Полоса отчуждения. Почему бунтуют на пограничном Самуре
0
64
ПРАГА---На границе Азербайджана и России в Дагестане сохраняется напряженная обстановка: граждане Азербайджана, которых пандемия застала в России, пытаются вернуться на родину через Дагестан и границу на реке Самур, и с мая живут в палаточном лагере. Однако в силу договоренностей с Баку, российские пограничники пропускают крайне ограниченное число людей. Два дня назад случился бунт, 80 человек были задержаны. О том, что происходит, мы выясним у дагестанского журналиста Тельмана Таирли.
Вадим Дубнов: Тельман, 80 человек задержанных, а по некоторым данным и больше, 90, 400 человек, как утверждается, участвовало в бунте – правильно ли я понимаю, что волнения охватили весь лагерь, в котором, по некоторым данным, от 600 до 800 человек?
Тельман Таирли: Нет, там таких волнений не было. Там была определенная группа, где-то 100 человек, которые в тот день не попали в списки, по которым должны были проехать к себе на родину. Между сотрудниками органов и этими людьми случилась перепалка. Друг друга обругали, камни бросали в сотрудников, и привело это к таким последствиям.
Вадим Дубнов: Т.е. не подтверждаются сведения о том, что в перекрытии дороги участвовало около 400 человек?
Тельман Таирли: Нет, там больше 100 человек. Им сказали, чтобы они оставались в лагере, они не были согласны с этим, решили двинуться по федеральной трассе, перейти в Азербайджан. Но то, что там 400 человек, это преувеличение, потому что остальные люди оставались в палатках.
Вадим Дубнов: Лагерь существует фактически с начала или с середины мая – насколько он вырос за это время. Почему продолжают приезжать люди, и в разгар пандемии лагерь продолжает пополняться?
Тельман Таирли: Еще после праздника Новруз Байрам все это началось: границу открывали на неделю, закрывали, открывали. И даже в начале апреля я сам лично обращался через федеральные СМИ, соцсети, чтобы люди не приезжали в Дагестан и не создавали столпотворения. После этого даже официально выступил посол Азербайджана Полад Бюльбюль-оглы. Но граждане не слушались и приезжали. И вот после этого, когда около 500-600 человек собирались на границе, тогда уже республиканские власти решили для них открыть полевой лагерь.
Вадим Дубнов: Тельман, почему с таким скрипом формируются списки тех, кому разрешено вернуться в Азербайджан? Последний список – 150 человек. Почему Азербайджан так строг в допуске своих граждан на свою территорию?
Тельман Таирли: Это связано с тем, что сейчас у них на карантине еще проживают некоторые люди, и мест рядом с границей особо нет. Конечно же, плохо, что такое безалаберное отношение к спискам, непонятно, кто готовит эти списки – люди ссылались то на правительство Азербайджана, то на наши власти. Но уже на днях приезжала представительная делегация из Азербайджана и было принято решение о том, решили, что в течение недели больше 100 человек пропустят. И со стороны Азербайджана будет сотрудник, который будет контролировать ситуацию по спискам, кто должен пройти – больные, старые, дети, женщины, – в первую очередь.
Вадим Дубнов: Тельман, вы находитесь в Дербенте. Там ощущается каким-то образом эта напряженность или это все-таки охватывает только совсем приграничные районы?
Тельман Таирли: Нет, в Дербенте как все у нас отлично, нормально. Спасибо нашему мэру, который тоже несколько раз помогал этим людям. И граждане, которые проживают в Дербенте, и наши бизнесмены в месяц Рамадан и т.д., – все возили пищу, кто, чем мог, тем и помогал. Граждане Азербайджана здесь всегда оставались как у себя дома.
Вадим Дубнов: Насколько я знаю, из окрестных деревень тоже приходит постоянная помощь.
Тельман Таирли: Да, конечно, и приграничные села, Магарамкентский район, все помогали, все относились как к братьям. Просто так получилось, что люди, которые должны были уехать, в этом списке не оказались, и они показали свое несогласие, и образовалась эта непонятная заваруха.
Вадим Дубнов: Возможны какие-то политические последствия?
Тельман Таирли: Нет, я не думаю, потому что Дагестан, Азербайджан – у нас родственные связи, все ждут, побыстрее бы граница открылась. Во-первых, в летний сезон все привыкли у нас проводить время там, и поэтому у нас между Дагестаном и Азербайджаном нет каких-то политических казусов.
Вадим Дубнов: А в самом Азербайджане?
Тельман Таирли: Нет, я не думаю. Просто у них там усиленный карантин усиленный, до 1 июля, а у нас уже и магазины работают, и передвигаемся свободно.
Вадим Дубнов: Были ли случаи заражения в лагере?
Тельман Таирли: Говорят, что несколько человек было, людей забрали в больницу. Сейчас в лагере есть медпункт, который контролирует ситуацию. Если даже будут такие случаи, их, конечно, сразу изолируют.
Вадим Дубнов: Просто в Дагестане очень неблагополучная обстановка, к тому, что происходит с коронавирусом в самом лагере, тоже приковано, конечно, внимание, и поэтому ходят разные слухи.
