Тарки-Тау раздора и джамаат Тарков: агрессивность будет нарастать

Эльдар Эльдаров (слева) и Юрий Яровенко (ведущий научный сотрудник Прикаспийского института биологических ресурсов ДНЦ РАН) на первом заседании Общественного экологического совета при Минприроде РД, 19 июля 2012 года Молодежь пригородов Махачкалы – поселков Тарки, Кяхулай и Альбурикент – 7 февраля провели манифестацию с целью сохранения горы Тарки-Тау, защиты ее от разрушения. Тем самым показав, что для них эта гора является непреходящей ценностью, то есть их природным и культурно-историческим наследием. Данное событие, как сообщало РИА “Дербент”, получило разную оценку в СМИ и у власти, но преимущественно негативную. Однако схожие события происходили здесь же десятилетием ранее, что, по мнению председателя дагестанского отделения Русского географического общества, доктора географических наук Эльдара Эльдарова, является следствием застарелых проблем в сфере землепользования и охраны окружающей среды в нашей республике, не решаемых на протяжении многих лет. Эксперт считает, что в данном случае необходим объективный анализ причин, приведших к такому агрессивному поведению местного населения. В интервью РИА «Дербент» он обозначил возможные пути выхода из непростой ситуации, а также снижения конфликтного потенциала в этой области на территории всего Дагестана. – Эльдар Магомедович, голосов в поддержку активистов из числа жителей Тарки, Кяхулая и Альбурикента в этом конфликте было очень мало. А как Вы прокомментируете произошедшее с точки зрения таркинцев? – Они громко и принципиально заявили о том, что такого рода мероприятия можно проводить в Махачкале на специальных площадках (общественные парки, стадионы и т.д.), тем самым сохраняя территорию Тарки-Тау от негативного антропогенного воздействия, в частности, от разведения костров, рытья ям – импровизированных мангалов и т.д. Такого рода мероприятия должны, по их мнению, проводиться с разрешения джамаатов местных поселков. Таркинцы продемонстрировали, что они в ответе за состояние природы, которую им в наследство оставили предыдущие поколения. В СМИ прозвучали жесткие реплики журналистов, что без сомнения требуется детальное разбирательство, а руководство республиканского МВД должно дать объективную оценку резонансному заявлению жителей этих трех поселков. Однако важно, чтобы оценку данному конфликту дали бы не только полицейские, но и реально компетентные в решении вопросов охраны окружающей среды и природопользования – ученые-правоведы, географы, социологи, представители других дисциплин. – Противостояние окрасилось в этнические тона. Насколько это опасно в нынешних условиях? – Да, конфликт имел и этническую окраску. Жители поселков являются кумыками по национальности, они пошли в пику интересам аварской молодежи из Шамильского района, которые решили отдохнуть на свежем воздухе в привычной для них горной обстановке. Я считаю, что это была очень полезная, вразумительная акция по отношению не только к выходцам Шамильского района, но и для всех жителей дагестанских гор. Надо начинать приобщить нашу горскую молодежь вот к такому же строгому, принципиальному отношению к вопросам охраны родной природы, к тому отношению, которое царило в горах Дагестана испокон веков. Оглашение совместного заявления активистов поселков Тарки, Альбурикент и Кяхулай, 7 февраля 2020 года Очень ярко и мудро все эти экологические правила и регламенты землепользования и водопользования описал в своих научных исследованиях мой старший коллега и друг, доктор исторических наук Мамайхан Агларов. В этом плане, я уверен, он, будучи аварцем, был бы совершенно солидарен с жителями поселка Тарки. Последние в весьма принципиальной и даже жесткой форме сказали «нет» мероприятиям, проводимым на склонах их родной горы и сопровождающимся ненужными разжиганиями костров, массовыми пиршествами на природе. – Тем не менее, скажите, пожалуйста, чем, на Ваш взгляд, обусловлена такая болезненная реакция жителей Тарков и соседних селений на проведение мероприятий на склонах Тарки-тау представителями иных этнических сообществ? – Реакция не болезненная, а в самом прямом смысле здоровая, и более того, оздоравливающая нынешний дагестанский