«Бро» и неугомонные таксисты: чем встречает Дагестан приезжих
Махачкала — город удивительный. Вот правда. Во всех отношениях. Вы когда-нибудь видели, чтобы на одной улице помпезный торговый центр из мрамора плавно переходил в ларёк, где продают чуду, а этот ларёк в свою очередь плавно переходил в роскошный ресторан? И так весь город.
Ни единой архитектуры, ни сколько-нибудь сохранившихся исторических зданий (а Махачкала — город довольно старый, он основан в 1844 году). Я ещё не встречал городов, где понятие «токсчиный мачизм» ощущалось бы острее, чем здесь. Если вы хотите увидеть город, где есть чёткие пацаны и правильные (в традиционном понимании этого слова) девушки, то это вам в Махачкалу. Кажется, город совершенно не затронула ни волна феминизма, ни современные веяния западноевропейской культуры.
Хотя нет. Мода. Здесь девушки из обеспеченных семей вполне могут похвастаться одеждой от Brioni, Armani и прочих итальянцев, а парни одеваются так, что хоть каждого третьего на обложку журнала. Удивительно, что сохранив архаичный уклад жизни, люди так стильно одеваются.
Пляж Махачкалы — отдельная история. Во-первых, он грязный. Нет, не так. Пляж оооочень грязный. Чтобы попасть на чистый пляж, нужно ехать за город, либо в Каспийск. Но не об этом. Здесь культ спорта и здоровья. Наверное, так жили древние римляне. На пляже турники, на них занимаются пацаны. Те самые, которые капитальные пацаны. Они все друг друга называют «брат». Или «бро». Еще «братуха». Смотришь на них и дико завидуешь. Как так стало, что они чуть ли не рождаются с кубиками на животе? Дагестанцу достаточно пару раз подтянуться, чтобы сразу рельеф, бицуха, все дела. Несправедливо конечно. Да, именно такими и были древние римляне. Или спартанцы. Хотя, боюсь, что сравнение с римлянами не всем может понравиться. Я там завел друзей-бандитов. Мы ездили в местность под названием Тарки (тот ещё Твин Пигз), курили там курево неизвестного предназначения и странного воздействия. Ещё ездили в аул Ленинакент, где у моих друзей-бандитов должны были состояться разборки.
А таксисты? Махачкалинские таксисты — это отдельная эпопея. Хитрые, наглые, но добродушные. Договорились с таксистом за триста пятьдесят рублей до отеля. Едем. Таксист всю дорогу высчитывает сколько стоит бензин, амортизация, нервы, хлеб, намекая, что неплохо бы все-таки доплатить за поездку.
— Вот я просто очень гостеприимный, вижу вы ребята интеллигентные, я вообще люблю москвичей, поэтому везу вас через центр, а это пятнадцать минут лишнего времени, а пятнадцать минут это (не помню сколько) километров, а это ещё плюс двести рублей, но я люблю, когда в Махачкалу приезжают гости, поэтому бесплатно везу вас через центр, чтобы вы его увидели
— Спасибо огромное! — хочу припасть к его коленям и поцеловать ноги, но таксист сидит спереди.
— А вообще я в молодости жену генсека трахал. Она сказала, что после меня ни одного мужика к себе не подпустит, настолько я ей понравился.
Воцаряется тишина.
— Просите, а в каком году это было?
— При Брежневе
— Вы спали с женой Брежнева?
Снова молчание.
— Когда Брежнев умер, я так плакал, все заводы остановились в тот день.
Так таксист соскочил с неудобной темы.
И пляж. Вы знаете, что одна мамаша пугала мной свою дочку на махачкалинском пляже под названием Джами, где собирается местный, назовём его креативным, класс. Дочурка орала, истерила, пуляла в маму песком, плевалась какой-то жидкостью, грозила «уйти в море», когда мама отвернётся.
Мама:
— Ну Наташенька, ну Наташенька.
Наташеньке предлагались арбуз, вода, мороженое, ата-та по неугомонной попе, но девочка не успокаивалась. Тогда родитель указала на меня пальцем:
— Если не успокоишься, отдам тебя вон тому дяде.
Дядя (в смысле я) попытался улыбнуться девочке обгоревшим, красным, как задница макаки, лицом. Девочка заткнулась. Тогда я дал себе слово больше не приходить на пляж. Во-первых, зависть к рельефным дагестанцам, во-вторых, мной пугают детишек. А вообще, в Дагестане есть замечательный город. Называется Дербент. Но об этом в другой раз.