Владимир Ковачевич: «Моя цель – выйти из “Динамо” в Премьер-лигу»
У дагестанских клубов отличная история взаимоотношений с футболистами – выходцами из бывшей Югославии. Можно сказать, безупречная. Многие из балканцев, выступая за местные команды, оставили о себе очень добрую славу. Особенно у болельщиков со стажем, потому что подрастающее поколение, так получилось, игрой «европейских бразильцев» избаловано не было. Многолетнюю паузу в этих взаимовыгодных отношениях прервало наше «Динамо», которое в зимнее трансферное окно подписало контракты с двумя балканскими футболистами. Новобранец клуба – сербский защитник Владимир Ковачевич – рассказал в интервью клубной пресс-службе о том, с какими ожиданиями приехал в «Динамо».
– В школе я учил английский, в отличие от Горана (Алексича, главного тренера «Динамо». – Прим. автора), который изучал русский. Поэтому мне удобнее общаться, помимо родного, на английском, – объясняет Владимир. – Год аренды в «Шерифе» мог оказаться более продуктивным для меня в плане освоения русского языка. Но в то время в клубе было слишком много игроков с Балкан (смеется). Помимо меня – еще четверо. Из Боснии и Хорватии.
– Твою биографию нашим болельщикам мы уже представили. В ней обращают на себя внимание регулярные возвращения в родную «Воеводину». В каждом случае по разным причинам?
– В юношескую систему «Воеводины» я попал, когда мне было 14 лет. В 17 подписал с клубом профессиональный контракт. Но очень скоро ушел в аренду в «Хайдук» из Кулы – тоже клуб сербской суперлиги. Вернувшись оттуда, я все еще был юн для основной команды, поэтому играл нечасто. А играть хотелось. Поэтому снова ушел в аренду – уже в другой клуб из родного Нови-Сада «Пролетер», который выступал в первой лиге Сербии. Там я участвовал практически во всех матчах.
Возвращение из аренды в «Воеводину» получилось неплохим. Я сыграл за команду в двух матчах квалификации Лиги Европы. Но потом в клубе сменился президент, пришел новый тренер, и мне сказали, что я, 19-летний, лишь четвертый в их списке на позицию центрального защитника. И я перешел в «Спартак» из Суботицы, тоже выступавший в Суперлиге. Это оказалось отличным выбором. Отыграл там три сезона, в каждом из них меня признавали лучшим игроком команды. В это же время я начал получать вызовы в молодежную сборную Сербии.
– И не только в молодежную…
– Да, сыграл в товарищеском матче за основную сборную. Мы в 2016 году встречались с Катаром в Дохе. Тогда Славолюб Муслин возглавлял сборную, его знают в России, он здесь работал.
После матча с Катаром у сборной была еще запланирована поездка в США, так что могло получиться, что я сыграл бы за Сербию еще. Но мне как раз поступило предложение от «Кортрейка», надо было заниматься этим. Я отпросился у Муслина, он отпустил: «Никаких проблем, Кова, поезжай подписывать контракт».
– Но до «Кортрейка» снова была «Воеводина».
– Да, «Воеводина» выкупила меня у «Спартака». Я снова сыграл за нее в квалификации Лиги Европы. А через полсезона меня приобрел клуб бельгийского высшего дивизиона «Кортрейк». Спустя полтора года в Бельгии я отправился в аренду на год в молдавский «Шериф». С ним я тоже успел поучаствовать в квалификационных раундах еврокубков – Лиги чемпионов и Лиги Европы, выиграл титул чемпиона страны и Суперкубок Молдавии.
Полгода затем я провел в «Кортрейке», но из-за пандемии коронавируса чемпионат Бельгии был остановлен. Летом мы с клубом расторгли контракт, и я вернулся в «Воеводину», где отыграл еще два года. Летом минувшего года у меня закончился контракт с клубом, мне предложили его продлить, но с ощутимым понижением в зарплате. Я на это не пошел. Не только из-за финансовых соображений: в самом клубе не все хотели, чтобы я там был.
У меня было несколько вариантов продолжения карьеры, но я предпочел остаться в родном Нови-Саде, в клубе Суперлиги «Младост». По семейным соображениям в немалой степени – мы с женой ждали ребенка. В «Младости» у меня всё было хорошо, я постоянно играл. Но для меня это изначально был подготовительный этап к этой зиме – я рассчитывал найти другой вариант продолжения карьеры. И когда Горан Алексич предложил мне перейти в «Динамо», я с удовольствием согласился.
– Были знакомы с ним до приглашения?
– Нет. Но он, разумеется, знал обо мне и наверняка узнавал дополнительно, перед тем как сделать предложение о переходе.
– Почему ты выбрал именно 55-й номер для выступлений за «Динамо»? Есть какая-то предыстория?
– Вообще, я обычно играл под 5-м или 6-м номерами. Но в «Динамо» они оказались заняты. Я спросил: «А что насчет 23-го?», под которым я играл в «Шерифе». Он тоже оказался занят. Когда приходишь в клуб посреди сезона, к такому надо быть готовым (смеется). В «Кортрейке» после возращения из «Шерифа» у меня оказался номер 55, тоже успел мне полюбиться, поэтому выбрал в итоге его.
– Что знал о Дагестане до перехода в наш клуб?
– Хабиб Нурмагомедов – номер один. Очень нравится как боец, я следил за его выступлениями. Конечно, я слышал и об «Анжи» как о большом, богатом клубе, за который выступали Это’О и Виллиан. Знаю, что в Дагестане большинство исповедуют ислам. Ну, и, конечно, Дербент и Каспийское море – о них я тоже слышал.
– Не рисковал, решив перейти в российский чемпионат, тем более в первую лигу? Не было сомнений?
– Если ты профессиональный футболист, риск и давление – твои постоянные спутники. Причем давление самого разного рода. Мне 30 лет – есть опыт, который помогает в решениях.
Я не переживаю этот переход с какими-то сомнениями. Даже на фоне выступлений в сербской, бельгийской лигах и в еврокубках для меня это что-то вроде нового, волнительного старта. Я очень мотивирован. Мне не терпится поскорее начать играть за «Динамо» в чемпионате, ощутить поддержку местных болельщиков, порадовать их нашими общими победами. У «Динамо» определенно есть будущее, я рассчитываю сыграть за него в российской премьер-лиге, это моя цель.