«Они зачем-то хотят переделать историю Абхазии»
0
196
Миф или реальность? В Абхазии спорят о битве более чем тысячелетней давности – у стен Анакопии, где теперь расположен Новый Афон. Тогда абазгским и картлийским войнам удалось разбить могущественное войско арабского военачальника Мервана ибн Мухаммада, которого в Грузии знают как Мурвана-глухого. Многие усомнились в реальности битвы, так как наиболее полно она описана грузинскими летописцами. Скептикам возражают: если абхазы и грузины больше не друзья, а тем более не союзники, меняет ли это историю?
На днях, 26 октября, в абхазском сегменте Фейсбука появился текст сотрудника Национальной библиотеки Абхазии Темура Нанба, который уже немало лет редактирует ежегодник памятных дат республики. Он назывался «26 октября 738 г. – сражение у стен Анакопии». В нем идет речь о знаменитой битве более чем тысячелетней давности в современном городе Новый Афон, когда арабские завоеватели потерпели поражение и отступили из Абхазии. Это событие раннего средневековья не раз находило отражение в литературе и искусстве.
В тексте говорится, что арабский халиф Хашим приказал своему военачальнику Мервану (Мурвану) ибн Мухаммаду вторгнуться на Кавказ. После разорения Картли войско Мервана направилось на северо-запад и вторглось в Абазгию, куда бежали картлийские цари Мир и Арчил. При сражении у Анакопии двум тысячам абазгских и одной тысяче картлийских воинов удалось разбить войско Мервана ибн Мухаммада. Это событие впоследствии способствовало возвышению военно-политической значимости Абазгии…
К данному тексту стоит, наверное, добавить, что это возвышение привело к возникновению Абхазского царства, которое «отложилось» от Византийской империи, а затем в течение нескольких столетий при царях династии Леонидов росло, включая в себя земли как абхазов, так и картвелов… Напомним, что в седьмом-восьмом веках арабы, вскоре после смерти пророка Мухаммеда покинув Аравийский полуостров, «горячей лавой» прокатились по Передней Азии, Северной Африке и даже части Южной Европы. Подобных этновоенных взрывов было всего несколько в истории человечества – завоевания Александра Македонского, Чингисхана и его потомков… Но, в отличие от этих экспансий, последствия арабской оказались куда более долговечными – во множество современных государств она принесла свой язык, а в еще большее количество – свою религию ислам.
Как же получилось, что маленький этнос преградил дальнейший поток этой лавы на север, без чего, как знать, нынешняя этнополитическая картина мира могла бы выглядеть несколько иначе? Наверное, это предопределили как стойкость самих абазгов, так и целый ряд благоприятствовавших им обстоятельств.
…Любой въезжающий в последние лет пятнадцать в Новый Афон издали за километры видит на вершине одной из двух гор, которые возвышаются над городом, каменную башню. Да, это новодел, но, благодаря ему, старинная цитадель на Анакопийской горе, которую еще называют Иверской, сразу привлекает к себе взгляды, а раньше оставшиеся от башни руины были заметны от дороги немногим. Сейчас в гору проложена автодорога, но не до самой цитадели, чтоб не подвергать памятник вредным воздействиям, от автостоянки нужно подниматься пешком вверх еще минут сорок.
Историки говорят, что эти руины некогда были мощным фортификационным укреплением, возведенным в необычайно удачном месте – на высоте 344 метра над уровнем расположенного рядышком моря. В то время к нему вела одна-единственная тропа шириной не более двух метров.
Сердцем Анакопии является мощная цитадель, в длину она достигает 83 метра, а в ширину – 37 метров. Высота стен доходила до пяти метров, а толщина в некоторых местах превышала метр. Стены возводили в шестом веке из плотно подогнанных известняковых глыб около 60 сантиметров в длину и ширину. Внутри цитадели несколько построек, в том числе культовые, а также глубокий колодец с достаточным в случае осады количеством воды. За некоторое время до Анакопийского сражения крепость была обнесена еще одной линией обороны, отстоящей от цитадели
И вот к этой крепости подошло невиданное для Абхазии полчище в несколько десятков тысяч арабских воинов. Мерван, он же же Мурван, Марван, назначенный Омейядским халифом правителем новых кавказских земель, вызывал тогда на Южном Кавказе трепет. Картвелы даже прозвали Мервана «глухим» («глухой к страданиям и мольбам»), а армяне – Мерваном-разорителем. К примеру, аргветских князей Мерван приказал жестоко пытать, позже их повесили вниз головой, тщательно связав, а уже после этого подвесили на шею тяжелые камни и сбросили в реку Риони.
Практически все сведения об Анакопийском сражении приведены лишь тремя летописцами, причем они нередко противоречат друг другу. При этом у всех повествование весьма специфично, по-христиански религиозно со множеством отсылок к провидению и небесному покровительству защитников.
