«Нужно приближать людей к воде». Как изменятся городские набережные в ближайшие годы

Москва переживает настоящий бум трансформации городских набережных. Известно к примеру, что уже принят долгосрочный проект их развития. Не так давно, скажем, были даже опубликованы визуализации того, как, спустя годы и десятилетия, станут выглядеть территории у реки в разных частях столицы. Однако, на данный момент многие из них по-прежнему остаются недоступными для пешеходов и велосипедистов. Чтобы понять, что с этим делать, «Мослента» обсудила проблему с основателем архитектурной студии IND Аrchitects Амиром Идиатулиным. И узнала из разговора, как современные понтонные бассейны и тактический урбанизм могли бы сделать Москву-реку ближе к людям. «Взгляд архитектора» У вас самого есть опыт работы с набережными? Да, мы в нашем агентстве делаем сейчас мастер-план развития 14-километровой набережной в Дербенте: готовим стратегию развития и социокультурное программирование этой территории. Объясните, пожалуйста, как смотрит на городские набережные профессиональный архитектор? Действительно, есть о чем поговорить, потому что пространства у реки — специфические. И к тому же у нас с ними своеобразно работают. Вот, например, я недавно был в Самаре, и там есть длинная набережная. По местным, «советским» меркам она благоустроена: вдоль берега идет дорожка, посажены растения. Но в середине этой набережной стоит Жигулевский пивной завод и ее связность нарушает. И социокультурное программирование на данный момент там практически отсутствует. Идешь-идешь, и непонятно, километр прошел или пять: кроме ларьков с мороженым, ты на этом маршруте практически ничего не встречаешь. Ведь если вообще говорить о городском благоустройстве, то надо понимать, что создание хорошей, красивой дорожки с качественным покрытием не обозначает качественную среду. Надо еще сделать хорошую программу, которая будет насыщать жизнью эту территорию. Должно быть продумано, как люди будут проводить там время, что они будут там делать. Для чего они туда будут ходить? Что им даст эта набережная для ментального здоровья, для развития детей, стимулирования здорового образа жизни? А что она даст с точки зрения развития спортивной инфраструктуры? «Объединить несвязанные территории» Как вы можете прокомментировать сегодняшнее состояние набережных в Москве? Москва сейчас активно включает набережные в городскую ткань. Это суперглобальный проект, и я надеюсь, он когда-то реализуется. Потому что по сути это даст возможность объединить территории, которые сейчас не связаны ни для пешеходов, ни для велосипедистов. Город, кстати, стимулирует это развитие. Потому что машин в Москве очень много, они уже не создают комфортную среду для людей. В будущем, я уверен, что и на уровне города, и на уровне личного выбора мы будем стимулировать отказ от машин. И все большую популярность будут приобретать идеи шеринга, когда мы не владеем, а только пользуемся. В какой-то мере это уменьшает трафик. Но тут возникает вопрос: если меньше пользоваться автомобилями, как добраться из одной точки в другую? Например, на прогулке. Возьмем ВДНХ и парк Горького. Это мощные рекреационные пространства, которые хорошо было бы связать. И пешеходные, велосипедные маршруты вдоль набережных, которые появились за последние годы, — это как раз попытка связать все зеленые зоны Москвы в единый каркас. Вообще же, тема эта очень сложная, потому что придется делать много пешеходных мостов. По сравнению с тем же Лондоном, их в Москве мало. А в городе нужно связывать пространства, разделенные рекой, железнодорожными путями. И это еще одна отдельная большая тема. Да, ведь если посмотреть на сеть железных дорог в Москве, то мы увидим, как они разрезают, делят город на части. А пешеходных переходов через них мало. «Зеленое кольцо» То есть, того, что сейчас в городе делается для развития пешеходных и веломаршрутов, явно недостаточно? Да, в целом я считаю, что развивать пешеходную, малую мобильность надо наравне с транспортной инфраструктурой. А то в заголовках мы видим: «За последние годы в Москве открылись 100 станций метро», или «В столице открылись новые транспортные развязки». Но крайне редко в