Село Фронтовое. Улица 345-й Дивизии. С террасы нашего сада открывается дивный вид: пологий холм и сбегающая вниз гряда сосен. Особенно хороши их подвижные кроны в лучах восходящего солнца. Сквозится свет, проникая через тугой изумруд сомкнувшихся веток. Шумят сосны, покрывая спасительной тенью каменистое ложе – последний приют для полусотни русских солдат, в одну ночь ставших землёй, небом, одним из многих памятников нашей великой победы.

Это благодаря им сегодня здесь тишина. Ветер, птицы, колючий крымский шиповник. И только раз в год шумная ватага ребятни взбирается на холм, бьёт в барабаны, поёт славу павшим героям.


А тогда, жарким летом сорок второго, тут плавились камни, горели деревья. Это был настоящий ад: враг силён, воодушевлён победами, наша армия обескровлена, прижата к последнему пределу; тысячи женщин, детей и стариков со всего полуострова стеклись к морскому порту в надежде на эвакуацию, не зная, что путь отступления по морю отрезан вражеской авиацией.

Враг наступал, сжимая кольцо вокруг Севастополя. Пал первый рубеж в районе Бахчисарая. Вторая, самая мощная линия сопротивления нашей армии, проходила через долину реки Бельбек, поселение Отаркое, ныне село Фронтовое. Эта точка на карте имела особое стратегическое значение: единственный железнодорожный мост на подступах к городу, он же мост через Бельбек; чрезвычайно труднодоступная местность, усиленная огромным количеством мелких оборонительных сооружений, густой сетью покрывающих весь район до бухты Северной.

Решающий третий штурм начался 7 июня 1942 года. 11-я армия генерал-полковника Манштейна рвалась к городу, подкреплённая с моря и с воздуха. По приказу Манштейна под Севастополь была тайно доставлена самая мощная за всю военную историю пушка – 800-миллиметровая «Дора» – и размещена в скальном массиве в районе Бахчисарая.

«Чудо германской техники» обслуживало полторы тысячи человек. Ствол имел длину порядка 30 м, а лафет достигал высоты трёхэтажного дома. Потребовалось около 60 железнодорожных составов, чтобы по специально проложенным путям доставить это чудовище на огневую позицию. Для его прикрытия постоянно стояло наготове два дивизиона зенитной артиллерии. Первым же выстрелом орудие уничтожило большой склад боеприпасов в бухте Северной, укрытый в скалах на глубине 30 м.

Но главный урон советской обороне нанесли не могучие монстры вроде «Доры». «Как ни странно, наибольший урон нанесла немецкая реактивная артиллерия, – вспоминает участник событий А.В. Неменко. – Мы привыкли к тому, что “Катюши” – это секретное советское оружие, за которым долго и безуспешно гонялись немцы. Это обычный миф. Приоритет здесь принадлежит не нам, а немцам. Именно их “Ванюши” нанесли наибольший ущерб проводным линиям связи и минным полям – в начале войны нам нечего было этому противопоставить. Кроме того, разрыв такого снаряда при детонации на близком расстоянии приводил к разрыву кровеносных сосудов от ударной волны».

Много беды наделала и немецкая авиация, господствовавшая в небе Севастополя. В условиях отсутствия зенитных средств и истребительной авиации наши войска могли спасти только бетонированные укрепления и убежища, но, несмотря на большое количество таких укреплений, дотов, дзотов, эффективность их была очень низкой.

Ожесточённые бои развернулись на подступах к Северной бухте. Именно здесь, на высотке, откуда хорошо простреливались долина реки Бельбек и поднимающиеся на юге склоны гор, и закрепился взвод 345-й стрелковой дивизии, прикрывая мост, что затрудняло проведение наступательной операции немецкой армии.

Этот самый холм являл собой последний рубеж для полусотни солдат, призванных удержать натиск рвущегося к Севастополю врага. Тогда враг решил использовать перешедших на сторону фашистов местных татар. Глухой ночью, в часы затишья между боями, татары пробрались в расположение взвода, сняли часовых и вырезали спящих в овраге бойцов. Двадцать с лишним лет спустя, в 1964 году, школьники села Фронтовое обнаружили на вершине холма котлован и присыпанные землей останки солдат 345-й дивизии. Даже в последний час они держали круговую оборону, лёжа по краю котловинки, успевшей за долгие годы порасти молодым леском.


«Татары сразу же встали на нашу сторону. Они видели в нас своих освободителей от большевистского ига. Ко мне прибыла татарская депутация, принесшая фрукты и красивые ткани ручной работы для освободителя татар “Адольфа Эффенди”», – писал Эрих фон Манштейн в книге воспоминаний «Утерянные победы» (гл. 9).

