Дагестан: преподаватель университета начал ткать ковры и научил старинному ремеслу целое село
0
48
Табасаранские ковры известны по всему миру, их можно увидеть в частных коллекциях и в каталогах известных музеев. В 90-е годы старинная технология могла исчезнуть. Ковры практически перестали ткать из-за высокой стоимости и отсутствия спроса, пишет Настоящее Время. В советское время комбинат в дагестанском селе Кужник Табасаранского района ткал ковры по немного другой технологии: на искусственной основе и из синтетических нитей, и мастерицы стали забывать древние техники.
Традиционно эти ковры ткутся из шерсти, которая окрашена натуральными красителями. Ткут ковры женщины, крашением занимаются мужчины.
Герой документального проекта "Человека на карте" – Ариф Сулейманов, преподаватель в университете, сначала изучал историю табасаранского ковра, собирал каталоги, а затем сам начал пробовать красить шерсть традиционным способом – только растительными компонентами. Потом Ариф начал искать мастериц в горных селах, кому можно заказать работу и кто еще помнит, как ткутся ковры.
"Я так думаю, если недавно официально праздновали 2000 лет городу Дербенту, то этой технологии, наверное, не меньше 2000 лет. Главный путь передачи навыка – из поколения в поколение. Дома женщины ткут ковры, передается от бабушек, матерей, передается к младшему поколению", – рассказывает Ариф. Он вспоминает, что ковры традиционно ткали в его семье и по всему району, но в 90-е годы они перестали пользоваться спросом из-за того, что появилось большое количество фабричных ковров из синтетических материалов, которые стоили гораздо дешевле.
В то время Ариф стал проявлять интерес к истории этого ремесла и технологии производства ковров. По его словам, ковры для дагестанцев – это нечто большее, чем элемент интерьера. "Ну как можно представить дом, допустим, без ковра, это невозможно представить! – говорит Ариф. – Хотя появился такой момент, когда люди даже стали отрицать, что ковер нужен в интерьере, – не нужен в интерьере, даже такие моменты были. Но это отказ от всего прошлого, что мы имеем. Мне казалось это глупостью, нелепостью, я поэтому посвятил себя этим коврам".
Главная проблема, с которой столкнулся Ариф, заключалась в недостатке информации, он сетует, что в музеях дагестанские ковры почти не представлены, информацию по ним пришлось собирать по всему миру: "Вначале был такой любительский интерес, это было как хобби. Хобби почему – потому что было очень интересно. И даже когда мы первые ковры делали, мы не верили своим глазам, не верили, что мы смогли сделать такие ковры".
В основе традиционного дагестанского ковра всегда была шерсть, но в советское время технологию изменили и вместо шерсти стали использовать хлопчатобумажный заменитель, который был дешевле и прочнее. "Мы сделали чисто шерстяную основу. Мы изменили раскраску, мы изменили рисунки ковров, мы изменили даже вот технику ткания ковров, внесли определенные изменения".
Из старинных книг Ариф узнал рецепты натуральных красителей, чему-то научился у старых мастеров. По его словам, в Дагестане изготовление красок всегда считалось мужским занятием, а ткали ковры всегда женщины: "Вначале было очень тяжело, потому что делали эти краски, очень долгий был процесс изготовления натуральных цветов. Эти растения надо откопать, потом из них надо сделать порошок, из порошка надо сделать цвет, а потом с таким трудом этот цвет ложится на ковер".
Ариф окрашивает шерсть у себя в мастерской, в основном он занимается этим в зимнее время. Он использует кастрюли объемом 200–250 литров, таких в его хозяйстве около пятнадцати: "Мы делаем почти весь спектр цветов, который отображается на ковре. В настоящее время мы даже делаем около 30–40 цветов, на ковер мы ставим максимум 12–15 цветов, больше мы не ставим. Вот делаем из разных растений, которые произрастают именно на данной местности".
Окрашивание шерсти, хотя и является трудоемким процессом, занимает лишь 10% времени. Остальные 90% – труд ковровщиц. Мастериц Ариф нашел в Табасаранском районе, многие из них ткали ковры еще в советское время, и возвращение к старинным технологиям давалось им нелегко, но со временем они привыкли. Другой работы для женщин в селах не осталось, и они охотно берутся за этот кропотливый труд.
В бывшем здании сельсовета организовали небольшую мастерскую, но, по словам Арифа, большинство мастериц работает на дому.
Эскизы ковров Ариф заказывает у художников, но если сроки не позволяют, то он сам берется за проработку деталей: "Чтобы нарисовать один хороший рисунок, надо сидеть недели две. Допустим, хороший рисунок ковра изменить, подготовить его, по новой выполнить. У меня не бывает столько времени, я могу рисовать какие-то отдельные детали, отдельные участки, которые надо изменить на ковре".
Долгое время Ариф преподавал в Дагестанском государственном университете и совмещал работу с изготовлением ковров. Но к пенсионному возрасту решил полностью посвятить себя ремеслу.