менталитет. Почему? Потому что для молодых ребят из Шамильского района это, на самом деле, хороший урок того, как надо беречь свою землю у себя в районе, не превращать склоны гор в повсеместные мусорные свалки. Кстати, после дождей весь этот мусор сносится водными потоками в водохранилища, воду которых используются для питья жители соседних поселений. Так что в данном случае тот строгий экологический нрав, который продемонстрировали джамааты притаркинских поселков, надо только приветствовать. Нам нужно еще подумать о том, чтобы на уровне законодательной власти республики началось восстановление законов, адаптированных к нашему горскому менталитету, традициям и культуре. Однако пока мы руководствуемся исключительно общефедеральными законами, часто не учитывающими местную специфику. Данная ситуация чревата серьезными последствиями для дагестанской экологии. Таркинцы правильно говорят, что одним из главных виновников этого экологического беспредела является Агентство по лесному хозяйству РД, действующее в рамках федеральных законов и предоставляющее в аренду лесные участки. Но дело в том, что многие из этих участков еще в советское время были выделены данному лесохозяйственному ведомству для их облесения. Ныне эти безлесные, но числящиеся за лесхозами, участки за взятки отдаются в аренду всем желающим (см. ситуацию в Дербентском районе – РИА «Дербент»). Однако арендная плата, получаемая от арендаторов, в тысячи раз меньше того урона, который при этом наносится окружающей среде. Особенно это касается застройки оползнеопасных подгорных склонов. Вид на Махачкалу с горы Тарки-Тау – Предпринимались ли ранее попытки погасить этот очаг противостояния? – Данная экологическая проблема таркинцев по сути стала главным сигналом для республиканской власти создать в 2012 году общественный экологический совет при Министерстве природных ресурсов и экологии РД. Тогда руководил этим ведомством Шамиль Магомедов, а республикой – Магомедсалам Магомедов. И они дали четко понять, что работу экспертного совета по экологии в Дагестане надо начинать с решения именно проблемы Тарки-Тау. Молодежь Тарки в 2009 году (теперь это уже взрослые люди), также агрессивно, как сейчас, выступала против нахалстроя – освоения предприимчивыми арендаторами склонов Тарки-Тау. При этом таркинцы совершенно обоснованно утверждали, что строительство, которое ведут даже не махачкалинцы, а вновь приехавшие в столицу республики, во-первых, ведет к разрушению весьма хрупкой горной среды, во-вторых, провоцирует опасные для нижележащих построек оползневые процессы. Агрессивность жителей Тарков, Кяхулая и Альбурикента является отражением их безысходности: все их обращения в органы государственной и муниципальной власти оказываются бесполезными. Общественный экологический совет при Минприроды РД также в итоге оставил без внимания эту важную не только для таркинцев, но и всех жителей Махачкалы проблему. Кстати, на том первом заседании общественного совета по экологии я выразил солидарность требованиям таркинцев и предложил создать при совете постоянно действующую комиссию по проблемам охраны природы Тарки-Тау и ее склонов. Как географ-обществовед свое предложение объяснил простым прогнозом того, что «таркинская проблема» в условиях неуклонного развития в стране демократии и экологической обеспокоенности населения будет только обостряться. Помню, как таркинцы обрадовались моему предложению, тому что в совете нашелся их единомышленник. Хочется подчеркнуть, что это были «корлеоновские времена», когда стратегия застройки, как внутри города, так и за его пределами регулировалась исключительно коррупционными интересами столичных чиновников. – Но проблему решить ведь не удалось? – К сожалению, вышло по-черномырдински: «думали как лучше, а получилось как всегда», то есть никак не получилось. Чтобы потихоньку заткнуть рот таркинцам, новые руководители Минприроды (а у нас они меняются как перчатки) стали строго регламентировать не процесс природопользования, а работу общественного экологического совета. При Абдулатипове начали было возрождать совет, но эта активность больше проявлялась в бумажных циркулярах Минприроды, чем в реальной работе главного экспертно-экологического совета