ЯРНОВОСТИ: Искусство, которое легко не понять: как полюбить работы уличных художников
Современное уличное искусство, такое, каким мы привыкли его видеть, возникло относительно недавно. Родиной граффити принято считать Филадельфию. Именно там в 1960-х появились первые художники, которые начали оставлять свои подписи на стенах. И сперва это было обычным способом самовыражения, которое, стоит признать, довольно быстро превратилось в соревнование. Это и сподвигло художников придумывать новые виды и техники исполнения надписей.
История же российского граффити началась почти одновременно с перестройкой — в 1985 году. К этому времени незатейливые надписи на стенах успели эволюционировать от простого к сложному, от заурядных стилизованных форм до нечитаемых хитросплетений, перегруженных визуальными эффектами. Но в какой-то момент стало понятно, что каллиграфическая концепция граффити себя исчерпала. Тогда новые уличные художники, используя опыт и историю XX века в сочетании с компьютерными и полиграфическими технологиями, начали формировать отдельное субкультурное направление — пост-граффити или стрит-арт.
Новое течение ставило своей главной целью приспособление объектов творчества под городскую среду. В отличие от граффити, стрит-арт композиции обычно адаптируются под восприятие публики: образы несут в себе определенный эмоциональный заряд, смысловую нагрузку и удобно считываются на ходу. Работы художников как будто присваивают себе часть городского ландшафта и начинают диктовать свое прочтение прохожему, вовлекая его в диалог, моделируя различные сиюминутные мысли и идеи.
Так повелось, что в России эти «разговоры» редко когда заканчиваются чем-то хорошим для рисунков. Но с другой стороны, та настойчивость, с которой коммунальные службы закрашивают работы, только добавляет им значимости. Временность — одна из ключевых составляющих современного стрит-арта. Благодаря ей уличные рисунки противопоставляются монументальному искусству. А без нее в стрит-арте осталось лишь две составляющие: воля и смысл. Второе играет важнейшую роль. Из-за внутреннего содержания и подтекста стрит-арт с самого начала стал выражением мыслей, которые не принято произносить вслух. То ли оттого, что они слишком банальные, то ли, наоборот, чересчур вызывающие.
Если же из концепции стрит-арта исключить одну из составляющих, например, волю, то появится новое направление — паблик-арт. Это работы, которые выполняются на заказ. Сейчас в некоторых городах стрит-арт художников начинают привлекать к украшению фасадов административных зданий, жилых домов, трансформаторных подстанций и других хозяйственных сооружений. Паблик-арт также отличается тем, что стремится к крупным форматам — муралам. Это добавляет уличному искусству легитимности и фотогеничности, но лишает бунтарского духа и неожиданности.
Расположение рисунков в глазах неосведомленных людей также ставит под вопрос художественную ценность стрит-арта. Яркий образ в подворотне или внутри заброшенного здания скорее оттолкнет, чем заставит присмотреться, а тем более подойти. Ведь если там неожиданно появилось цветное пятно, которое буквально разрывает будничную серость стен, то что будет, если приблизиться? Наверняка тоже «разукрасят».
Улица в первую очередь воспринимается как место, которое выполняют лишь одну важную функцию — обеспечивает комфортное перемещение из одной точки в другую. И от этого привычного процесса по-хорошему ничего не должно отвлекать. Изучать архитектурные решения, подолгу останавливаться среди оживленного потока пешеходов, а тем более рассматривать рисунки на стенах — это привилегия туристов, но никак не деловых жителей города.
Здесь возникает философский вопрос: определяет ли сознание бытие, или наоборот? Попытка встать на одну из сторон в этом споре заведомо обречена на провал, поэтому обойдемся уклончивой позицией: нужно попробовать поддаться современным трендам, а уже потом сформировать свое мнение. Так, кажется, получится сохранить хоть какую-то объективность.
