Трансформация морей: почему и как они меняются

Балтийское море обмелело до рекордного за 140 лет уровня. Каспийское тоже продолжает стремительно терять воду. Азовское превратилось из детской здравницы в курорт медуз. Аральского моря больше нет — оно исчезло за жизнь одного поколения. Как и почему меняются моря и что останется нам?

В феврале 2026 года уровень Балтийского моря упал на 67 см ниже нормы — это самое низкое значение с 1886 года. В центре Стокгольма из воды показался остов старинного корабля, четыре века пролежавший на дне. Причина аномалии не в долгосрочном усыхании, а в мощных восточных ветрах, которые вытеснили огромные массы воды — по оценкам специалистов, около 275 км³ — через датские проливы в Северное море.

Ученые из Института исследований Балтийского моря имени Лейбница ждут смены ветров и обратного притока, который принесет насыщенные кислородом воды из Северного моря. Это может ослабить проблему гипоксии — многолетнего кислородного голодания, превращающего дно в безжизненную пустыню. В последние десятилетия температура глубинных вод неуклонно растет, ускоряя потребление кислорода бактериями. Холодная вода, приходящая с притоком, несет больше растворенного кислорода и способна охладить придонные слои, замедляя этот процесс и давая экосистеме передышку.

Таким образом, нынешнее обмеление, которое на первый взгляд выглядит тревожным сигналом, может оздоровить экосистему.

С Каспием ситуация принципиально иная. Крупнейший замкнутый водоем планеты переживает регрессию с 1995 года, ежегодно теряя около 30 см уровня. Сегодня его отметка — минус 29,5 м по отношению к Мировому океану. Это самый низкий показатель за последние 400 лет.

Как объяснил «Моей Планете» руководитель лаборатории взаимодействия океана с водами суши Института океанологии имени Ширшова Петр Завьялов, уровень Каспия полностью зависит от баланса между приходом воды — более 80% которого дает Волга — и испарением с огромной поверхности. Сегодня этот баланс нарушен. Сток Волги сокращается из-за забора воды на хозяйственные нужды и климатических изменений, снижающих объем речного стока. Испарение, напротив, усиливается из-за устойчивого роста температур.

Климатические модели предполагают, что к концу века уровень моря может упасть еще на 9–21 м. Последствия уже ощутимы. Сокращаются нерестилища осетровых — тех самых, ради которых Каспий называли осетровым раем. Деградируют места обитания каспийского тюленя, чья популяция за век сократилась на 90%. В конце 2025 года на побережье Дагестана, от Махачкалы до Дербента, нашли около 800 туш этих животных, еще более сотни — в Казахстане. Причины гибели животных не установлены.

Экономические последствия не менее серьезны. Береговая линия отступает, оставляя портовую и курортную инфраструктуру в десятках километров от воды.

Больше всего страдает северная, мелководная и наиболее биологически продуктивная часть водоема, где сосредоточена основная жизнь. Обмеление навсегда изменит облик крупнейшего озера планеты и судьбу миллионов людей, живущих на его берегах.

Азов как уникальный «детский» курорт с пресной прозрачной водой, каким его знали три десятилетия назад, безвозвратно уходит в прошлое. Ежегодные нашествия медуз вытесняют людей с пляжа.

Еще недавно соленость здесь не превышала 9–10 ‰. Сегодня она достигла 14 и продолжает расти. Дон и Кубань, питавшие море пресной водой, зарегулированы плотинами, перегорожены водохранилищами, разобраны на поля. Климат нагревает воздух и воду, испарение растет, соль концентрируется. А чем слабее напор пресной воды, тем легче соленой черноморской проникнуть через Керченский пролив. Три удара с разных сторон — и баланса больше нет.

Эти изменения запустили цепную реакцию. Самая заметная для туристов — нашествие медуз-корнеротов. Как рассказал «Моей Планете» заведующий кафедрой водных биоресурсов Керченского государственного морского технологического университета Андрей Кулиш, у этой трансформации три причины.

Во-первых, повышение солености создало для медуз идеальные условия. Во-вторых, теплые зимы: море перестало замерзать, и зимние холода больше не уничтожают их популяцию. В-третьих, в новой, еще не сложившейся экосистеме у медуз практически нет естественных врагов. В Черном море их численность сдерживают рыбы, поедающие молодь. В Азове этих рыб почти не осталось. Уловы бычка, тарани, судака ушли в прошлое. Вода становится мутнее, чаще цветет. Биологи говорят: экосистема не погибнет, она трансформируется. Но то самое море — ласковое, пресное, детское — мы уже потеряли.

Мертвое море исчезает прямо на глазах. Уровень падает примерно на метр в год — это один из самых высоких показателей на планете. Наглядный пример — курорт Эйн-Геди, который в 1960 году строили прямо на берегу. Сегодня он находится в четырех километрах от воды и закрыт: побережье превратилось в решето.

Провалы здесь начали замечать еще в 1970-х. Сейчас их больше 6500. Отдельные воронки достигают 60 м в диаметре и 25 м в глубину — с десятиэтажный дом. Они открываются внезапно, без предупреждения. Поглощают дороги, линии электропередач, гостиничные комплексы. Никто не знает, где провалится в следующий раз.

Причина катастрофы предельно прозрачна. Иордан — единственная река, которая питает Мертвое море, — за полвека сократил свой сток на 90%. Воду разобрали Израиль, Иордания и Сирия: пить, поливать, зарабатывать.

Когда уровень падает, обнажается дно, насыщенное солью. Пресные грунтовые воды поднимаются, растворяют соляные пласты — и земля проваливается. Тысячи воронок, соединяясь, превращают берег в лунный пейзаж.

Знаменитые пляжи и спа-отели оказываются в сотнях метров от новой береговой линии. Чтобы сохранить туристический бизнес, приходится строить дорогостоящие системы подкачки воды и искусственные лагуны. Эйн-Геди, проработавший ровно 60 лет, не спасли даже они.

Мертвое море сегодня — это не отдаленная угроза, а уже состоявшаяся катастрофа. По самым пессимистичным прогнозам, к 2050 году оно может полностью исчезнуть, оставив вместо себя соль, пыль и тысячи воронок.

Последний пример трансформаций, которые произошли прямо на наших глазах — это Аральское море. В середине XX века это был четвертый по величине внутренний водоем планеты с площадью 68 000 км². Здесь работали рыболовецкие флоты, порты, в прибрежных поселках жили десятки тысяч людей. Сегодня на этом месте простирается пустыня Аралкум с ржавыми остовами кораблей, застывшими в песках.

Масштаб катастрофы оказался так велик, что Земля откликнулась на нее из самых глубин. Исследование, опубликованное в 2025 году в журнале Nature Geoscience, показало, что после исчезновения водной массы верхняя мантия под бывшим дном Арала начала подниматься. Ученые назвали это «самым глубоким зарегистрированным примером влияния человеческой деятельности на твердую внутреннюю часть планеты». [1]

Арал уже не восстановить. Но он остался на картах — как самое страшное напоминание о том, к чему приводит бездумная эксплуатация водных ресурсов.

Рожденное дважды: геологическая история Красного моря

10 самых больших морей в мире

Черное море: 7 интересных фактов о самом загадочном водоеме России