Ахты: южный рай. Красочный репортаж ТАСС

Мы ехали в Ахты — большое село на 13 с лишним тысяч жителей в плодородной горной долине на юге Дагестана — за тем же, за чем все туристы: увидеть старые бани и знаменитые яблоневые сады, отведать тонкий лезгинский хлеб и побывать в крепости и в музее. А увидели китовую голову, страусов и еще много неожиданного. Спросите Ахмеда Новая часть села имеет почти городскую внешность. Широкие асфальтированные улицы, пешеходные дорожки, светофоры. За высокими заборами в окружении плодовых деревьев стоят аккуратные дома… О возрасте села существуют разные мнения. Некоторые историки уверены, что первые поселения на этом месте возникли три тысячелетия назад. — Достоверно известно, что на заре новой эры люди в Ахтах уже жили и занимались хозяйственной деятельностью. И не зря: у нас мягкий климат, много солнечных дней, плодородная земля и целебная вода, — говорит директор сельского музея Ахмед Дагларов. Тем, кто решил приехать в Ахты, обязательно надо найти Ахмеда, лучше него про село не расскажет никто. Стратегически выгодное расположение древнего села Ахты (оно же Ахцах и Ахцегь) привлекало не только мирных людей. Каких только завоевателей не повидала эта земля — иранцы-сасаниды, арабы, ширваншахи, хазары, турки-сельджуки, монголы… Летописцы прошлого зафиксировали все детали смены власти до X века в хрониках «Ахты-наме». — Да и в последующие века в наших краях случалось немало интересного, о чем говорят находки профессионалов и местных краеведов-любителей, — рассказывает Ахмед. — Иногда просто в огороде находят и приносят нам старинное оружие, предметы быта. Ахмед Дагларов. Музей в селе Ахты в 1937 году создал педагог и просветитель Нурутдин Дагларов. Затем делом сохранения истории родного края занялся его сын Фикрет, и теперь внук. Династия может продолжиться — один из сыновей Ахмеда уже получил историческое образование Кирпичи из Мекки и другие раритеты Изначально под музей отдали старую джума-мечеть. Ее отстроили заново в конце XIX века на месте прежней, которая рассыпалась от старости. Ученые предполагают, что ее построили в VII—IX веке арабские завоеватели Южного Дагестана, и тому есть свидетельство — окрашенные голубой краской кирпичи необычной формы, хранящиеся в музее. ― До нас дошли легенды, что войска Абу Муслима, внука пророка Мухаммеда, везли эти кирпичи с собой из самой Мекки, чтобы укладывать их в основания мечетей там, где установлена новая вера, − показывает реликвии Ахмед. Среди других экспонатов — древние окаменелости и оружие времен Кавказской войны, карта Кавказского округа и макет русской крепости, где располагался Самурский гарнизон начала XX века, инсталляции бытовых сцен из сельской жизни, картины, небольшие работы скульптора Аскара Сарыджи, старые документы, фотографии и предметы быта горцев. ― Видите купюру в 100 миллионов? Такую редко где можно найти, она времен Гражданской войны. А вот этот минбар, место, с которого имам читает проповедь в мечети, мы буквально спасли от гибели, ― директор показывает на выкрашенную белой краской высокую башенку со ступеньками. ― Он в старой джума-мечети стоял, а когда мечеть стали перестраивать, заказали новый, а этот просто выставили. Ему больше ста лет, жалко ведь. Не один зал отведен местным знаменитостям. Сестра скульптора Аскара Сарыджи была не менее талантливая — выдающаяся актриса немого кино Сафият Аскарова. У ахтынцев есть и «своя» танцовщица — Алла Джалилова, прима Большого театра, первая балерина Дагестана. Первая светская школа, открытая в еще середине XIX века, и первый самодеятельный театр в Дагестане тоже появились в Ахтах. Ахтынская пицца и итальянский мост Мы выходим из музея и идем по селу. Под памятником Ленину в сквере отдыхают сельчане. С нами здороваются, как со знакомыми. Старые вывески и обветшавшие здания середины прошлого века напоминают декорации исторического фильма. Ахмед ведет нас к знаменитым мостам. Через реку Ахтычай перекинуто около десятка мостов. Самый известный построили специалисты итальянской строительной компании «Джиорс и Дебернарди». ― Говорят, в 1915 году приехали к нам в село иностранцы: бельгийцы, итальянцы, построили арочный железобетонный мост через реку Ахтычай, — рассказывает Ахмед. — Крепкий, красивый. А в 1926 году ахтынские мастера соорудили неподалеку свой. Обиделись, что в их способностях усомнились, и доказали: могут строить мосты не хуже заграничных инженеров. — Мост так и назвали именем местного мастера