Но за разговорами о времени, воли и смысле в стрит-арте совсем теряется, казалось бы, важная для любого искусства категория — эстетика. Но это на самом деле сделано намеренно, потому что ни для муралов, ни для аккуратных рисунков каноны красоты не так уж важны. Будет ошибочно изучать стрит-арт с точки зрения одной лишь эстетики, не учитывая урбанистических, антропологических и социальных подтекстов. Из всего перечня уличного искусства, можно сказать, что только граффити стремится к выражению через форму, а не содержание.
Сразу стоит оговориться, что современное уличное искусство состоит не только из стрит-арта, паблик-арта, граффити и муралов. Это также трафаретные рисунки, стикеры, постеры или плакаты и инсталляции. То есть художники могут облекать свои мысли в форму тактичных городских высказываний, которые, чтобы заметить, нужно внимательно присмотреться.
Большую роль в популяризации стрит-арта сыграли фестивали, которые собирают художников в одном месте. Они не всегда с кем-то согласовываются, а некоторые работы исчезают быстрее, чем высыхает краска. Одним из ярких примеров «партизанских» фестивалей в России является «Карт-бланш», который с 2018 года проходит на улицах Екатеринбурга. Более легальные: «Место» в Нижнем Новгороде, STENOGRAFFIA в том же Екатеринбурге, «Морфология улиц» в Тюмени, «Стена» в Дербенте, «Крась» в Красноярске, «Окрашено» в Новосибирске, «Неделя уличного искусства» в Новокузнецке, «Арт-овраг» в Выксе, MOST в Москве, «Ярстритарт» в Ярославле и так далее. В действительности их гораздо больше. Пожалуй, в каждом крупном городе найдется что-то свое.
Нельзя сказать, что в Ярославле сформировалось какое-то особенное отношение к уличному искусству. Городская власть поддерживает некоторые инициативы и одновременно с этим бросает дополнительные силы на борьбу с художниками. Однако такие противоречия — это идеальные условия для появления самобытного творчества. Поэтому в Ярославле открылся один из немногих в стране арт-центров, специализирующихся на уличном искусстве, — Unick, команда которого уже шестой год подряд проводит фестиваль «Ярстритарт».
В этом году ярославский фестиваль уличного искусства собрал 40 художников из 13 городов России. За четыре дня они украсили своими работами стоянку ТРЦ «Аура», создали пять муралов и одну большую композицию, которую можно увидеть в Юбилейном парке.
Пройти мимо такого события было сложно. Поэтому мы поговорили с художниками и узнали, почему они занимаются стрит-артом, как в их родных городах относятся к этому и что нужно сделать, чтобы полюбить уличное искусство.
Алексей MAIN. Нижний Новгород.
— Я думаю, что если человек однажды связался по-настоящему с уличным искусством, то и продолжит заниматься им всю оставшуюся жизнь. Мой, если его так можно назвать, путь начался в 12 лет, когда я впервые взял баллон в руки. Мы создали с пацанами команду и решили соревноваться с ребятами из старших классов. Главная мысль была показать, что мы тоже что-то можем. Конкуренция нас подстегнула. Если бы никто не рисовал вокруг, то мы тоже бы не начали. Но так вышло, что из школьных друзей никто решил не продолжать — у них появились другие интересы. А я рисовал с детства. Мать говорит, что родился с карандашом в руках. Поэтому я сейчас здесь — продолжаю заниматься любимым делом. И хочется верить, что буду рисовать всю жизнь.
Если взглянуть назад, то мы начинали, как и все, я думаю, с обычных шрифтовых композиций. Потом, когда просто буквы рисовать надоело, я пришел к мысли, что в рисунке важен фон. Понял это, изучая рисунки Паши Знага. И в голове как будто все сложилось: есть буквы, есть фон, значит, нужен персонаж. Потом я осознал, что для по-настоящему крутых работ нужен напарник. Точнее, тот человек, который будет делать рядом второй кусок (рисунок, — прим. ЯРНОВОСТИ). Так я пришел к тому, что сейчас занимаюсь граффити-продакшеном, то есть делаю одну цельную работу из рисунков разных художников.
