Путём Энвер-паши: турецкий марш в Баку и его последствия для РФ
Прекращение боевых действий в Нагорном Карабахе сопровождалось победными заявлениями турецких и азербайджанских политиков. В них они апеллировали к историческим деятелям начала XX века, имевшим прямое отношение к дальнейшим судьбам Азербайджана и Закавказья в целом.
10 ноября турецкий президент Реджеп Тайип Эрдоган заявил следующее:
«Карабах вновь стал азербайджанским! Души Мамед Эмина Расулзаде, Энвер-паши, Нури-паши, Гусейна Джавида, Ахмеда Джавада и общенационального лидера Гейдара Алиева возрадовались! Радость братьев в Азербайджане — это и наша радость, и гордость. Надеюсь, что Турция и Азербайджан и далее будут строить общее будущее».
При рассмотрении этого пассажа можно обнаружить, что люди, упомянутые главой Турецкой Республики, имеют непосредственное отношение к дальнейшему развитию Закавказья и современным политическим процессам. Расулзаде — это один из лидеров «Мусавата» и Азербайджанской Демократической Республики (АДР). Гусейн Джавид и Ахмед Джавад — азербайджанские поэты, сторонники союза с турками. Нури-паша — это брат Исмаила Энвер-паши, командующий османо-азербайджанской Кавказской исламской армией, участвовавшей в интервенции в Закавказье и на Северном Кавказе в 1918 году.
Турецкий президент снова упомянул его во время визита в Баку 10—11 декабря. Энвер-паша — это один из лидеров младотурецкой партии «Единение и прогресс», военный министр и начальник Генштаба, втянувший Османскую империю в Первую мировую войну ради создания государства Великий Туран от Суэцкого канала и Эдирне до Казани и Самарканда. Был инициатором османской интервенции в Россию, сотрудничал с большевиками, а затем примкнул к басмачам в Туркестане и был убит 4 августа 1922 года красноармейцами на территории современного Таджикистана. Благодаря усилиям президента Сулеймана Демиреля в 1996 году останки Энвер-паши были перевезены из Таджикистана и перезахоронены в Турции. Гейдар Алиев, отец нынешнего президента Азербайджана Ильхама Алиева, бывший первый секретарь ЦК Компартии Азербайджана и автор доктрины «Одна нация — два государства», в представлении не нуждается. А вот события прошлого, имеющие прямое отношение к текущей обстановке в Закавказье, необходимо пояснить.
Еще в начале XX века среди мусульманских народов Российской империи получил развитие джадидизм — движение, выступавшее за модернизацию жизни и внедрение научно-технических заимствований из стран Европы. Одним из важнейших новшеств, впоследствии реализованных джадидами, был перевод обучения с арабского и персидского на тюркские языки. Именно с джадидизмом была связана партия «Мусават», не случайно её лозунг был «Тюркизация, исламизация, модернизация». Несмотря на то, что в 1912 году мусаватисты выступали за создание панисламского государства, в годы Первой мировой войны они призывали всех мусульман воевать до победного конца за Россию, а после Февральской революции 1917 года выступали за Российскую демократическую республику. В апреле — ноябре 1917 года «Мусават» объединился с «Тюркской партией федералистов», после чего было принято название «Тюркская демократическая партия федералистов „Мусават“». После Октябрьской революции «Мусават» поддерживал превращение России в федеративную демократическую республику с национально-территориальными автономиями, однако в обстановке полного развала государственности России сблизился с Османской империей. Таким образом, за время своего политического существования «Мусават» с лёгкостью менял свои политические установки, примериваясь к текущим обстоятельствам. При этом негласная конечная цель оставалась постоянной — создание независимой тюркско-мусульманской республики.
