Дагестанский огонь для товарища Сталина

ПРАГА---Дагестанские Огни, небольшой городок на юге Дагестана прославился, хоть и всего на несколько дней, которые в центре города простоял бюст Сталина, установленный в конце апреля местными коммунистами. Уже второго мая, впрочем, бюст был не только демонтирован - возмущенные горожане обнаружили, что уже два года ходят по проспекту Сталина, которым стала привычная Шоссейная улица. О курьезных и совсем не курьезных сторонах этой истории мы поговорили с журналистом из Дагестанских Огней Магомедом Ханмагомедовым.


– Первомай дагестанские Огни встретили и провели с товарищем Сталиным. Как это получилось?


– Дело в том, что тут есть местный активист Эседулах Рустамов – коммунист как бы, и не коммунист, а так, самодеятельный тамада на свадьбе, одновременно руководитель профсоюза в управлении образования и даже заместитель председателя Горсобрания. Но так получилось, что два года руководит городом Джалалутдин Алирзаев, и этот наш товарищ-псевдокоммунист очень активно помогал ему во время муниципальных выборов, буквально несколько месяцев назад. И за это мэр дал ему должность советника. И тот, чтобы как-то поднять рейтинг Алирзаеву, – а у Алирзаева рейтинг очень сомнительный, – решил где-то выставить бюст Сталина, и таким образом, может быть, на волне Первомая, потом 9-го Мая, каким-то образом подсобить своему благодетелю.




– Если я правильно понял, операция с поднятием рейтинга провалилась?




– Еще хуже стало. Дело в том, что они не учли, что товарищ Джугашвили начудил столько дел, особенно на Кавказе, для кавказских народов, и поднялась волна возмущения. Причем, поднялась настолько, что даже фейковые аккаунты, левые, не могли повлиять в социальных сетях. И поэтому в срочном порядке пришлось за собственный счет пригнать кран и убрать бюст.


– Это было где-то в центре города, заметное место?


– Это проспект Сталина, рядом со стекольным заводом – в принципе, это центр города.


– Существование проспекта Сталина людей не напрягало, а памятник переполнил чашу терпения?


– Дело в том, что то про проспект Сталина знают люди, которые следят за современными картами, а так, как она была в советское время – Шоссейная улица, – так все его и называют Шоссейной. То, что это проспект Сталина, всплыло после установления бюста, люди вдруг обратили на это внимание. Переименован улица в проспект Сталина была при предыдущем мэре, знаменитом Галиме Галимове, он сделал это настолько тихо, что резонанса никакого не было.


– Но, тем не менее, насколько я знаю, в Дагестане достаточно мест, селений, где есть как-то увековечен Сталин – или улица, или проспект, или что-то еще. Как вообще, та память о деяниях Сталина на Кавказе, о которой вы сказали, уживается с тем, что, в общем-то, все равно сохраняется такая странная память о нем?






– Дело в том, что для многих из тех, которое помнит Советский Союз, Сталин – как бы олицетворение советского кинематографа, человека справедливого, бессребреника, который умер и оставил после себя пару валенок и шинель, и не пощадил даже собственного сына. На фоне нынешней клептократии это выглядит как такой эталон справедливого руководителя – для той части населения, которая воочию не столкнулось с репрессиями. Они так выражают недовольство руководством города, региона и т.д., и противовес этому они видят в образе Сталина.


– Весь сюжет выглядит как вылазка местных коммунистов. Но, тем не менее, какую-то позицию заняла вышестоящая власть – в Дербенте, в Махачкале, «Единая Россия»?


– Мне кажется, что да. То, как они в спешном порядке снимали, и даже тот человек, который целовал плечо бюсту, он же ему накидывал петлю… Мне кажется, что был серьезный звонок из Махачкалы, мне кажется, их поведение как раз говорит о том, что был строгий звонок.