новостной ленте появляется информация о том, что создан новый пешеходный маршрут. Было бы хорошо больше внимания уделять этой теме... Сейчас вовсю обсуждается, что создадут веломаршрут Москва — Петербург общей протяженностью более тысячи километров. Возникнет туристический поток, который свяжет маленькие городки. Я считаю, что это очень хороший пример того, как можно создавать инфраструктуру, при этом также развивать локальный туризм и способствовать развитию спорта. Еще один шаг, который позволяет перенаправить людей с сидячего образа жизни на динамичный, активный. Этим летом на Московском урбанистическом форуме главный архитектор города Сергей Кузнецов в очередной раз анонсировал программу объединения столичных парков в единую сеть «Зеленое кольцо». В Москве обещают создать 75 километров пешеходных и велосипедных дорожек, с выходами этой сети к станциям метро. Между Филевским парком и Щукинской эта сцепка-связка пройдет вдоль реки. Так что то, о чем вы говорите, запланировано. В ближайшие годы этот проект блоками сделают и сдадут. Дождаться бы. Об этой программе говорят с 2015 года. «Река раскрылась по-новому» Мы уже наблюдаем, как по-новому река раскрылась в Москве за последние годы. Благодаря тому, что везде можно взять прокатный велосипед, теперь можно совершать прогулки через весь город. Пешком такой маршрут не всякий осилит, а вот на велосипеде от Лужников или парка Горького до «Сити» вполне можно доехать по набережной в комфортном режиме. Конечно, сдвиги происходят. Мы же раньше городской ландшафт в Москве не воспринимали целостно через реку и набережные. Большая их часть всегда была закрыта, и кто туда попадал? То заборами заводов все перегорожено, то заброшка, то объекты какие-то непонятные. Существовали отдельные участки города, где набережная была благоустроена: в парке Горького, на противоположном берегу — у здания Министерства обороны, и в центре фрагментами. «Приподнять точку обзора» Да, мне и иностранные архитекторы говорили в интервью, что во многом потенциал раскрытия города за счет создания общественных пространств у реки в Москве до сих пор так и не реализован. И работа в этом направлении может сильно преобразить город. Согласен. Возьмем пример парка «Зарядье». Там чуть приподняли точку обзора, создав смотровую площадку — Парящий мост, и мы все с нового ракурса увидели Кремль и набережную в центре. Сразу туда потянулись люди, место стало, как сейчас говорят, инстаграмбл — там стали активно фотографироваться. Те, кто увидел в интернете снимки, захотели посетить это место, и его рейтинг повысился. Таким образом «Зарядье» хорошо показало, что парк на набережной может быть не только в одном уровне с рекой. Возможны разные уровни взаимодействия — людей можно поднимать над водой, приближать к ней. Понтонные бассейны А какой еще современный опыт по раскрытию набережных, да и реки в целом, можно было бы применить в Москве? Если посмотреть на скандинавские страны или на то, как это делают в Берлине, то мы увидим, что там суперпопулярны понтонные бассейны. И во Франции это распространено — люди купаются в них в черте города. Городская вода для таких бассейнов очищается и после использования обратно отдается городу. Есть для таких понтонных конструкций и более сложная технология очистки методом биоремедиации. Там размещают растения, которые очищают проходящую через них воду. У нас это совершенно не развито. То есть мы не приближаем людей к воде. Даже на уровне передвижений по городу: сейчас только готовится ввод речных трамвайчиков. Еще у нас совершенно нет понтонных мостиков, с которых можно потрогать воду. Мы в Москве пока можем только подниматься над водой, в основном на мосты. А смена ракурсов, позиции относительно воды задает сложную систему и визуальных, и эмоциональных взаимоотношений со средой. Также на благоустройство можно посмотреть с позиции тактического урбанизма. Когда мы не ждем десять лет, пока реализуется большая городская программа, а даже на начальном этапе уже что-то делаем, создаем дорожки, например. В Москве не используется такая возможность. А ведь можно благоустраивать территорию на уровне небольших улучшений и тестировать ее. Подготовив пространство