Наиболее полно и подробно сражение и его итоги описывал Джуаншер Джуаншериани. Именно на основании его труда многие историки реконструировали битву у стен Анакопии. Так, Джуаншер писал:
«И предстали Мир и Арчил пред той Святой иконой пречистой Богородицы, молились ей, преклонившись… И перед рассветом Господь Бог послал на сарацин зной южный, и заболели они кровяной холерой. В ту ночь явился Арчилу ангел божий, который сказывал ему: «Идите и сразитесь, ибо я на них послал жестокую и истребляющую людей и животных болезнь».
Тогда арабов называли агарянами, от имени наложницы Авраама девушки Агарь, от которой произошли арабские племена.
Деморализованные силы арабов проиграли ту битву. По словам Джуаншериани, до 35 тысяч воинов пали от болезней, а три тысячи лишились жизни от меча. Оставшиеся в живых бежали из этих земель во главе с Мерваном. Сам Мир был ранен копьем в бок, из защитников в тот день пало шестьдесят человек.
В последующем разные авторы как только не называли болезнь, поразившую завоевателей, – писали и о моровой язве, и о том, что это была болезнь от дикого меда… А один современный автор, отталкиваясь от того, что иноземные войска в этой местности часто страдали от климата, проливных дождей и тяжелых дорог, остроумно изрек: «Таким образом, еще до начала сражения арабов скосил «Генерал субтропики», если так можно выразиться».
Как сказано после описания Анакопийской битвы и ее последствий в учебнике истории Абхазии Олега Бгажба и Станислава Лакоба, «так Абхазское княжество в конце правления Леона I геополитически созрело быть Абхазским царством».
Что ж, отношения почти всех соседних народов именно так и складываются: то период сотрудничества и союзничества, то период вражды и войн… И грузино-абхазские отношения тут не исключение. Но как же часто приходится сталкиваться, в частности, в соцсетях, с крикливо-радикальными суждениями – с одной стороны, что Абхазия всегда была частью Грузии, с другой – что такого вообще никогда не было и что эти народы всегда враждовали. На самом деле, бывало по-всякому, в том числе и наоборот, когда в период Абхазского царства земли, населенные картвельскими народами, подчинялись абхазским царям династии Леонидов.
История неизбежно бывает связана с текущей политикой. Для абхазского народа битва у стен Анакопии всегда была предметом гордости. В советские времена ее было принято приводить и в пропагандистских целях как пример ратного содружества в далеком прошлом абхазов и грузин. Но если в Республике Абхазия такая пропагандистская цель абсолютно не стоит, разве эта битва с многократно превосходящим по силам захватчиком и победа над ним перестали быть предметом исторической гордости?
И совершенно неожиданной для многих оказалась полемика, возникшая после публикации приведенного текста Темура Нанба. Вот несколько реплик: «Из учебника истории Абхазии убрали сражение у Анакопии. Так как данного исторического события не существовало», «У византийцев упоминания в источниках нет, у арабов нет, у археологов находок нет. И только грузины, сочиняющие историю свою, говорят, что есть. Ложь».
Начальник Государственного управления охраны историко-культурного наследия Абхазии Гарик Сангулия резко возразил ниспровергателям:
«Относительно того, что это было изъято из последнего издания учебника истории Абхазии… Ну, это неверно. Слабая подготовка у тех, кто участвует в отрицании всего и вся. Они хотят зачем-то переделать историю Абхазии. Есть исторические данные, достоверные археологические данные. Никто же там из них не работал, спину себе не гнул. Эти данные – наконечники стрел, следы пожарищ – представлены в национальном музее Абхазского царства в Новом Афоне. Причем там не все представлено, некуда все поместить – настолько их много, понимаете?»
Я связался и с авторами учебника истории Абхазии, которые были удивлены – ничего об Анакопийском сражении они из книги не изымали. Я поинтересовался у Гарика Анатольевича, когда была реконструирована башня цитадели. Он сказал:
«Башня… При Сергее Васильевиче Багапше обложили башню камнями. Проект вначале у нас был очистить башню, пропитать ее – как вот сделали с драмтеатром. Там глубина проникновения была 23-27 миллиметров – соли, которая разрушала камень».
В последние годы, говорит Сангулия, появились публикации авторов, которые указывают на противоречия в источниках. Но как можно на основании этого зачеркивать существование битвы? И почему она обязательно должна была быть подтверждена византийскими и арабскими источниками? Летописцы любят писать о победах, а не о поражениях своих правителей, так что от арабов это тем более странно было ожидать… Почему мы должны вдруг изымать из нашей истории такую важную эпоху, такую важную победу? Сангулия говорит:
«Весь вопрос в том и состоит, что эта война, эта победа… Несокрушимая тогда арабская армия до этого в Дагестане побеждала, несмотря на древнюю Дербентскую крепость. В Картли то же самое было, в Армении то же самое было отчасти».
Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия
Подписывайтесь на нас в соцсетях
Facebook
Telegram
Instagram
X (Twitter)
Youtube
На днях, 26 октября, в абхазском сегменте Фейсбука появился текст сотрудника Национальной библиотеки Абхазии Темура Нанба, который уже немало лет редактирует ежегодник памятных дат республики. Он назывался «26 октября 738 г. – сражение у стен Анакопии». В нем идет речь о знаменитой битве более чем тысячелетней давности в современном городе Новый Афон, когда арабские завоеватели потерпели поражение и отступили из Абхазии. Это событие раннего средневековья не раз находило отражение в литературе и искусстве.
В тексте говорится, что арабский халиф Хашим приказал своему военачальнику Мервану (Мурвану) ибн Мухаммаду вторгнуться на Кавказ. После разорения Картли войско Мервана направилось на северо-запад и вторглось в Абазгию, куда бежали картлийские цари Мир и Арчил. При сражении у Анакопии двум тысячам абазгских и одной тысяче картлийских воинов удалось разбить войско Мервана ибн Мухаммада. Это событие впоследствии способствовало возвышению военно-политической значимости Абазгии…
К данному тексту стоит, наверное, добавить, что это возвышение привело к возникновению Абхазского царства, которое «отложилось» от Византийской империи, а затем в течение нескольких столетий при царях династии Леонидов росло, включая в себя земли как абхазов, так и картвелов… Напомним, что в седьмом-восьмом веках арабы, вскоре после смерти пророка Мухаммеда покинув Аравийский полуостров, «горячей лавой» прокатились по Передней Азии, Северной Африке и даже части Южной Европы. Подобных этновоенных взрывов было всего несколько в истории человечества – завоевания Александра Македонского, Чингисхана и его потомков… Но, в отличие от этих экспансий, последствия арабской оказались куда более долговечными – во множество современных государств она принесла свой язык, а в еще большее количество – свою религию ислам.
Как же получилось, что маленький этнос преградил дальнейший поток этой лавы на север, без чего, как знать, нынешняя этнополитическая картина мира могла бы выглядеть несколько иначе? Наверное, это предопределили как стойкость самих абазгов, так и целый ряд благоприятствовавших им обстоятельств.
…Любой въезжающий в последние лет пятнадцать в Новый Афон издали за километры видит на вершине одной из двух гор, которые возвышаются над городом, каменную башню. Да, это новодел, но, благодаря ему, старинная цитадель на Анакопийской горе, которую еще называют Иверской, сразу привлекает к себе взгляды, а раньше оставшиеся от башни руины были заметны от дороги немногим. Сейчас в гору проложена автодорога, но не до самой цитадели, чтоб не подвергать памятник вредным воздействиям, от автостоянки нужно подниматься пешком вверх еще минут сорок.
Историки говорят, что эти руины некогда были мощным фортификационным укреплением, возведенным в необычайно удачном месте – на высоте 344 метра над уровнем расположенного рядышком моря. В то время к нему вела одна-единственная тропа шириной не более двух метров.
Сердцем Анакопии является мощная цитадель, в длину она достигает 83 метра, а в ширину – 37 метров. Высота стен доходила до пяти метров, а толщина в некоторых местах превышала метр. Стены возводили в шестом веке из плотно подогнанных известняковых глыб около 60 сантиметров в длину и ширину. Внутри цитадели несколько построек, в том числе культовые, а также глубокий колодец с достаточным в случае осады количеством воды. За некоторое время до Анакопийского сражения крепость была обнесена еще одной линией обороны, отстоящей от цитадели
И вот к этой крепости подошло невиданное для Абхазии полчище в несколько десятков тысяч арабских воинов. Мерван, он же же Мурван, Марван, назначенный Омейядским халифом правителем новых кавказских земель, вызывал тогда на Южном Кавказе трепет. Картвелы даже прозвали Мервана «глухим» («глухой к страданиям и мольбам»), а армяне – Мерваном-разорителем. К примеру, аргветских князей Мерван приказал жестоко пытать, позже их повесили вниз головой, тщательно связав, а уже после этого подвесили на шею тяжелые камни и сбросили в реку Риони.
Практически все сведения об Анакопийском сражении приведены лишь тремя летописцами, причем они нередко противоречат друг другу. При этом у всех повествование весьма специфично, по-христиански религиозно со множеством отсылок к провидению и небесному покровительству защитников.
