Бунт краеведов. Управление культурного наследия обвинили в бюрократизме и соглашательстве

Профессиональное сообщество краеведов недовольно закрытостью и формализмом нового руководства Управления по охране объектов культурного наследия (Денис Герасимов на главном фото). Последней каплей стал снос здания на улице Мира, 26 и предложения по смене охранных зон на правом берегу Свияги. Краеведы взбунтовались: написали открытое письмо губернатору и пошли в суд, чтобы признать демонтаж исторического здания незаконным. 73online.ru поговорил с представителями сообщества и узнал, какие у них претензии к власти. Новые кадры Сфера охраны культурного наследия никогда не отличалась мощным финансированием и высокой степенью вовлеченности бизнеса и власти, но в последнее время ситуация ухудшилась. Представители профессионального сообщества связывают это с приходом в профильное управление нового руководства. Предыдущий глава ведомства Шарпудин Хаутиев отличался открытостью общался с журналистами, краеведами, вел блог, организовывал совместные выезды в районы, публиковал в открытом доступе актуальные данные. С уходом Хаутиева наше управление, к сожалению, стало одним из самых закрытых, говорит краевед Антон Шабалкин. С появлением двух новых персонажей Герасимова (начальник Управления) и Сизоненко (его зам) все забюрократизировалось. Главное чтобы было соблюдено формальное благолепие, все через доклад. Еще одной потерей для ведомства Шабалкин считает увольнение заместителя Хаутиева Любови Ерёминой: после выхода из декрета при новом руководстве для нее не нашлось места. За профессионала вступилось всё сообщество, письмо на имя губернатора Алексея Русских подписали даже конфликтующие между собой люди. Инициировала обращение краевед Екатерина Куликова, ранее работавшая в музее-заповеднике. Но на рассмотрение этого вопроса времени у главы региона не нашлось. Ерёмина была фигурой, которая вызывала уважение профессионализмом и порядочностью. Пришла в комитет в свое время из прокуратуры, как и Хаутиев, прокомментировал Шабалкин. Ерёмина, кстати, в середине октября вошла в состав Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры. Советник губернатора по культуре и креативным индустриям Светлана Горева намерена привлечь всех, кто подписался под письмом главе региона, к разработке проекта по сохранению историко-культурного наследия Ульяновской области. Мы готовы расширять нашу группу нужными людьми, выслушивать их мнение, прокомментировала Горева. Не можем сносить здания, они должны сохраняться. Конечно, с учетом всех сторон и власти, и бизнеса. и привычные методы Претензий, высказываемых в адрес нового главного по памятникам Дениса Герасимова много. Основные закрытость и формализм, безынициативность в выявлении и борьбе за сохранность культурных объектов, потакание бизнесу. Управление не справляется со своими обязанностями, считает председатель совета ульяновского отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры Ирина Зубова. Там работают люди, которые занимаются формально юридическим оборотом документов. Они заняли соглашательскую позицию по принципу Нет человека нет проблемы, поддерживает Антон Шабалкин. Поэтому рады, если на объект дается отрицательная экспертиза, даже если она противоречит тому, что можно увидеть своими глазами. В пример приводят ситуацию с домом на Мира, 26, включенным в перечень выявленных объектов культурного наследия. Экспертизу, что дала основания для сноса, краеведы считают сомнительной: в документе было указано, что в здании ничего не осталось, хотя в помещениях видели хорошо сохранившуюся лепнину, камины, перила лестницы. По словам и Зубовой, и Шабалкина, сперва Герасимов шел на контакт, даже обещал в случае чего вместе ходить по судам ради снесенного дома. Но потом перестал отвечать на телефонные звонки, а вся коммуникация свелась к формальному: Делайте запрос. Такой же тактики Герасимов придерживается и в общении с журналистами. Ответы, как правило, приходят в обтекаемой форме, говорит Зубова. С домом на Мира задействовали следующую схему, о которой краеведы узнали слишком поздно: управление в письменной форме сообщило застройщику, ООО Берма, что их фирма может заказать историко-культурную экспертизу. Спикеры не исключают, что в устной форме компании могли даже подсказать конкретного исполнителя, готового выдать нужного заключение. Позже экспертизу, не признающую в здании признаков культурного наследия, публикуют на сайте ведомства где-то в глубине, в одном из разделов. Ждут несколько положенных по закону дней, и если никто не направляет отзыв (а никто не направляет, потому что никто не знает об опубликовании документов), дом из перечня выявленных объектов убирают. Всё можно сносить. По словам Зубовой, похожая история была с домом на ул. Матросова, 26: для