таким образом, можно проследить, как люди будут использовать эту территорию. И потом полученные таким образом данные использовать уже в финальном проекте благоустройства. Такой подход у нас не применяется. Практика сейчас такая: проводятся архитектурные конкурсы, архитекторы каждый по-своему решают, каким образом эти территории будут вовлечены в жизнь города. Но это всегда вопрос, что именно лучше было бы сделать в той или иной части города. И ответ на него может быть более или менее удачным. Причем это зависит не только от компетенции эксперта, а еще и от множества других факторов. Так что, думаю, метод тактического урбанизма в Москве был бы очень актуален. Он бы позволил уже сейчас использовать территории, тестировать, смотреть. И глобальных вложений это бы не потребовало. «Забором обнесут, и ждите» Можете привести примеры того, как в европейских городах это осуществляется на практике? Строится новый жилой квартал, и рядом есть поле, на котором в дальнейшем будет разбит парк, но бюджета на его реализацию пока нет. Там прокладывают простейшие дорожки, ставят баннер с проектом парка и надписью: «Такой парк будет здесь создан через пять лет». То есть территория не огорожена, как это у нас делают. В Москве ведь часто что происходит? Забором обнесут, и ждите, когда сделают благоустройство. Московский пример тут не возьмусь привести, все-таки ЗИЛ — это бывшая промышленная зона, особый случай. Скорее такая картина характерна для Подмосковья, где сейчас часто строятся кварталы, в которых люди замыкаются в собственном пространстве. А вокруг, как правило, леса. И проложить дорожку, сделать освещение — такое благоустройство требует минимальных инвестиций. И территория сразу становится хорошей досуговой зоной. То есть мы привыкли, что Москва — мегаполис, и тут благоустройство производится в рамках крупных программ. Если что-то и делается, то на века: мрамор, гранит. А по-моему, и временные проекты хороши. Пример из аналогичной области — временные художественные инсталляции в городской ткани. Они же интересны и вполне оправданы. «Современные люди хотят здесь и сейчас» Насколько я помню, стратегия развития московских набережных была принята лет семь назад. Архитектурное бюро «Меганом» тогда выиграло конкурс. Оно предложило свою концепцию развития набережных по всему городу, опубликовало рендеры, визуализации, и на этом все затихло. А мы все с тех пор ждем, терпеливо ждем. В том-то и проблема, что меганомовский проект существует с 2014 года, и где это все? Какой набережная будет в 2035 году, для нас сейчас имеет не очень большое значение. Это как, знаете, в Советском Союзе ждали светлого будущего. Гораздо важнее, можем ли мы сейчас на эти набережные выходить и использовать их как городские общественные пространства. Ведь современные люди хотят здесь и сейчас. И если им чего-то не дают здесь, то они собирают вещи и едут туда, где это есть. Так что, по-моему, анонсируя большой проект, рассчитанный на десятилетия, хорошо бы закладывать в него и так называемые быстрые победы. Необязательно привлекать знаменитые архитектурные бюро. Это могут быть молодые бюро, которые вместе с местными жителями объединились, объявили фандрайзерский проект или нашли финансирование на уровне района. «Участие в городских проектах» Тут мы чуть в сторону уходим, потому что участие местного населения в городских проектах — это очень большая отдельная тема. Да, но мы говорим сейчас о набережных, и к ним эта тема имеет непосредственное отношение. Ведь, честно говоря, сейчас мы видим вокруг себя поколение пассивных жителей. И растет новое такое поколение. Люди потребляют информацию в интернете, «живут» в соцсетях, играют в компьютерные игры. То есть с виртуальной жизнью у них все в порядке. Но в реальной жизни, в городской среде они, как правило, не проявляют социальной активности. А такие навыки социализации стоит развивать, может быть, и за счет государственных программ. Потому что социально активное население — это капитал. Это пласт людей, которые будут создавать свои бизнесы. Потому что у них уже есть навык того, как что-то можно делать в городской среде самостоятельно или в команде, пускай даже на уровне небольших проектов.