В Нижнем Новгороде, кстати, к стрит-арту и граффити относятся очень лояльно. Когда прошел первый фестиваль «Место», в котором я курирую продакшены, все как-то сразу нашли консенсус, что уличное искусство — это круто. У администрации города и жителей появилось к нам доверие. Тем более это очень здорово прокачивает туристическую сферу. Люди банально приезжают на экскурсии по спотам (местам, — прим. ЯРНОВОСТИ). В городской администрации догадались назвать Нижний Новгород столицей стрит-арта и под этим предлогом стали развивать уличное искусство.
Но у нас свои противоречия. Если в Ярославле, насколько мне известно, есть несколько больших легальных стен, то в Нижнем такого нет. Ты можешь прийти и порисовать на фестивале, но в другое время — табу. Нужно все долго согласовывать. Этим, конечно, никто старается не заниматься, потому что долго. Поэтому мы украшаем нелегально трансформаторные будки, строительные заборы и заброшенные здания.
В следующем году нашей команде десять лет. Я планирую провести свой юбилейный фестиваль и выпустить журнал со всеми работами за это время. Поэтому, если будете следующим летом в Нижнем, то обязательно приходите!
IRAPELE. Королев.
— Я рисую всю жизнь: детство, садик, художественная школа, обучение в которой мне чуть не отбило все желание заниматься творчеством. Там мы строили одни самовары и коробки. По-настоящему я прониклась, когда начала рисовать для себя. Где-то в 2011 году мы сидели с друзьями и создавали сктетчи, когда одному из товарищей пришла идея пойти порисать баллонами на железной дороге. Я сразу же согласилась. И то, что у меня получилось, было для первого раза очень неплохо. Материал поддался сразу.
После этого я выходила рисовать на улицу раз в год-полтора А в 2015 году стала зарабатывать на жизнь художественным оформлением стен. А на полноценной основе начала рисовать для себя в 2019-м. Мои друзья стали таскать меня по заброшенным зданиям, которые были давно никому не нужны. Поэтому хоть мы ни с кем ничего и не согласовывали, но нелегальным это назвать нельзя.
Вообще я давно не видела такого исписанного города, как Ярославль. У вас, такое чувство, что ничего не баффят (стирают — прим. ЯРНОВОСТИ). В Королеве, например, можно начать рисовать вечером, а с утра прийти, и это будет уже закрашено. Несмотря на бесконечные войны граффитчиков и работников ЖКХ, рисующих у нас в городе очень много. К сожалению, такой стенки, как у вас в Юбилейном парке, в Королеве нет, поэтмоу ездим рисовать на фестивали за пределы родного города. Однако у нас много трансформаторных будок, которые оформил Саша Шон. А с каждым годом у нас в городе появляется все больше фасадов, с работами уличными художниками. Например, недавно на стене музыкальной школы появились рисунки Покраса Лампаса и Шона. Кстати, они оба родом из Королева.
Вообще мои работы нравятся людям. Когда я рисую, ко мне подходят и искренне говорят, что выглядит классно. Поэтому меня удивляет то, с какой легкостью мои работы портят. Мне периодически присылают фотографии, где кто-то зачеркнул рисунок или написал на нем нецензурное слово. Никогда и никого не ловила за руку, но было бы очень интересно послушать, почему они так делают. Может, конечно, это из-за того, что я люблю мистическую тематику. В моих работах доминирует темная эстетика, монохромная цветовая гамма с добавлением ярких акцентов. Часто использую золото.
Всего на «Ярстритарте», который шел четыре дня, было использовано более 900 баллончиков. Это примерно 468 литров краски. По словам организаторов, фестиваль вернется в следующем году и, вероятно, станет еще масштабнее.
Антон ГАЛАНИН