское. Поговорят какое-то время да забудут.

Работа для профильных специалистов

Если мы говорим о заключенных, которые после освобождения продолжают совершать тяжкие преступления — изнасилования, убийства, преступления против половой неприкосновенности детей и так далее, — то с такими рецидивистами должны работать профильные специалисты.

Адекватный человек со здоровой психикой никогда не будет заниматься подобным. Заключенного нужно «вылечить и перевоспитать» во время тюремного срока. Безусловно, осужденный должен понести заслуженное наказание — его стоит изолировать от общества.

Осужденные во время обеденного перерыва в мужской исправительной колонии особого режима № 27 в поселке Индустриальном в окрестностях Красноярска.

Опыт стран, где есть смертная казнь, показывает, что ряд преступлений не прекратился с принятием закона. Тяжелые преступления в первую очередь говорят о психических отклонениях у человека, которые нужно лечить в процессе заключения.

Преступников нужно «перестраивать» не только в формате наказания, но еще и в формате особого лечения и воспитания. Более того, после выхода на свободу за него должно нести ответственность государство. Если человек вышел и совершил преступление, это означает отсутствие «слежки».

В таком случае, мне кажется, должны направлять претензии непосредственно начальникам органов в регионе, чтобы хоть что-то начало меняться. Стоит выгонять из структур тех, кто работает спустя рукава.

Функции Бога на государстве?

Разобравшись в ситуации таким кардинальным способом, возможно, начнут следить [за заключенными на свободе]. А смертная казнь здесь — совершенно не помощник.

В современной реальности не всегда можно надеяться на справедливое решение суда. Временами люди не доверяют судебной системе не просто так. При возвращении закона будут происходить события, когда лишать жизни начнут тех, кто невиновен.

Государство в этом случае берет на себя роль Бога — дать жизнь, забрать жизнь. Когда власти пытаются перетянуть на себя эту функцию, обладая несовершенной системой правосудия, — это, мягко говоря, опасно.

Специалист по гражданскому и международному праву Мария Ярмуш

Только пожизненный срок

Возвращение смертной казни — это шаг назад к Средневековью. Действие может негативным образом сказаться на отношении общества к наказаниям преступников.

Но я выступаю за то, чтобы давать пожизненное лишение свободы педофилам и насильникам. Даже если человек психически нестабилен и проходил определенное лечение — оно также должно быть пожизненным. Таких заключенных нельзя выпускать на свободу ни под каким видом.

Их нужно не казнить, а изолировать от общества на всю жизнь.

Наказание в местах лишения свободы — это все-таки исправление преступника. Но мы понимаем, что не все заключенные пойдут на такой путь, ведь у них определенный склад психики, когда человек может позволить себе сексуальное насилие и убийство ребенка.

Переступив такую черту, преступники не могут быть нормальными. Они опасны. Лучше всего для таких людей — это пожизненный срок.

Риск ошибок

Мы не должны исключать ошибки следствия: человек мог оказаться не в то время и не в том месте. У следователей может складываться отличная картинка раскрытия преступления, где невиновный вмиг станет преступником.

Пожизненное лишение свободы дает возможность в итоге отправить за решетку реального убийцу. Часто бывало так, что спустя некоторое время задерживали настоящего преступника.

В США могут дать несколько пожизненных сроков без права на досрочное освобождение. Таких людей никуда вообще не выпускают.