Как Георгий Победоносец связан с гуннами?
Мурад Эскендерович Аджиев (псевдоним — Мурад Аджи) — географ, писатель, журналист. Он получил признание как популяризатор науки, автор десятков научно-популярных книг, сотен статей в известных журналах: «Вокруг света», «Новый мир», «Знание — сила» и др.
В начале 1990-х Мурад Аджи заинтересовался историей своего народа, кумыков. А в 1992 году увидела свет небольшая книжечка «Мы — из рода половецкого!». С нее Мурад Аджи ведет отсчет «тюркского периода» своей жизни, когда исследование тюркского мира превратилось в главное дело ученого. Изучая этапы освоения Евразии, географ увидел, как тюркская культура «растекалась» по континенту, становясь достоянием человечества. Итогом этой работы стала концепция Великого переселения народов — его исток, с точки зрения автора, следует искать на Алтае.
«Полынь Половецкого поля», «Европа. Тюрки. Великая Степь», «Тюрки и мир: сокровенная история», «Сага о Великой Степи», «История тюрков», всего (вместе с переизданиями и переводами) более 30 книг принадлежат перу Мурада Аджи.
Они написаны географом, что неожиданно уже само по себе. По мысли автора, география, будучи наукой точной, помогала ему объективно взглянуть на исторические события, снять с них пелену политики.
К теме святого Георгия Мурад Аджи обратился более 20 лет назад. Начало положила экспедиция в Дагестан: здесь, в окрестностях города Дербента, исследователь искал следы пребывания святого Георгия, его могилу. У него не было большой команды, поддержку и помощь находил среди читателей и простых людей, встретившихся на его пути.
В 1996 году по результатам экспедиции Мурад Аджи снял фильм. Тогда и возникло желание «написать такую книгу о святом Георгии, каких никто в мире не писал. Необычную. Познавательную». Его первую книгу на эту тему «Тайна святого Георгия, или подаренное Тенгри» опубликовали в 1997 году. А вторая и последняя (к сожалению, в буквальном смысле) издана в 2019 году. Потому и начинается она словами: «Книгу эту я писал лет двадцать, а шел к ней всю жизнь».
Об одном из самых почитаемых святых на самом деле известно немногое. Каноническая версия гласит, что родившийся в Каппадокии Георгий стал приближенным римского императора Диоклетиана, однако был замучен по его же приказанию из-за приверженности христианству. Самое известное чудо Георгия — спасение девицы от змея.
Образ Георгия трансформировался в народном сознании с течением веков. На самых древних иконах святой изображался пешим в полный рост или по пояс. Со временем появился змей, а затем и конь — перед крестоносцами в 1099 году в Палестине возник образ всадника, в котором они разглядели святого Георгия.
Постепенно на иконах менялись и другие детали: например, изначально Георгия изображали в плаще, красный цвет которого символизировал принадлежность к царскому роду. В средние века принял он облик рыцаря в белом плаще с красным крестом.
Интересен и образ змея. В легенде о Георгии он олицетворяет зло, у тюрков же дракон был символом мудрости, мужской силы, его изображение помещали на знамена. Он по сию пору присутствует на гербах древних тюркских городов, например, Казани. Эти, на первый взгляд, незначительные подробности натолкнули автора на мысль, что за общеизвестным сюжетом может скрываться иносказание.
Чем больше узнавал Мурад Аджи, тем больше возникало вопросов.
Каким было истинное деяние святого Георгия? И почему его почитают не только христиане? Почему мусульмане тоже обращаются к нему?
Каким было настоящее имя святого? Как звали его при жизни?
Связан ли Георгий с народом, которого Геродот назвал «скифами-георгой»?
И, наконец, где пересеклись дороги Георгия и гуннов?
Неожиданные вопросы, не правда ли? Особенно последний. Но для автора, который более четверти века посвятил исследованию тюркского мира, они закономерны.
«Просто никому не приходило в голову посмотреть на события глазами гуннов, — пишет Мурад Аджи. — Я сделал это. Мир постепенно превращался для меня в нечто цельное, большое, неразделимое. А вместе с ним едиными, неделимыми представлялись человечество и его культура. В том новом мире я и повстречался со святым Георгием, человеком, подвиг которого обретал грандиозные очертания. Был сродни сотворению мира!»
Выводы, к которым подводит читателя Мурад Аджи, конечно, вызовут споры. Диоклетиан, по мнению автора, в исторических сочинениях пострадал напрасно — он не только не приказывал убить Георгия, но и вовсе не был с ним знаком. Но это далеко не самое неожиданное заключение.
«Я чувствовал, тайна Георгия связана с Великой Степью, с гуннами, а, значит, и с Великим переселением народов. Подвиг, совершив который он стал величайшим святым, идеально «вписывался» в географические и временны́е координаты тех событий», — пишет Мурад Аджи. В итоге исследователь называет имя Григорис. Это — первый епископ Церкви Кавказской Албании, ныне святой Армянской апостольской церкви. Он, как доказывает автор, и послужил прототипом Георгия.
Писатель приходит к выводу, что Григорис-Георгий погиб в окрестностях Дербента (современный Дагестан) и был похоронен там же, в горном селении Джалган. Сейчас это место наряду со многими другими входит в список предполагаемых мест захоронения останков святого Георгия. Дербент же в эпоху Великого переселения народов был точкой, в которой сходились интересы Запада и Востока. Именно в тех краях Георгий и мог встретиться с гуннами.
Каппадокия, Кавказ, IV век — таковы исходные «координаты» начала движения. Маршруты, по которым из этой отправной точки читатель идет вслед за Мурадом Аджи, превращаются в своеобразный путеводитель по тюркской культуре.
Автор ушел из жизни, когда рукопись была почти закончена. Издание увидело свет уже без него. «Святой Георгий и гунны» вряд ли оставит кого-то равнодушным. Споры неизбежны. «Предупреждение» о том дано прямо на обложке. И все же Мурад Аджи надеялся, что его работа изменит наш взгляд на мир.