Мода на комфорт: почему возникла необходимость обратить внимание на горсреду

В России мода на благоустройство возникла всего несколько лет назад. Александра Вадимовна, как вы считаете, почему до этого об улучшении горсреды особо не вспоминали?

Это, скорее, не мода, а эволюционный процесс. Если мы говорим об общественных пространствах, то в экономически развитых странах городской средой в современном понимании стали заниматься лет 30 назад; в Россию эти изменения пришли позже: сначала в 2010-х годах в Москву, затем распространились повсеместно в регионах. Пожалуй, главные пространственные изменения начались с переосмысления конфликта «транспорт (автомобиль) vs пешеход» — и здесь с приоритетами вроде бы разобрались. Однако крупные города столкнулись с новыми вызовами — средствами индивидуальной мобильности: электросамокатами, гироскутерами, сигвеями, моноколесами… За новыми паттернами поведения в городе придут проектные средовые решения. Современный темп, сервисная экономика, возможности удаленной работы — все это формирует среду ежеминутно. Именно поэтому сейчас пришло время адаптивных гибких решений.

Вы довольно долго работали в государственных институтах, а потом ушли в бизнес. Почему было принято такое решение?

Я получила невероятно ценный опыт на госслужбе, на руководящей позиции — и очень за него благодарна. Помимо этого у меня за плечами работа в «большой» архитектуре в крупных частных компаниях, а также в консалтинге. И наконец, сегодня я развиваюсь в новой роли — уже в качестве собственника компании. Такой бэкграунд позволяет мне смотреть на процессы с «высокой точки» — как иногда говорят, «с вертолета».

Понимание работы государственных институтов очень помогает выстраивать качественный диалог с госзаказчиком с учетом его внутренних процессов, ограничений, возможностей, потенциала. Могу с уверенностью сказать: чтобы добиваться положительных изменений в работе на госслужбе, требуются большое мужество, мудрость и терпение. Я встречала разных людей в госинститутах — от пассивных до ультраэффективных менеджеров. Для себя я решила, что в частной практике у меня больше возможностей быстро реагировать на изменения и эффективно управлять процессами и командой.

Благоустройство дает видимый и быстрый социальный эффект, измеряемый опросами удовлетворенности. Дает ли оно экономический эффект, и чем его можно измерить? Он быстрый или это игра вдолгую? Есть ли яркие примеры?

Качественное благоустройство, безусловно, дает как прямые, так и косвенные экономические эффекты. Прямые — это, например, доходы от платных услуг на территории — лекций, мастер-классов, образовательных программ — или размещения нестационарных торговых объектов: киосков, павильонов, вендинговых автоматов. Косвенные представляют собой «цепную реакцию» на благоустройство: пространство обновилось — территория стала привлекать больше посетителей; как следствие — увеличился оборот торговли и услуг, улучшился инвестиционный и туристический имидж города, выросли налоговые поступления в городской бюджет.

Хрестоматийный пример экономического успеха и всемирной известности — линейный парк High Line в Нью-Йорке, давший название специальному термину «эффект Хай-Лайна». Пространство ежегодно привлекает 8 млн посетителей, более половины из них туристы. Парк стал катализатором строительства новых объектов недвижимости и, по оценке экспертов организации Landscape Architecture Foundation, приносит в среднем до 65 млн долларов налоговых поступлений ежегодно.

К слову, Atlas разработал собственную методику оценки эффектов от реализации благоустройства. Комплексная модель позволяет оценивать воздействие на окружающую среду, социокультурную сферу, экономику и здоровье. Чтобы получить объективную картину, необходимо время — как правило, от двух-трех лет после завершения строительных работ.

Свежее благоустройство всегда приятно глазу, но оно стареет, у него появляются «следы бытования». Есть ли у благоустройства какой-то срок годности?

Единого для всех объектов благоустройства не существует. Есть формальные сроки — гарантии производителей, это в среднем 5-10 лет на элементы и покрытия. И есть неформальная сторона вопроса — мы сталкиваемся с быстро устаревающими проектными решениями, с ошибками реализации на стройке и некорректным содержанием. Например, на территории большинства жилых комплексов есть световые столбики или декоративные светящиеся шары. Летом они выглядят замечательно, а зимой их не видно под снегом, снегоуборочная техника их часто сбивает. В результате вместо 10 лет они выдерживают один-два зимних сезона. Решение есть — размещать такие столбики не на основных дорожках, а на второстепенных, где зимой ходят реже, уборка происходит вручную.

А ведь есть и просто вандализм. Закладывается ли на это бюджет в экономическую модель?