Идриса — Уста Идрисан муьгъ. Уста по-нашему мастер. Мост уста Идриса — самый высокий арочный мост в Дагестане. Красивый, обложенный кирпичом, он ведет к старой части села с кривыми улочками, каменными ступенями и множеством опустевших домов. ― Как-то в село приехали туристы, я пошутил, что те итальянцы, что мост тут строили, у ахтынцев рецепт пиццы подглядели и повезли к себе в далекую Италию, — смеется Ахмед. — И даже название взяли у нас: один из кварталов Ахтов называется Пицар мегле. Туристы слушали завороженно, кажется, некоторые даже поверили. Шутка, конечно, но у ахтынских лезгин на самом деле есть блюдо, напоминающее пиццу, — открытый пресный пирог алугей с яичной начинкой. Договор на стене Мы поднимаемся по каменным ступеням. Про них у Ахмеда тоже своя легенда. Жила здесь до революции зажиточная семья Фараджевых. В то время многие горцы строили свой бизнес в крупных городах России, вот и Фараджевы, а было их несколько братьев, уехали зарабатывать деньги. В селе оставили младшего брата — присматривать за родителями и за хозяйством. И дали наказ: на сбережения построить к их возвращению большой дом. Приезжают, а дома нет. Они брата к ответу: «Где дом, где деньги?» А он показывает им лестницу из камня: «Я подумал, сельчанам лестница нужна». По ней в исторический квартал ахтынцы ходят до сих пор. В историческом квартале на углу первого же дома мы видим каменную плиту. С ней связана очень старая история. Когда-то все село занимало территорию на склоне горы, а внизу, в долине, откуда мы поднялись, ахтынская община разрешала селиться выходцам из других сел, брала их под свое покровительство и взимала за это дань − хардж. — На этой плите был выбит договор, по которому переселенцы-чужаки должны были вносить ахтынцам ежегодную дань зерном и скотом, — объясняет Ахмед. — Через какое-то время переселенцам это надоело, и они проникли в тщательно охраняемый квартал, убили часового и отбили молотком часть надписи. Уничтожили документ и вышли из повиновения. Лучший вид и страусы у дороги Дорога из старого села ведет к горе Келез-хев, на вершине которой некогда стояла древняя крепость, а с 2009 года высится ротонда. Лестница к ней крутая, в 200 с лишним ступеней, но вид сверху просто великолепный. Реки Ахтычай и Самур, все окрестные горы и Ахты видны как на ладони. По преданиям, где-то на этой горе закопал свой меч Шарвили — мифический герой-защитник родной земли от чужеземных захватчиков. Каждый год в начале лета с восхождения сюда начинается праздник «Шарвили», на который съезжаются сотни гостей. После прогулки мы едем обедать на окраину села. Комплекс «Самур» — место, где можно остановиться на ночлег (цена двухместного номера от двух тысяч), пообедать, подлечиться и отремонтировать машину. За ним расположились огромные теплицы со свежими овощами и зеленью, а рядом щиплют осеннюю травку куры и четыре страуса. Очень впечатляет на фоне гор. Говорят, можно заказать страусиное яйцо на обед. Поесть, кстати, можно и в самом селе. Кафе и рестораны с национальной кухней буквально на каждом шагу. Кормят вкусно и недорого. Ахтынская крепость На закате мы попадаем в крепость, точнее, к ее воротам. Надпись над входом сообщает, что построена она в 1839 году, во время царствования императора Николая I, командиром отделения Кавказского корпуса генералом от инфантерии Евгением Головиным. Толстые кирпичные стены со следами пуль и снарядов, узкие бойницы, круглые башни для пушек по углам — свидетели кровопролитной битвы с войсками имама Шамиля в 1849 году. Сейчас исторический памятник всероссийского значения стоит в запустении. Внутри пасутся коровы и растет высокая трава. В 90-е годы здание казармы приспособили под филиал Дербентского радиозавода, а чуть раньше кто-то планировал обустроить здесь турбазу, но руки не дошли. Здание гарнизонной церкви внутри уже обвалилось, разрушаются и другие строения. Солнце садится, а за большой горой еще светится в его лучах крохотный кусочек горы со странным названием Кетин-кил — Китовая голова. На кита не похоже, да и откуда тут киты? На воды! Горячие источники А вечером мы едем в бани — те самые, которые влекут туристов. — Горячие источники известны ахтынцам с незапамятных времен, — Ахмед знает все детали. — Люди складывали из камня ванны, купались, стирали одежду. Не только ахтынские крестьяне, но и жители соседних районов и даже Азербайджана приходили после окончания полевых работ, скрюченные и уставшие, с больными суставами, спиной. Им