В целом политику мусаватистов можно охарактеризовать как беспринципное приспособленчество. С другой стороны, из-за такого приспособленчества мусаватисты лишили себя некоторых благоприятных возможностей во внешней политике, так как принципы хороши, помимо прочего, тем, что ими можно выгодно торговать. В современной политике мы постоянно это наблюдаем. Несмотря на то, что именно мусаватисты создали первую республику на мусульманском Востоке — Азербайджанскую Демократическую Республику, они предлагали присоединить мусульманские земли Закавказья к Османской империи. Напомним, что мусаватисты и АДР являются национальными символами в современном Азербайджане.
Заявления Эрдогана говорят о том, что Анкара на волне достигнутых результатов хочет окончательно превратить Азербайджан в закавказский филиал Турции и придать ему антироссийскую и отчасти антииранскую направленность. Безусловно, начало этого процесса было положено еще во времена президента Абульфаза Эльчибея. Он был оголтелым противником России, евро-атлантистом — пантюркистом, ориентировавшимся на Турцию и США. Для него же были характерны дружба с президентом Татарстана Минтимером Шаймиевым, ведшим свою сепаратистскую игру, и проект создания Большого Азербайджана, включающего в себя Иранский Азербайджан и юг Дагестана с Дербентом.
При Эльчибее в Азербайджане легально действовала пантюркистская парамилитарная организация «Боз гурд» («Серые волки»), чьими политическими крыльями в настоящее время являются проэрдогановская Партия националистического движения Девлета Бахчели и оппозиционная «Хорошая партия» Мераль Акшенер. Гейдар Алиев запретил деятельность «волков» и оттеснил Народный фронт от власти, так как они представляли угрозу для его правления. Однако по факту к настоящему времени Азербайджан стал государством, тесно связанным с Турцией. Оказалось, что можно не выгонять русское население и не выдавливать русский язык, но при этом плотно оказаться в крепких объятиях турецких «братьев».
Символично, что на одном из фото военного парада в Баку турецкий военный показывает знак «Серых волков». О том, что этот жест — часть общей тенденции правящих кругов Турции к отуречиванию Азербайджана, говорит действительность. Так, министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу написал в Twitter в связи с очередной годовщиной смерти Гейдара Алиева:
«Оставшийся нам от Гейдара Алиева лозунг „Одна нация — два государства“ будет жить вечно».
В пользу этого говорит и реакция мусульманских кругов России, полностью переориентировавшихся на Турцию с Саудовской Аравии.
Анализ этой реакции также подтверждает предположение о том, что карабахская война привела к усилению суннитизации и отуречивания Азербайджана (см. «Карабах в тисках панисламизма: суннитизация Азербайджана и цугцванг России»). Особенно важно подчеркнуть, что усиление турецкого влияния в настоящее время в большей степени соответствует взглядам азербайджанской оппозиции, для которой сближение с Анкарой является синонимом вытеснения русского языка и постепенным уменьшением связей с Россией. У президента Алиева иной взгляд на международное положение, для него сближение с Турцией и увеличение турецкого культурного влияния не означает разрыв с Россией и тотальную дерусификацию по прибалтийскому или украинскому сценарию. В политическом же смысле эта тенденция говорит о том, что альтернативой Ильхаму Алиеву является «новый Эльчибей» с антиамериканской и антизападной риторикой в стиле Эрдогана.
Использующий пантюркизм президент Эрдоган является гибким и искушённым авантюристом. Дело в том, что турецкий президент и его партия, по факту придерживающиеся панисламизма, всегда выступали против экономического и политического давления на Иран, связанного с американскими санкциями и угрозой начала региональной войны, то есть вели собственную независимую политику в отношении Тегерана. Не случайно Иран оказался членом Исламской восьмерки (D-8), созданной Турцией. То есть турецкий президент считает, что разногласия и соперничество с Тегераном не означают, что нужно сделать Иранский Азербайджан независимым государством. И в этом смысле Эрдоган отличается как от Энвер-паши, который только после разгрома в Первой мировой войне отказался от захвата территорий Персии, так и от своего союзника Девлета Бахчели, известного воинственными высказываниями.