Тельман Таирли: Нет. Сейчас потепление, и в Дербенте у нас нет таких случаев, потому что как пришла к нам жара, все себя нормально чувствуют, ходят, даже забыли уже об этом коронавирусе, можно сказать.
Вадим Дубнов: Тельман, 80 человек задержанных, а по некоторым данным и больше, 90, 400 человек, как утверждается, участвовало в бунте – правильно ли я понимаю, что волнения охватили весь лагерь, в котором, по некоторым данным, от 600 до 800 человек?
Тельман Таирли: Нет, там таких волнений не было. Там была определенная группа, где-то 100 человек, которые в тот день не попали в списки, по которым должны были проехать к себе на родину. Между сотрудниками органов и этими людьми случилась перепалка. Друг друга обругали, камни бросали в сотрудников, и привело это к таким последствиям.
Вадим Дубнов: Т.е. не подтверждаются сведения о том, что в перекрытии дороги участвовало около 400 человек?
Тельман Таирли: Нет, там больше 100 человек. Им сказали, чтобы они оставались в лагере, они не были согласны с этим, решили двинуться по федеральной трассе, перейти в Азербайджан. Но то, что там 400 человек, это преувеличение, потому что остальные люди оставались в палатках.
Вадим Дубнов: Лагерь существует фактически с начала или с середины мая – насколько он вырос за это время. Почему продолжают приезжать люди, и в разгар пандемии лагерь продолжает пополняться?
Тельман Таирли: Еще после праздника Новруз Байрам все это началось: границу открывали на неделю, закрывали, открывали. И даже в начале апреля я сам лично обращался через федеральные СМИ, соцсети, чтобы люди не приезжали в Дагестан и не создавали столпотворения. После этого даже официально выступил посол Азербайджана Полад Бюльбюль-оглы. Но граждане не слушались и приезжали. И вот после этого, когда около 500-600 человек собирались на границе, тогда уже республиканские власти решили для них открыть полевой лагерь.
Вадим Дубнов: Тельман, почему с таким скрипом формируются списки тех, кому разрешено вернуться в Азербайджан? Последний список – 150 человек. Почему Азербайджан так строг в допуске своих граждан на свою территорию?
Тельман Таирли: Это связано с тем, что сейчас у них на карантине еще проживают некоторые люди, и мест рядом с границей особо нет. Конечно же, плохо, что такое безалаберное отношение к спискам, непонятно, кто готовит эти списки – люди ссылались то на правительство Азербайджана, то на наши власти. Но уже на днях приезжала представительная делегация из Азербайджана и было принято решение о том, решили, что в течение недели больше 100 человек пропустят. И со стороны Азербайджана будет сотрудник, который будет контролировать ситуацию по спискам, кто должен пройти – больные, старые, дети, женщины, – в первую очередь.
Вадим Дубнов: Тельман, вы находитесь в Дербенте. Там ощущается каким-то образом эта напряженность или это все-таки охватывает только совсем приграничные районы?
Тельман Таирли: Нет, в Дербенте как все у нас отлично, нормально. Спасибо нашему мэру, который тоже несколько раз помогал этим людям. И граждане, которые проживают в Дербенте, и наши бизнесмены в месяц Рамадан и т.д., – все возили пищу, кто, чем мог, тем и помогал. Граждане Азербайджана здесь всегда оставались как у себя дома.
Вадим Дубнов: Насколько я знаю, из окрестных деревень тоже приходит постоянная помощь.
Тельман Таирли: Да, конечно, и приграничные села, Магарамкентский район, все помогали, все относились как к братьям. Просто так получилось, что люди, которые должны были уехать, в этом списке не оказались, и они показали свое несогласие, и образовалась эта непонятная заваруха.
Вадим Дубнов: Возможны какие-то политические последствия?
Тельман Таирли: Нет, я не думаю, потому что Дагестан, Азербайджан – у нас родственные связи, все ждут, побыстрее бы граница открылась. Во-первых, в летний сезон все привыкли у нас проводить время там, и поэтому у нас между Дагестаном и Азербайджаном нет каких-то политических казусов.
Вадим Дубнов: А в самом Азербайджане?
Тельман Таирли: Нет, я не думаю. Просто у них там усиленный карантин усиленный, до 1 июля, а у нас уже и магазины работают, и передвигаемся свободно.
Вадим Дубнов: Были ли случаи заражения в лагере?
Тельман Таирли: Говорят, что несколько человек было, людей забрали в больницу. Сейчас в лагере есть медпункт, который контролирует ситуацию. Если даже будут такие случаи, их, конечно, сразу изолируют.
Вадим Дубнов: Просто в Дагестане очень неблагополучная обстановка, к тому, что происходит с коронавирусом в самом лагере, тоже приковано, конечно, внимание, и поэтому ходят разные слухи.
Тельман Таирли: Нет. Сейчас потепление, и в Дербенте у нас нет таких случаев, потому что как пришла к нам жара, все себя нормально чувствуют, ходят, даже забыли уже об этом коронавирусе, можно сказать.