хватало недели, чтобы восстановить силы и избавиться от болей. С приходом царской администрации у источников началась новая жизнь. Шла Кавказская война, и раненых солдат привозили сюда восстанавливаться. Тогда все и обустроили. О том, как были разделены бани, говорят сохранившиеся названия: общие солдатские бани, офицерские, генеральская и даже царская. Температура воды в разных источниках колеблется от 38 до 70 градусов, разный и состав — серные, йодистые и радоновые. Цены демократичные — от 20 до 100 рублей за полчаса. Открыты почти круглые сутки. Тут же можно переночевать: одно койкоместо стоит 300 рублей, а номер люкс — 2 тысячи. Около нижних бань стоит новая четырехэтажная гостиница. Цены доступные, условия вполне комфортные. Бонусом вид из окон — Шалбуздаг во всей своей красе. Джурабы и яблочный рай Если в Ахты ночевать — останется время на соседние села и покупку сувениров. Быть в лезгинском селе и не увидеть, как вяжут джурабы, традиционную обувь горцев, — большое упущение. Можно пойти в центр традиционной культуры (там же можно и купить их), но нам не повезло: все уехали на фестиваль. Поэтому мы напросились в гости в тете Хадижат. Раньше она была учителем русского языка, а как вышла на пенсию, стала вязать для детей и внуков. ― У нас такая традиция есть: каждая ахтынская невеста к своей свадьбе должна была связать 50−60, а то и больше пар джурабок и подарить их всем новым родственникам, — спицы в руках мелькают, как молнии. — Теперь невестам не до этого, вот я сейчас вяжу внучке в приданое. Получив в подарок по паре вязаных домашних тапок, мы поехали в соседнее село Луткун. Путь туда лежит через знаменитые ахтынские фруктовые сады. Деревья пригнулись к земле. Невообразимая красота — десятки, сотни плодов на каждой ветке. Аромат необычайный. А вдоль дороги в качестве естественной ограды растут облепиха, шиповник, мелкая янтарная слива. В советские годы колхозные сады занимали сотни гектаров, яблоки консервировали на местном заводе и отправляли во все концы страны. Теперь у многих сельчан собственные сады, здесь выращивают около 40 сортов яблок, но они не так востребованы, как прежде. Поэтому цена, по которой садоводы сдают урожай оптовикам, — 3 рубля за килограмм. Везти и продавать самим — невыгодно. Угощают щедро и насыпают в багажник пару ведер — зеленых, желтых, ярко-красных. Вкус и аромат ахтынских яблок божественный. Уходящее ремесло: мельница и кузня Мельник Габиб Луткун — небольшое село, говорят, ему около тысячи лет. Осенью и зимой тут начинает работать мельница. Правда, она с электрическим приводом, но многие ли видели, как получается мука? Сегодня сельчанам мельница нужна редко: перемолоть зерно на комбикорм или пшеницу для национального напитка тач — забродивший зерновой кисель. Долго ждем старого мельника, по имени Габиб. Он не торопится. Очищает свое владение от пыли и мусора, настраивает механизм, засыпает в приемник ведро зерна, и нас окутывает белый пшеничный вихрь. Габиб становится похожим на Деда Мороза и впервые улыбается. Жительницы Луткуна Зурият и Афизат пекут лезгинский хлеб для своих семей. Пышные колобки теста они раскатывают до тонюсеньких лепешек, разминают руками, протыкают связкой гусиных перьев, смазывают кислым молоком и отправляют в каменную печь на хворосте. Другие традиционные изделия из теста — афары, лезгинские тонкие пироги тот самый алугей — ахтынская пицца с яйцом К другому мастеру мы едем в село Хрюг. Джавад Ибрагимов — кузнец в третьем поколении. Кузнице, где он изредка выполняет заказы сельчан, почти сто лет, в ней ковал плуги, сохи, ободы для колес его дед Юсуф. Джавад разжигает печь и раздувает горн. Во все стороны летят искры, валит дым. ― Спасибо, что приехали, — говорит, — как раз лом закончу, одному соседу обещал, а руки не доходят. Лом накаляется докрасна, и кузнец огромным молотом придает ему нужную форму. Закаляет — опускает в холодную воду. Лом готов. Джавад Ибрагимов. Раньше кузнецы были востребованными специалистами — они делали домашнюю утварь, инструменты, подковы для лошадей, капканы и даже ювелирные изделия. Сейчас все можно купить готовое, серьезное занятие стало скорее развлечением в свободное время *** Ахты можно посещать в любое время года, всегда есть своя прелесть. Желательно на машине: расстояния для пеших прогулок немалые. На авто можно за два-три дня проехаться по окрестным селам, среди которых 16 полностью заброшены. Красивые виды и свежий воздух гарантированы.