Наиболее полно и подробно сражение и его итоги описывал Джуаншер Джуаншериани. Именно на основании его труда многие историки реконструировали битву у стен Анакопии. Так, Джуаншер писал:
«И предстали Мир и Арчил пред той Святой иконой пречистой Богородицы, молились ей, преклонившись… И перед рассветом Господь Бог послал на сарацин зной южный, и заболели они кровяной холерой. В ту ночь явился Арчилу ангел божий, который сказывал ему: «Идите и сразитесь, ибо я на них послал жестокую и истребляющую людей и животных болезнь».
Тогда арабов называли агарянами, от имени наложницы Авраама девушки Агарь, от которой произошли арабские племена.
Деморализованные силы арабов проиграли ту битву. По словам Джуаншериани, до 35 тысяч воинов пали от болезней, а три тысячи лишились жизни от меча. Оставшиеся в живых бежали из этих земель во главе с Мерваном. Сам Мир был ранен копьем в бок, из защитников в тот день пало шестьдесят человек.
В последующем разные авторы как только не называли болезнь, поразившую завоевателей, – писали и о моровой язве, и о том, что это была болезнь от дикого меда… А один современный автор, отталкиваясь от того, что иноземные войска в этой местности часто страдали от климата, проливных дождей и тяжелых дорог, остроумно изрек: «Таким образом, еще до начала сражения арабов скосил «Генерал субтропики», если так можно выразиться».
Как сказано после описания Анакопийской битвы и ее последствий в учебнике истории Абхазии Олега Бгажба и Станислава Лакоба, «так Абхазское княжество в конце правления Леона I геополитически созрело быть Абхазским царством».
Что ж, отношения почти всех соседних народов именно так и складываются: то период сотрудничества и союзничества, то период вражды и войн… И грузино-абхазские отношения тут не исключение. Но как же часто приходится сталкиваться, в частности, в соцсетях, с крикливо-радикальными суждениями – с одной стороны, что Абхазия всегда была частью Грузии, с другой – что такого вообще никогда не было и что эти народы всегда враждовали. На самом деле, бывало по-всякому, в том числе и наоборот, когда в период Абхазского царства земли, населенные картвельскими народами, подчинялись абхазским царям династии Леонидов.
История неизбежно бывает связана с текущей политикой. Для абхазского народа битва у стен Анакопии всегда была предметом гордости. В советские времена ее было принято приводить и в пропагандистских целях как пример ратного содружества в далеком прошлом абхазов и грузин. Но если в Республике Абхазия такая пропагандистская цель абсолютно не стоит, разве эта битва с многократно превосходящим по силам захватчиком и победа над ним перестали быть предметом исторической гордости?
И совершенно неожиданной для многих оказалась полемика, возникшая после публикации приведенного текста Темура Нанба. Вот несколько реплик: «Из учебника истории Абхазии убрали сражение у Анакопии. Так как данного исторического события не существовало», «У византийцев упоминания в источниках нет, у арабов нет, у археологов находок нет. И только грузины, сочиняющие историю свою, говорят, что есть. Ложь».
Начальник Государственного управления охраны историко-культурного наследия Абхазии Гарик Сангулия резко возразил ниспровергателям:
«Относительно того, что это было изъято из последнего издания учебника истории Абхазии… Ну, это неверно. Слабая подготовка у тех, кто участвует в отрицании всего и вся. Они хотят зачем-то переделать историю Абхазии. Есть исторические данные, достоверные археологические данные. Никто же там из них не работал, спину себе не гнул. Эти данные – наконечники стрел, следы пожарищ – представлены в национальном музее Абхазского царства в Новом Афоне. Причем там не все представлено, некуда все поместить – настолько их много, понимаете?»
Я связался и с авторами учебника истории Абхазии, которые были удивлены – ничего об Анакопийском сражении они из книги не изымали. Я поинтересовался у Гарика Анатольевича, когда была реконструирована башня цитадели. Он сказал:
«Башня… При Сергее Васильевиче Багапше обложили башню камнями. Проект вначале у нас был очистить башню, пропитать ее – как вот сделали с драмтеатром. Там глубина проникновения была 23-27 миллиметров – соли, которая разрушала камень».
В последние годы, говорит Сангулия, появились публикации авторов, которые указывают на противоречия в источниках. Но как можно на основании этого зачеркивать существование битвы? И почему она обязательно должна была быть подтверждена византийскими и арабскими источниками? Летописцы любят писать о победах, а не о поражениях своих правителей, так что от арабов это тем более странно было ожидать… Почему мы должны вдруг изымать из нашей истории такую важную эпоху, такую важную победу? Сангулия говорит:
«Весь вопрос в том и состоит, что эта война, эта победа… Несокрушимая тогда арабская армия до этого в Дагестане побеждала, несмотря на древнюю Дербентскую крепость. В Картли то же самое было, в Армении то же самое было отчасти».
Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия
Подписывайтесь на нас в соцсетях
Telegram
X (Twitter)
Youtube