И в другом месте: «Большинство татарского населения Крыма было настроено весьма дружественно по отношению к нам. Нам удалось даже сформировать из татар вооружённые роты самообороны, задача которых заключалась в охране своих селений от нападений скрывающихся в горах партизан.

Причина того, что в Крыму с самого начала развернулось мощное партизанское движение, доставлявшее нам немало хлопот, заключалась в том, что помимо татар и других мелких национальных групп, было всё же много русских. Из них, а также из многочисленных военнослужащих, рассеянных в первых боях, и рекрутировались преимущественно партизаны.

В недоступных горах Яйлы партизаны имели убежища и склады продовольствия и боеприпасов. Базируясь на них, они пытались блокировать немногочисленные дороги. Во время освещаемых здесь событий, когда обстановка была очень напряжённой, и даже все румынские горные войска были брошены на фронт, партизаны представляли собой серьёзную угрозу.

Вообще же партизаны, как и всюду на востоке, вели боевые действия с чрезвычайным вероломством и жестокостью. Они не уважали никаких норм международного права. Для защиты своих войск, а также и мирного населения, нам не оставалось ничего другого, как поступать с каждым пойманным партизаном по законам военного времени».


По иронии судьбы З45-я стрелковая дивизия, как никакая другая, также имела прямое отношение к «национальному вопросу», представляя собой высочайший образец единства и сплочённости людей различных национальностей, населяющих нашу огромную страну, перед лицом немецко-фашистских захватчиков.

Она была сформирована в сентябре-октябре 1941 года в Северо-Осетинской АССР и в Дагестанской АССР, в городах Дербенте и Махачкале. В октябре в составе дивизии было 24 % осетин, 18 % чеченцев, 7 % дагестанцев 38 % бойцов славянского происхождения. Кроме того, в состав дивизии входили горские евреи, азербайджанцы, грузины, татары и др. Командиром дивизии был подполковник Н.О. Гузь, начальником штаба – полковник И.Ф. Хомич.




История 345-й стрелковой дивизии, её бойцов – одна из самых драматичных в истории Великой Отечественной войны. 23-24 декабря 1941 года 345-я стрелковая дивизия высадилась в Севастополе, действуя в составе Приморской армии Кавказского фронта. Учитывая обстановку, дивизия сходу была введена в бой в районе полустанка Мекензиевы горы. Вот что пишет бывший начальник штаба 345-й стрелковой дивизии полковник И.Ф.Хомич в своей книге «Огненные дни Севастополя»:

«Немцы рвались к Севастополю. Главный удар они наносили на Мекензиевых горах. В обороне Севастополя это место стало как бы пробным камнем, на котором проверялась прочность частей и соединений.

345-я дивизия выдержала экзамен, она с ходу отбросила немцев в северном направлении. На дагестанской земле был сформирован прочный коллектив. Это почувствовали на своей спине гитлеровцы, многие тысячи их остались навечно в севастопольской земле. Нелегко было и нам…»


После 250 дней легендарной обороны город был оставлен. Во время эвакуации многие защитники Севастополя погибли и попали в плен, лишь некоторым удалось пробиться из окружения и присоединиться к партизанам. При захвате Севастополя германскими войсками в июле 1942 года 345-я дивизия была уничтожена. Её личный состав почти полностью погиб, защищая крепость на Чёрном море. Официально дивизия расформирована 30 июля 1942 года. Архив 345-й стрелковой дивизии не сохранился.

Долгие годы, пока сохранялся Советский Союз, народ чтил память погибших в той войне. Именами героев названы улицы, установлены памятники. Ежегодно в День Победы и другие памятные даты в Севастополь приезжали родственники бойцов 345-й дивизии из Дагестана и Осетии, на местах сражений встречались ветераны.

В школе № 55 села Фронтовое работал музей, в котором были собраны найденные местными жителями артефакты трагических событий войны. В день Победы к братской могиле выносили знамя школы и чтили память о погибших. Все – взрослые и дети – знали наизусть те немногие имена героев, которые удалось восстановить. Ученики школы высадили аллею сосен, ведущую к монументу, установленному на месте гибели взвода бойцов легендарной 345-й.


Теперь эти сосны верхушками касаются неба. Долгие годы после распада великой страны они оставались единственными, кто склонял голову, отдавая честь павшим героям. Пришло в запустение место захоронения бойцов 345-й дивизии. Вернулись и освоились на этих землях репатриированные после войны крымские татары. Политика местных властей до возвращения Крыма в Россию была такова, что именно этой национальной группе был отдан приоритет во всех сферах – в торговле, бизнесе, в снабжении водой, электричеством, газом, как «пострадавшей в результате выселения стороне».