Ариф считает, что важно сохранить технологию изготовления дагестанского ковра, его историю. Он даже предлагал обучать ковроделию на уроках труда в школах, но идея не нашла поддержки: "Я считаю дагестанский ковер предметом гордости, не только для Дагестана, не только для нашего Табасаранского района, где мы производим эти ковры. Но это в какой-то степени предмет гордости для меня, что я сам тоже делаю эти ковры. Я получаю удовлетворение от того, что я делаю эти ковры".
Оригинал – на сайте Настоящее время
Традиционно эти ковры ткутся из шерсти, которая окрашена натуральными красителями. Ткут ковры женщины, крашением занимаются мужчины.
Герой документального проекта "Человека на карте" – Ариф Сулейманов, преподаватель в университете, сначала изучал историю табасаранского ковра, собирал каталоги, а затем сам начал пробовать красить шерсть традиционным способом – только растительными компонентами. Потом Ариф начал искать мастериц в горных селах, кому можно заказать работу и кто еще помнит, как ткутся ковры.
"Я так думаю, если недавно официально праздновали 2000 лет городу Дербенту, то этой технологии, наверное, не меньше 2000 лет. Главный путь передачи навыка – из поколения в поколение. Дома женщины ткут ковры, передается от бабушек, матерей, передается к младшему поколению", – рассказывает Ариф. Он вспоминает, что ковры традиционно ткали в его семье и по всему району, но в 90-е годы они перестали пользоваться спросом из-за того, что появилось большое количество фабричных ковров из синтетических материалов, которые стоили гораздо дешевле.
В то время Ариф стал проявлять интерес к истории этого ремесла и технологии производства ковров. По его словам, ковры для дагестанцев – это нечто большее, чем элемент интерьера. "Ну как можно представить дом, допустим, без ковра, это невозможно представить! – говорит Ариф. – Хотя появился такой момент, когда люди даже стали отрицать, что ковер нужен в интерьере, – не нужен в интерьере, даже такие моменты были. Но это отказ от всего прошлого, что мы имеем. Мне казалось это глупостью, нелепостью, я поэтому посвятил себя этим коврам".
Главная проблема, с которой столкнулся Ариф, заключалась в недостатке информации, он сетует, что в музеях дагестанские ковры почти не представлены, информацию по ним пришлось собирать по всему миру: "Вначале был такой любительский интерес, это было как хобби. Хобби почему – потому что было очень интересно. И даже когда мы первые ковры делали, мы не верили своим глазам, не верили, что мы смогли сделать такие ковры".
В основе традиционного дагестанского ковра всегда была шерсть, но в советское время технологию изменили и вместо шерсти стали использовать хлопчатобумажный заменитель, который был дешевле и прочнее. "Мы сделали чисто шерстяную основу. Мы изменили раскраску, мы изменили рисунки ковров, мы изменили даже вот технику ткания ковров, внесли определенные изменения".
Из старинных книг Ариф узнал рецепты натуральных красителей, чему-то научился у старых мастеров. По его словам, в Дагестане изготовление красок всегда считалось мужским занятием, а ткали ковры всегда женщины: "Вначале было очень тяжело, потому что делали эти краски, очень долгий был процесс изготовления натуральных цветов. Эти растения надо откопать, потом из них надо сделать порошок, из порошка надо сделать цвет, а потом с таким трудом этот цвет ложится на ковер".
Ариф окрашивает шерсть у себя в мастерской, в основном он занимается этим в зимнее время. Он использует кастрюли объемом 200–250 литров, таких в его хозяйстве около пятнадцати: "Мы делаем почти весь спектр цветов, который отображается на ковре. В настоящее время мы даже делаем около 30–40 цветов, на ковер мы ставим максимум 12–15 цветов, больше мы не ставим. Вот делаем из разных растений, которые произрастают именно на данной местности".
Окрашивание шерсти, хотя и является трудоемким процессом, занимает лишь 10% времени. Остальные 90% – труд ковровщиц. Мастериц Ариф нашел в Табасаранском районе, многие из них ткали ковры еще в советское время, и возвращение к старинным технологиям давалось им нелегко, но со временем они привыкли. Другой работы для женщин в селах не осталось, и они охотно берутся за этот кропотливый труд.
В бывшем здании сельсовета организовали небольшую мастерскую, но, по словам Арифа, большинство мастериц работает на дому.
Эскизы ковров Ариф заказывает у художников, но если сроки не позволяют, то он сам берется за проработку деталей: "Чтобы нарисовать один хороший рисунок, надо сидеть недели две. Допустим, хороший рисунок ковра изменить, подготовить его, по новой выполнить. У меня не бывает столько времени, я могу рисовать какие-то отдельные детали, отдельные участки, которые надо изменить на ковре".
Долгое время Ариф преподавал в Дагестанском государственном университете и совмещал работу с изготовлением ковров. Но к пенсионному возрасту решил полностью посвятить себя ремеслу.
Ариф считает, что важно сохранить технологию изготовления дагестанского ковра, его историю. Он даже предлагал обучать ковроделию на уроках труда в школах, но идея не нашла поддержки: "Я считаю дагестанский ковер предметом гордости, не только для Дагестана, не только для нашего Табасаранского района, где мы производим эти ковры. Но это в какой-то степени предмет гордости для меня, что я сам тоже делаю эти ковры. Я получаю удовлетворение от того, что я делаю эти ковры".
Оригинал – на сайте Настоящее время