того, чтобы здание лишили охранного статуса, понадобилось одно несогласие частного лица с экспертизой о включении объекта в число памятников. Вместо усадьбы А. А. Кутенина, сер. XIX в. теперь строят некий многофункциональный центр. Разруха в головах. Время тяжелое, хотя бы архитектура должна какую-то гармонию создавать? А когда люди видят разруху, какое у них возникает настроение, какое доверие к власти? считает Ирина Зубова. Суд признавать демонтаж дома на Мира, 26 незаконным отказался. Краеведы готовятся подавать апелляцию. Сомнительная экспертиза Большую роль в судьбе многих ульяновских зданий сыграл оренбургский архитектор Станислав Смирнов. В одном из интервью он прямо признался, что свои историко-культурные экспертизы готовит так, как того требует заказчик иначе невыгодно. Именно Смирнов приговорил к сносу и дом на Мира, 26, и два дома архитектора Курочкина на Крымова, 53 и 55. Причем заключение выносил по фото, без выезда в Ульяновск. Фактически он отказывается признавать советский модернизм как таковой и вынес отрицательное заключение по Аксаковской библиотеке. И так не только в нашем городе, рассказывает Шабалкин. Он пишет вещи, которые для аттестованного эксперта и профессионального архитектора просто неприемлемы. Например, что дворовые фасады очень скромные и уступают парадному. Но не надо быть архитекторам, чтобы понимать, что это нормально. Когда надо показать что-то, он много льет воды рассказывает историю Симбирска от основания до наших дней вместо конкретики. Это порочная практика. Пути решения предлагает руководитель Института истории и культуры региона Сергей Прокопенко: сесть за стол переговоров представителям всех трех сторон общественности, власти и бизнеса. На все объекты денег, конечно, не найти, но постепенно спасать и реставрировать то, что есть необходимо. Например, Прокопенко предлагает поставить ряд памятников архитектуры на баланс различных учреждений, и уже в их бюджет закладывать целевые средства на ремонт и восстановление. Главное расставить приоритеты и учитывать потенциальную туристическую привлекательность региона. Нас не удовлетворяют два важных вопроса: первое хроническое недофинансирование, год за годом. Управление фиксирует естественное и противоестественное разрушение памятников, но, на мой взгляд, не предпринимает усилий, чтобы переломить эту ситуацию. Вторая проблема в последнее время ангажированность, из-за которой лишаются статуса объектов культурного наследия многие ценные здания. Смирнов это ярчайший пример практики на грани коррупционной. Нам же говорят: если вам экспертиза не нравится проводите собственную. Но это деньги, и управление должно ее заказывать и проводить. Вообще этот год какая-то вакханалия. Ощущение, что живут как в последний раз, пытаясь сорвать последний куш. Профессиональное сообщество подготовило обращение в Министерство культуры РФ с просьбой рассмотреть вопрос об аттестации Смирнова и лишении его возможности выдавать заключения. Другое письмо направлено в прокуратуру. Болевые точки В списке проблемных объектов, требующих пристального внимания, краеведы единодушны. Перечень большой, но в первую очередь спасать нужно туристически привлекательные места. Аксаковская библиотека здание предлагали поставить на учет, и с этим были согласны, по словам Зубовой, как многие знаменитые люди, так и академик Международной академии архитектуры Ирина Крымова. Однако Смирнов со всей своей экспертностью Аксаковку памятником не признал. Больше того: вывод о том, что здание не имеет ценности, поддержали и некоторые работники библиотеки. Здание фильтровальной станции 1905 г. на набережной Свияги здесь планируется изменить функциональные участки охранных зон вокруг здания, разрешить строить на берегу 24-этажные дома. Сама фильтровальная станция при этом стоит на учете, и если рядом появятся высотки, это кардинально изменит ландшафт набережной, а также закроет вид на музей-заповедник. Территория Суворовского училища краеведы опасаются лоббирования интересов бизнеса и последующей застройки. Это историческая часть города, выход к дому губернатору, к Кремлю там должно оставаться историко-культурное рекреационное пространство, уверена Зубова. Музей-заповедник Родина Ленина за последние годы территория заповедника существенно сократилась, по некоторым оценкам, чуть ли не вдвое. Вызывает нарекания работа директора Ирины Котовой якобы она не проявляет должного рвения и интереса к сохранению и развитию музея. Кроме того, в критическом состоянии, по словам наших собеседников, находятся филармония, кинотеатр Художественный, магазин Юргенса на Ленина, а также многие объекты в Димитровграде и районах области усадьбы, дома и прочие. Виктория Чернышева Татьяна Лисицына Фото: Антона Шабалкин, ulpravda.ru, личная страница Ирины Зубовой в vk.com