Массовое заселение крымских земель западными украинцами и передача им и татарскому меньшинству управленческих функций сыграла свою роль: совхозная инфраструктура была полностью разрушена, частные хозяйства русской части населения пришли в упадок, в то время как процветали и развивались садовые и тепличные комплексы, принадлежащие меньшинствам, закрылись и превратились в «заброшенный фонд» детские сады, клубы. Но главное, что нанесло непоправимый урон целому поколению, выросшему на обломках распавшейся великой страны, – это запрет на идеологию, негласная атака на культурно-историческое наследие нашего государства.

Всё, на чём зиждется русский дух, на чём стоит непобедимая сила русского человека, воина, с чем искони побеждали врагов наши деды и прадеды, – искоренялось, стиралось из памяти, подменялось «западными ценностями».

Выросли и сами стали родителями люди, которые, живя на легендарной земле, неоднократно прославленной беспрецедентным подвигом русского народа, почти ничего не знают о своей истории. В школах детям перестали рассказывать о героической обороне Севастополя, ушли в небытие почётные караулы, субботники по благоустройству братской могилы и памятника, торжественные линейки. Серьёзной дискриминации подвергался русский язык, перекроили учебник истории.

Это была сознательная политика, призванная обескровить, разобщить, превратить народ в толпу, в разрозненные по различным признакам группы, не имеющие общего корня, исторической и генетической памяти, которая и делает общность народом, даёт ему созидательную силу и способность побеждать трудности в исторических процессах.

И снова, как и когда-то встарь, в очередной попытке завладеть выходом к Чёрному морю, враг попытался разыграть козырную карту: национальный вопрос. И опять нашлись те, кто повёлся. Мы увидели это в 2014-м году. В Крыму, как и на Украине, людей разной национальности пытались столкнуть лбами и таким образом снова обратить благословенную крымскую землю в театр военных действий.

Слава Богу, России удалось защитить свою жемчужину. И сегодня Крым возрождается, во всей полноте и красоте уникальных природных, исторических и культурных особенностей. Возвращается бережное и уважительное отношение к памятникам, в памяти людей воскрешаются исторические крымские события, детей со школьных лет знакомят с героическим прошлым родного края. Братская могила бойцов 345-й дивизии опять ухожена, и в День Победы здесь звучат замечательные песни военных лет и слова благодарности и гордости за свою Отчизну.

Но, к сожалению, истинная правда о гибели пятидесяти русских солдат на высотке села Фронтовое по сей день стыдливо замалчивается. Все знают, но молчат. Чтобы не обострять межнациональную рознь? Но тогда подскажите мне, что я должна отвечать вот этой татарской девочке лет десяти, проживающей, как и я, в селе Фронтовое, на улице 345-й Дивизии, в пятидесяти метрах от памятной аллеи, ведущей к братской могиле, на её вопрос (огромные чистые глаза полыхают праведным гневом):

Русские Ванечки и татарские Ильнуры сидят за одной партой, а уголёк тлеет.

Видимо, всё-таки придётся разговаривать – честно. Иначе получается какая-то искривлённая, однобокая правда. Разговаривать о том, что наш Бог учит прощать. О том, что ненависть разрушает душу и жизнь ненавидящего. О том, что земля – наше общее достояние, и, если придёт враг – в одиночку не справиться. Чтобы сохранить себя и свою землю, надо объединяться, а не враждовать.

И снова и снова вспоминать ту, прошлую войну. Зачем? Чтобы понять, в чём сила, брат. А сила в ПРАВДЕ. Великая Отечественная война была и остаётся актом великой правды, Божьей и человеческой, в которой на высочайшем градусе сошлось всё самое лучшее, что есть в народе.

Беспрецедентный взлёт духа, чистейшее без примесей сплочение: отброшены были все разногласия и различия по национальному, сословному и прочим признакам, забыты и отметены все претензии к государству и власти. Каждый отдельный человек был не готов, как может быть не готов к войне любой человек, ибо она противоестественна природе. Но вот пробил час – и человек встал в полный рост, в ту меру высоты, которую он не подозревал в себе, И ПОБЕДИЛ.

Вот поэтому так тянутся наши больные сегодняшней чумой души к этому чистому источнику, чтобы напитаться, взять силу и победить.


Наталия Корнильева
Фото автора, а также взятые из интернета.