Порчу имущества, вандализм и поломки по невнимательности дворников можно минимизировать проектными решениями: на этапе комплексного анализа территории выявить характер среды, особенности, вызовы и потенциалы, составить социальный портрет пользователей места и района. Ассортимент городской мебели и покрытий огромный, можно подбирать антивандальные конструкции и материалы с повышенной прочностью, если есть такая необходимость.

Есть понятный инструментарий для снижения криминогенной обстановки. Например, хорошее освещение и качественный стрит-ретейл мотивируют людей чаще выходить на улицу и повышать таким образом социальный контроль. При помощи функционального зонирования можно развести пешеходные потоки, привлечь людей в ранее невыразительные места, разделить единое пространство на разные досуговые зоны.

Вы делаете мастер-планы городов. Понятие это тоже новое: раньше были генпланы. Чем эти документы отличаются и почему появилась необходимость именно в мастер-планах?

В последние годы в России перешли к двухуровневой системе планирования территорий. Первым уровнем является стратегическое планирование — мастер-планы, вторым — документы градостроительного регулирования: генеральный план, правила землепользования и застройки (ПЗЗ), требования по благоустройству, локальные нормативы по проектированию.

В идеале мастер-план должен отвечать на два основополагающих вопроса: куда мы стремимся прийти и как мы это сделаем? Куда — это видение будущего территории через 10-20 лет. Как — это гибкий план мероприятий, общие рекомендации по типовым и уникальным решениям, система оценки эффективности. Сегодня в России бум мастер-планов, многие разработаны по инициативе финансового института развития в жилищной сфере «ДОМ.РФ» в виде фундаментальных документов: например, для Кисловодска, Магадана, Свободного, Сергиева-Посада, часть создается за счет проведения конкурсов, в ходе которых отобранные консорциумы за короткий срок предлагают свое видение развития города, как-то: конкурсы на мастер-планы Дербента, Астраханской агломерации, Якутска.

Что касается Atlas, мы разработали стратегические мастер-планы исторического центра Оренбурга и сельской агломерации в Республике Дагестан. В своих проектах, в первую очередь, ориентируемся на реализуемость: детально анализируем градостроительный, социокультурный и экономический контексты, собираем воедино всевозможные программы, гранты и иные источники финансирования и дополняем их новыми. Разрабатываем «дорожные карты» и проекты внесения изменений в градостроительную документацию. По инфраструктурным направлениям продумываем не только пространственные решения (что где построить, реорганизовать, дополнить), но также предлагаем гибкие (софт) решения по сервисам. Оцениваем объемы и типы коммерческой недвижимости, включаем программы поддержки — фермеров, предпринимателей и других. Детально прорабатываем социокультурные решения и календари мероприятий с фестивалями и праздниками для всех поколений.

Оба наших мастер-плана реализуются, в каждом случае пройден самый сложный, но самый важный шаг — изменение градостроительной документации. В Оренбурге на основе разработанных нами объемно-пространственного и архитектурного регламентов сформированы проект объединенной охранной зоны и проект установления границ исторического поселения, частично внесены изменения в ПЗЗ. В Дагестане также обновлены генплан, ПЗЗ и правила благоустройства, куда легли решения из разработанной Atlas стратегии благоустройства и дизайн-кода.

Дизайн-коды городов — еще один новый термин нашего времени. Когда о них вспоминают, представляют себе вывески на фасадах домов одного размера. Вряд ли это все. Что же такое дизайн-код — красивая картинка или глубокая стратегическая проработка?

Вывески и реклама — действительно, самые распространенные и заметные элементы среды, создающие визуальный шум и мешающие гармоничному восприятию архитектуры. При этом дизайн-код — стратегический документ, реагирующий на все визуальные проблемы городской среды. Сезонные кафе, городская навигация, рынки, киоски, остановочные павильоны, скамейки, озеленение тоже могут войти в состав регламента. Дизайн-код регулирует элементы, которые относительно легко заменить, очистить, перекрасить. Именно поэтому это столь популярный инструмент достижения быстрых побед — получения приятной картины комфортной и безопасной городской среды.

Сегодня архитектурные компании вкладывают в понятие дизайн-кода разные смыслы — от быстрых декоративных решений и стилизации до строгого регулирования нового строительства, оформления фасадов, архитектурных элементов. Наш подход к созданию дизайн-кода заключается в большой комплексной работе по регулированию элементов городской среды в связке с более крупными стратегическими документами.

Александра СЫТНИКОВА, генеральный директор и основатель бюро Atlas:

«Качественное благоустройство дает как прямые, так и косвенные экономические эффекты»