Цветные реки и нефтяные берега: кто ответит за экологическую катастрофу в Коми?

Экологическая ситуация в стране стала на этой неделе одной из главным тем внутренней повестки. Больше всего вопросов вызвала катастрофа в Коми. Там несколько недель из трубопровода, который эксплуатирует компания «Лукойл», в землю и реки выливались нефтепродукты. Площадь загрязненных территорий измеряется гектарами, а объемы утечек — сотнями тонн. При этом, власти региона и нефтяники пытались все это скрыть. Инцидент получил огласку лишь спустя несколько дней, а драгоценное время было упущено.

В итоге в регионе ввели режим ЧС и возбудили уголовное дело. Но вода в реках отравлена, а экологи опасаются, что может произойти массовая гибель птиц. И ведь такие истории разного, конечно масштаба, но происходят по всей стране. В реки и озера сливаются химические отходы, а местные жители не знают, где найти управу на бизнесменов? Корреспондент МИЦ «Известия» Алексей Полторанин провел свое расследование в Коми и попробовал понять, кого и как призвать к ответу?

Ветки кустарников окрашены в черно-бурый цвет, растения стоят застывшими в густой жиже, огромные пятна покрыли берег и едкий запах сопровождает на протяжении десятков километров — последствия прорыва нефтепровода впечатляют даже не специалиста. Но вот профессионалов и сотрудников компании «Лукойл» таким не проймешь, в ответ на звонки СМИ и жалобы местных жителей — тишина.

«Говорят, что все убирается. Посмотри, где люди находятся? Никого нет», — показывает житель села Колва Александр Трошев.

Масштабы нефтеразлива мы решили оценить сами, отправившись на лодке к месту происшествия. Авария случилась в 140 километрах от села Колва — восемь часов по воде, проход под четырьмя мостами, которыми жители Усинска обычно измеряют расстояние. Подходим к первой переправе — вот пост рабочих, чистящих нефтепродукты. Их тут только двое. Между вторым и третьим мостами мы не увидели ни техники, ни ликвидаторов аварии. Больше восьми часов, десятки километров и по всему пути тот же пейзаж — берега покрыты нефтепродуктами.

Вот то самое место происшествия, а это та самая труба, из которой произошла утечка. В момент происшествия нефть со склона сошла в реку Колва.

По официальной оценке «Лукойла», на берегах Колвы оказалось 90 тонн нефтепродуктов, еще девять попало в реку. Но эксперты говорят — объемы в разы больше. Официально разлив был обнаружен 11 мая, а вот пятно у места ЧП видно на снимках из космоса намного раньше — еще в двадцатых числах апреля.

«Разлив не был замечен силами компании. По-видимому, не было измерительной аппаратуры», — говорит руководитель программы по экологической ответственности бизнеса Всемирного фонда дикой природы Алексей Книжников.

После публикаций и сюжетов, на место разлива зачистили местные чиновники. Удивительно, но региональный министр природных ресурсов больше похож на сотрудника компании «Лукойл». Корпоративная куртка, сапоги и даже носки. Оценки сдержанные, даже можно сказать робкие.

«Объемы которые я видел, будучи четырежды на участке, они не критичны. Нужно говорить насколько этот объем критичен для природы», — рассказывает министр природных ресурсов и окружающей среды Республики Коми Алексей Кузнецов.

Не видят чиновники и причин для гибели рыбы, и ущерба экологии, а вот первые результаты проб воды в Колве — в черте одноименного села и в населенном пункте Усть-Уса зафиксировано превышение загрязняющих веществ почти в 38 раз. В 1994-м в Усинске произошла одна из самых больших экологических аварий в новейшей истории. Из трубопровода вылилось — почти 200 тысяч тонн сырой нефти. Катастрофа тогда вошла в Книгу рекордов Гиннесса, а колоссальный ущерб ощущается до сих пор. Люди боятся, что беда повторится снова.

«Вот, когда рыбачили, сетки капроновые были… Когда достаешь, она коричневыми пятнами», — вспоминает житель села Усть-Цильма Виктор Рочев.

А вот так сбрасывают нефтепродукты в воду предположительно с местной ТЭЦ в Чите. А это инфернальное видео снято в районе Нижневартовска. Из-за взрыва на подводном трубопроводе начался пожар. Вспыхнула смесь фракций углеводородов, огонь распространился на поверхность реки Обь. Вот Дербент — на берег Каспийского моря выбросило бездыханные тела краснокнижных тюленей — они обитают только в этих водах и нигде больше. По словам специалистов, это уже третий случай гибели нерп за полгода.

«Порядка 150 особей нами было обнаружено по всему побережью», — говорит ведущий специалист-эксперт Каспийского природоохранного центра Тимур Самудов.

Местные экологии уже составляют карту неочищенных стоков — тюлени как раз могли задохнуться из-за сбросов отходов — в апреле в море попали неочищенные стоки с дербентского винно-коньячного комбината.

А еще аэропорты, сливающие отходы, производители бытовой химии, золотодобытчики. Большие и малые компании по всей стране разукрашивают реки и озера во все цвета радуги, губят флору и фауну, и нарушают экологические нормы. Федеральным законом предусмотрены солидные штрафы и обязанность возместить ущерб в полном объеме, но эти правила — для добросовестных предпринимателей. Чаще восстанавливать природу приходится за счет государства.

«В среднем суд по возмещению идет год полтора, за это время предприятие банкротится, выводит свои активы и совершенно спокойно продолжает существовать под другим именем», — поясняет руководитель Федеральной службы по надзору в сфере природопользования Светлана Радионова.

На случай банкротства или неплатежеспособности компании в Госдуме предлагают ввести обязательное экологическое страхование.

«Это механизм, который будет гарантировать государству, вне зависимости от того, что произошло, вне зависимости от платежеспособности виновного, получение средств для ликвидации последствий аварий», — говорит председатель комитета Государственной думы РФ по природным ресурсам, собственности и земельным отношениям Николай Николаев.

Пересмотреть нужно и методику расчета ущерба, считают в Росприроднадзоре. Загрязнение северных рек стоит в два раза меньше, чем южных. А ведь хрупкая северная природа восстанавливается дольше и медленнее, и это подтверждает научное сообщество. Проблема экологии вышла и на федеральный уровень. На днях председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко предложила создать отдельный экологический кодекс России.

«Борьба за экологию сегодня носит всеобъемлющий характер, охватывает все сферы жизнедеятельности», — говорит спикер верхней палаты парламента.

После колоссального нефтеразлива в Усинске в 1994-м году последствия устраняли более 15 лет, нынешнее происшествие, по словам местных чиновников, предполагают ликвидировать за месяц. Впрочем, после резонансного ЧП, в Усинском районе Коми случилось еще одно — прорвало скважину с ядовитой жидкостью темного цвета.

Такие происшествия в нефтяной столице Коми — Усинске — происходят регулярно. Жители признаются, что живут как на пороховой бочке, привыкли к прорывам и давно перестали верить обещаниям нефтяников, что они устранят последствия аварии без большого ущерба природе. Вот подрядчики «Лукойла» вывозят собранные ветки кустарников, которые до этого лежали просто в яме, а значит нефтепродукты продолжали пропитывать и отравлять берег.

«А я что? Мне что сказали, то и делаю».