«Кобанцы» отправлялись в мир иной на молодых лошадях
Кобанская историко-культурная общность – группа племён, которые жили на Северном Кавказе в конце бронзового и в начале раннего железного века — примерно с XIII по IV век до н. э. «Кобанцы» больше всего известны своими искусными бронзовыми изделиями, а также тем, что освоили террасное земледелие. Кроме того, лингвисты считали, что именно эти племена стали тем самым автохтонным (то есть «местным») субстратом, который лежит в основе некоторых современных народов Кавказа.
Лошади составляли всего 4–10% в «стаде» «кобанцев», но при этом играли важную роль в хозяйстве и культуре. О последнем можно судить хотя бы по глиняным статуэткам, которые находили на жертвенниках – фигурки лошадей среди них на втором месте по количеству после изображений крупного рогатого скота. В погребениях находят как конское снаряжение, так и кости лошадей. Последние исследованы мало, особенно не хватает специальных археозоологических работ.Сотрудница Зоологического музея МГУ Наталья Спасская изучила останки животных из кобанского могильника Гастон Уота, который находится в Дигорском ущелье (Северная Осетия-Алания). Его в 1987–1998 годах исследовала экспедиция Государственного исторического музея под руководством Александра Мошинского. На некрополе археологи обнаружили останки как минимум 25 лошадей. Они находились не только в погребениях, которые почти все были коллективными, но и на двух жертвенных площадках. Все объекты с костями лошадей датируются серединой V – первой половиной IV в. н.э.
Животных клали в могилу как целиком, так и в виде отдельных частей. Кроме того, встречались и остатки «чучел» – когда в могилу, на её заклад или на жертвенную площадку помещали не целую тушу, а только шкуру, соединённую с черепом и костями конечностей. То есть коней использовали и как сопровождающих в другой мир, и как подношение, и как напутственную или поминальную пищу.
Три четверти лошадей из могильника Гастон Уота были молодыми (56% – до 3,5 лет, 20% – до 4,5 лет). Пол удалось установить только в трёх случаях, во всех это оказались жеребцы. При этом особо выделяется верховой жеребец 15–16 лет, видимо, это был чей-то личный конь (на его зубах были рабочие патологии).
Всего ездовыми были 9 или 10 лошадей из примерно 25, найденных на могильнике. Судя по патологиям на зубах, их начинали использовать в 2,5–3 года. Обмеры костей показали, что кобанские лошади были в основном среднерослыми (высота в холке 136–144 см). Они оказались близкими к быстроаллюрным (скаковым или рысистым) породам. Единственный полный скелет жеребца также, скорее всего, принадлежит к скаковому типу.
Последнее наблюдение также не совпадает с более ранними представлениями. Основываясь на глиняных и бронзовых статуэтках, исследовали предполагали две породы лошадей у «кобанцев»: скаковых, тонконогих и изящных, и тяжеловесов, ширококостных, приспособленных к ходьбе по горной местности. Но это несовпадение представлений и наблюдений ещё нужно проверить – пока что выборка не очень большая.