Баранья жизнь
Вершина священной горы Шалбуздаг в Дагестане является святыней шиитов.
У подножия расположилась единственная в регионе шиитская деревня Мискинджа. Оттуда в гору до определённого места идут "буханки", а выше пеший подъем. Решила попробовать и осилить задачу. Мною правило не глубоковерие, манили пейзажи альпийских лугов.
Невзирая на вероисповедания и национальность, святыня Эренлар популярна у всех народов Дагестана. Горная вершина видна со всех точек юга республики и явно выделяется среди соседних гор не только высотой в 4142 метра, но и особым светло-желтым цветом.
Начиная с середины июля и до конца августа, идут и едут сюда паломники за отпущением грехов и с просьбами о счастье. Я же поехала не по причине паломничества, а по любви к природе.
В компании со мной оказались две девушки из Дербента, они направлялись за священной водой из озера на вершине, и дружная дагестанская семья, которая, наконец-то, съехалась вместе и отправилась в паломничество. Они везли с собой жертвенного барана в багажнике «буханки».
20 июля. 26 километров двигались красивой и опасной дорогой по краю глубокой пропасти над высокогорными лугами в буйном цветении.
Здесь только что наступила весна. Растаяли последние снега на острых пиках, проснулась и засияла природа. Особой яркостью пестрели придорожные колючки.
Отары овец паслись по скалистым уклонам под присмотром кавказских овчарок. Собаки грозно выстраивались в ряд у грунтовки при виде редкой машины, идущей на подъем. Они готовы были бесстрашно броситься на любого в защиту подопечных барашков, но попусту не лаяли и за колеса не кусали. Одним словом - кавказцы! Поэтому пешим ходом сюда лучше не ходить – разорвут.Чем выше - тем прохладней, а это так приятно после жаркого солнца внизу.
Постепенно начались необычные нагромождения оранжевых и красноватых монолитов,
незаметно переходящих в острые пики скал.
Внизу остались пастись отары в цветочных лугах, где яркое горное солнце слепит и приятной прохлады ветер гуляет, а наш вездеход стали заматывать облака.
Сырое промозглое небо сжимало беспомощную одинокую машину, надрывно идущую вверх. Мотор давал сбои в разреженном воздухе, кислородное голодание уже чувствовали все, что выражалось в частой зевоте. Окна давно закрыли и все надели теплые вещи. Уже не видно пропастей и долин, горных рек в ущельях, лишь молочный туман плотно спеленал округу.
Иногда неожиданно пробивались абрисы перистых скал. Казалось, весь мир померк под снеговым небом, и даже захотелось обратно. Вот тут мы и приехали. 3026 метров высота.
Вышли, кутаясь в куртки. Семья вытащила мешок с жертвой - связанного 'по рукам и ногам" барашка. Он даже не рыпался, когда развязывали конечности. А в глазах обреченность, будто понимал, что привезли его на заклание, и к вечеру приготовят шурпу с бараниной, чтобы горяченькой раздать паломникам, у которых хватило сил и терпения подняться в это суровое место.
Сквозь белесую пелену просматривалась мечеть за оградой, а вокруг только острые скалы и монолиты.
Барашка поставили на ноги, привязали веревкой к ограде у мечети и пошли ножи точить. Так хотелось отвязать животину, пока мужчины умные разговоры вели. Я отошла, чтобы не видеть убийство, и тут все закричали на своих языках.
Обернулась, а баран вприпрыжку, да по камням в туман убегает. Люди рванули за ним, а с кручи по-бараньи не прыгнешь. Только веревка осталась висеть на ограде, как память о несостоявшейся жертве.
Я радовалась больше всех. Шалбуздаг меня услышал и принял живую жертву за 6000 рублей. Жить ей пока. Может к отаре прибьется, если волки не задерут. Их тут много. Рассказывали случай, как нерадивый и очень спесивый баран отбился от стада и пропал. Через пять лет явился побриться в шерсти до самых пят, вроде тибетского яка. Только глаза блестели по-бараньи. Все были рады встрече. (Не этот, конечно, что на картинке, но похожий.)
Подняться на колёсах к мечети перед вершиной, где убегают жертвенные бараны, оказалось делом вполне себе приятным. А вот после того начинаются испытания для всех, но для кого-то они в меньшей мере ощутимы, а для меня, жительницы Прикаспийской низменности, где уровень проживания ниже уровня океана на 27 метров, началась борьба с высотой.
Но это, пожалуй, другая история.