Такая позиция официальной Анкары была бы невозможной без учёта политики президента Азербайджана Ильхама Алиева. Нынешний глава Азербайджана, в отличие от Эльчибея, не был замечен в стремлении отделить Иранский Азербайджан или присоединить его к Азербайджанской Республике, несмотря на высокий уровень отношений с Израилем. Причина же этого состоит в том, что победное решение Карабахского конфликта для Ильхама Алиева было важнее авантюры по отделению исламизированных и более многочисленных иранских соплеменников.
Кроме того, как это ни покажется парадоксальным, но даже здесь играет роль прошлое, оказывающее влияние на современную политику Анкары и Баку. Взятый независимым Азербайджаном курс на сближение с Турцией привел к тому, что азербайджанцы отрицают геноцид армян в Османской империи в 1915—1923 годах, что на руку Анкаре и турецкому обществу. Более того, не нужно строить иллюзий в отношении светской антиэрдогановской оппозиции. Во-первых, турецкая оппозиция решительно поддержала все действия Азербайджана во время недавней карабахской войны (см. «Турция и Азербайджан: от евроинтеграции к Великому Турану»). Во-вторых, светские турки помнят и соблюдают высказывание Мустафы Кемаля Ататюрка, бывшего врагом Энвер-паши:
«Печаль Азербайджана — наша печаль, его радость — наша радость».
В-третьих, именно светские кемалисты в 1920 году в ходе армяно-турецкой войны разгромили дашнаков и чуть было не завоевали Восточную Армению, чему помешала Советская Россия. В-четвертых, нельзя забывать о том, что Ататюрк получил от Великого Национального Собрания Турции титул «гази» (воин ислама), о чем помнят неоосманист бывший премьер-министр Ахмет Давутоглу и пантюркист Девлет Бахчели. В-пятых, одной из популярных музыкальных композиций и неформальным символом антиэрдогановской оппозиции является Измирский марш, посвященный взятию кемалистами Измира 9 сентября 1922 года, после которого последовала резня греческого и армянского населения. Несмотря на то, что светские турки говорят, что исполнение марша не имеет отношения к историческим событиям, припев «Ура, Мустафа Кемаль-паша» четко произносится исполнителями, что подтверждает: из песни слов не выкинешь, а внешнеполитические цели оппозиции такие же, как и у Эрдогана и Бахчели.
Зная о позиции турецких «братьев», Ильхам Алиев во время выступления 10 декабря заявил:
«Тогда жившие на территории современной Армении азербайджанцы были изгнаны с родных земель. Зангезур, Гейче, Иреван — это все исторические азербайджанские земли. Наш народ веками жил там, но руководство Армении изгнало с родных земель сотни тысяч азербайджанцев. Потом такая же картина наблюдалась в Карабахе — Ходжалинский геноцид, захват Шуши и Лачына, который соединил территорию Нагорного Карабаха с Арменией».
Зангезур — это азербайджанское название армянского региона Сюник, на территории которого расположена Сюникская область Армении, отделяющая Нахичеванскую автономную область от остального Азербайджана. Гейче и Иреван — это азербайджанские названия озера Севан и Еревана, столицы Армении. Президент Азербайджана не впервые говорит подобные вещи. Однако после решения Карабахского конфликта подобные заявления приобретают иное значение.
Возможно, что в Баку исходят из следующего: Армения не имеет прямой границы с Россией, соседняя Грузия сильно зависит от Турции и Азербайджана, а также опасается армянского сепаратизма в Джавахетии (армянский Джавахк). Турция ввела блокаду Армении в 1993 году, тогда причина состояла в том, что Анкара требовала от армянского руководства возвращения Карабаха Азербайджану. Даже сейчас, когда этой причины нет, Эрдоган в своем предложении о создании регионального блока заявил прежде всего о России, Турции, Азербайджане, Иране и Грузии и лишь затем заявил о возможности присоединения к нему Армении (хотя Грузия очень быстро заявила об отрицательном отношении к проекту из-за отношений с Россией).