республики. К настоящему времени работа этого важного для всей системы природопользования в регионе органа окончательно затухла. Так что не стоит удивляться росту этноэкологической агрессивности дагестанцев. Это плод засилья бюрократических интересов не только городских чиновников, но и нынешнего руководства Минприроды РД. – Вы считает, что джамаатам этих поселков, да и всех других поселений, следовало бы дать больше полномочий в решении близких для них проблем экологии? – Если таркинцы сами хотят решать, что можно, а что нельзя строить на их территории, имея при этом средства и полномочия содержать эту территорию в порядке, то что в этом плохого? Уверен, с такой постановкой данного вопроса будут солидарны все жители Махачкалы, заинтересованные в сохранении окружающей столицу республики природы. Важно, чтобы махачкалинцы знали истинные причины, приведшие к обострению не только экологического, но и национального вопроса. А именно то, что на справедливые, не противоречащие существующему законодательству требования таркинского джамаата не было конструктивного отклика со стороны властей как города, так и республики. Особенно хочется подчеркнуть проблему провоцирования непродуманным строительством на склонах Тарки-Тау оползневых процессов. Ведь будущие изменения климата Прикаспия в сторону его похолодания и увеличения влажности закономерно и неизбежно приведут к оползням, которые погребут дома, расположенные на подгорных территориях. Это приведет к гибели большого числа людей. Доклад об экологических проблемах Тарки-Тау на заседании Общественного экологического совета при Минприроды РД, 2012 год А ведь раньше люди никогда не строили дома как на затапливаемых приморских территориях (это самостоятельная экологическая тема), так и на оползнеопасных склонах дагестанских гор. Мы отказались от народной мудрости, утратив преемственность экологического опыта. – Как же нам возродить такую преемственность? – Надо начинать с восстановления наших, проверенных временем, дагестанских законов хотя бы в области охраны природного и культурно-исторического наследия. Ведь мы являемся федеративным государством. А потому учет региональных и местных особенностей должен лежать в основе политики обустройства территории нашей страны. Это один из основных принципов федерализма. Учитывая, что Дагестан является самой многонациональной республикой, у нас вопросы землепользования должны быть особенно строго регламентированы. В нашей республике не должны нарушаться национальные интересы в области охраны природы. Не помешало бы и установление достаточно жестких штрафных и прочих санкций по отношению к нарушителям закона в сфере природопользования. – В заключение вопрос: с чего, на Ваш взгляд, следует начинать? – Республике как воздух нужны профессиональные специалисты-географы, способные проводить комплексные исследования по обоснованию пространственных схем охраны природы. Но в этом плане у нас в республике сложилась просто жуткая ситуация: нет ни одного института, даже отдела географии в академической сфере, отсутствует географические факультеты в вузах; нет ни одной профессиональной картографической службы, которая могла бы содействовать территориально-комплексным природоохранным исследованиям. При наличии в Дагестане таких учреждений, не было бы у нас проблем с созданием и разумным использованием Особо охраняемых природных территорий, не было бы, в частности, той проблемы, которая возникла в связи с созданием национального парка «Самурский» . Данную ситуацию очень ярко и эмоционально недавно описала в своем блоге в Фейсбуке известный дагестанский ученый-историк Патимат Тахнаева. Она пишет, что десятилетиями загаживали КОР – и ни одного серьезного экологического анализа, уничтожали городское озеро Ак-Гель – и опять ни одной научной разработки, расхищали и убивали песчаную гору Сарыкум – ученые только вздыхают, города застраиваются сейсмоопасными домами – ученые опять молчат, затапливаются лучшие земли ГЭСами в горах, то же самое – полное молчание. Понятно, что их и не спрашивали, но где исследования и прогнозы пагубных последствий всего этого экологического беспредела? С этими словами не поспоришь! И с такой ситуацией мириться нельзя.