С чем это может быть связано? Наиболее вероятно то, что в Турции и Азербайджане хорошо осведомлены о настроениях в армянском обществе. В Анкаре и Баку понимают, что Россия не будет участвовать в военно-политических проблемах нынешнего руководства Армении, безрезультатно ищущего опоры у стран Запада и проживающей там диаспоры. К этому следует добавить, что время играет в пользу Турции и Азербайджана. В Армении заметен внутренний раскол, вызванный итогами карабахской войны, антироссийские настроения присутствуют как во властном, так и в оппозиционном лагерях. В следующем году не исключен всплеск антироссийской риторики из-за столетия Московского и Карсского договоров. Также никуда не делось требование Еревана к Турции признать геноцид армян. В таких условиях экономическое удушение Армении является более эффективным инструментом для Турции и Азербайджана, чем полномасштабная война, даже при нынешнем отношении Армении к ОДКБ.
Заявленный Эрдоганом курс подразумевает изменения в целом в Закавказье. Фактическое возвращение Карабаха в состав Азербайджана нанесло удар по пропагандистским клише ряда азербайджанских обозревателей, согласно которым Абхазия отделилась от Грузии из-за происков армян и России. Абсурдность данного утверждения заключается в том, что абхазская община Турции, Управление по делам религии и турецкий бизнес де-факто признают независимость Абхазии и активно в ней работают. То, что Анкара официально не признает Абхазию, ничего не меняет. Теперь, когда укрепился союз между Баку и Анкарой, а победа в войне достигнута именно благодаря всесторонней турецкой поддержке, азербайджанские пропагандисты должны сто раз подумать, прежде чем оскорблять подобным образом мусульман Абхазии и абхазскую общину Турции. Для Грузии же последние события означают дальнейшее превращение её в протекторат Турции и Азербайджана с возможным возвращением турок-месхетинцев, что в перспективе грозит потерей Аджарии и Борчалы, в которых большинство населения составляют соответственно аджарцы и азербайджанцы (см. «Турция и Азербайджан подчиняют Грузию и целятся в Армению»).
Заявления Эрдогана имеют важное значение и для Северного Кавказа. Конечно, Турция не будет воевать с Россией напрямую. Однако необходимо понимать, что Анкара старается завоевать умы населения ряда регионов России. Про «братский» Турции Татарстан говорить не будем, это давно стало общим местом и заслуживает отдельного разговора… Лучше напомним, как 15 декабря 2018 года в дагестанском селе Агач-аул по инициативе кумыкского общественного деятеля Камиля Алиева был поставлен памятник бойцам османо-азербайджанской Кавказской исламской армии, участвовавшей в интервенции в Россию в 1918 году. Опасными моментами в этом инциденте были следующие. Во-первых, кумыки — это тюркский народ. Во-вторых, для северокавказских жителей предметом гордости является факт наличия в Кавказской исламской армии бойцов из числа чеченцев и народов Дагестана. В-третьих, культ Кавказской исламской армии построен на противопоставлении не только армянам, но и русским «белогвардейцам». В-четвертых, в данном мероприятии приняла участие завотделом истории азербайджано-российских отношений Института истории Национальной академии наук Азербайджана доктор исторических наук Севиндж Исрафил Гызы Алиева. Это можно расценивать как историко-политическую экспансию Турции и Азербайджана против России.
Проявлением турецкой экспансии можно считать и деятельность черкесских сепаратистов (см. «Идеологическая пандемия: Россия и неомарксистская чума»). При этом нужно понимать, что от политики реального отторжения Северного Кавказа от России некоторые турецкие круги до сих пор не отказались. Так, бывший соратник Эрдогана Ахмет Давутоглу 21 апреля 2020 г. написал в Twitter следующее:
«Я вспоминаю храброго, героического сына Кавказа, великого полководца, президента Чеченской Республики Ичкерия Джохара Дудаева с 24-й годовщиной его мученической кончины. Упокой его душу, пусть его местом будет небо. # Джохар Дудаев».
Пётр Македонцев