Операции с участием этого разведчика оставались засекреченными почти 60 лет
0
77
Когда началась война, парень в числе первых записался в добровольцы. Но повестку получил только в 1943 году, после окончания десятилетки.
Абдуллу Мурсалова направили учиться в школу разведчиков, где он шаг за шагом постигал все хитрости и тонкости правильного ведения разведывательно-диверсионной деятельности. Даже лекции курсантам запрещалось выносить из здания: записи хранились в металлических сейфах.
По завершении курса молодых разведчиков раскидали по разным подразделениям. Мурсалов попал в то, что работало с воинскими частями и партизанскими группами.
На заре карьеры Абдулла успешно справился с несколькими заданиями в тылу, вместе с товарищами захватил «языков». Диверсанты работали в аэропортах по отработанной схеме: подходили к охранникам, приветствовали и усыпляли с помощью специального препарата. Затем помещали внутрь самолётов взрывчатку и быстро покидали аэропорт.
После освобождения белорусской столицы следующим этапом стала Прибалтика. Подразделения получили приказ двигаться на соединение с Первым прибалтийским фронтом. Абдулла Магомедбекович впоследствии даже со смехом вспоминал некоторые эпизоды службы:
На войне всякое бывало, но самое нелепое, что я видел, это была попытка фашистов обмануть нас, прикинувшись проститутками. Нет, правда. И это не мужики из какой-нибудь там немецкой деревушки, а специальная дивизия особой подготовки, скрывающаяся в оборудованных катакомбах в Югославии. Переодеты все в женскую одежду. Самые «женственные» встречали нас. Хотели заманить в катакомбы. У нас, говорят, там кровати, баня. Заходите мол, парни, расслабимся, разденетесь, искупаетесь… Собирались по комнатам нас растащить, а как потеряем бдительность, расправиться. Обрадовались сначала. Все-таки война, а тут на тебе: и условия, и женщины… А как всмотрелись! Вот такой нос торчит, а внизу нежное платье. Кто-то из ребят первым заметил и крикнул, чтобы присмотрелись к красавицам. Мы даже не сразу бросились на них, не могли справиться со смехом. А потом начались бои кулачные. Со стороны, наверное, забавно смотрелись.
Но самое серьёзное задание (а Мурсалов занимался разведдеятельностью в общей сложности 9 лет) он получил уже после войны. После взятия Рейхстага группа немецких военных начальников сбежала, прихватив важную документацию. Разведчики получили задание отыскать нацистов, следы которых обнаружились в Южной Америке.
С трудом, подвергаясь постоянной атаке комаров, от которых приходилось защищаться специальной мазью, обнаружили нужное место. Роскошный особняк находился под вооружённой охраной. Были и собаки, реагировавшие на малейший звук.
К моменту, когда группа смогла подобраться на расстояние наблюдения, трое разведчиков были убиты. Утром большая часть жильцов покидала дом, но кто-то обязательно оставался внутри. Чтобы пробраться внутрь, пришлось проявить изобретательность. Во дворе был оборудован бассейн, где отдыхали немцы. А чтобы защитить воду от крылатой живности, в изобилии водившейся в этих местах, бассейн закрыли сеткой с запирающейся дверью. Её и решили использовать разведчики. Когда нацисты в очередной раз полезли в бассейн, разведчики просто закрыли дверь и навесили замок.
Из воспоминаний Абдуллы Мурсалова:
Нашли документы, сняли копии, раздали всем, завернули в целлофан, резинками примотали к животам. Все очень быстро. В любой момент могли прийти остальные. Пока уходили от погони, потеряли ещё трех братьев… Я лично отдал Сталину документы. Он их раскрыл.
Читает, смотрит… потом поднял глаза: – Сколько вас осталось? – Четверо.
Сталин замолчал. Спустя некоторое время прервал тишину коротким: «На вас напишут два указа», — и попрощался. Награждения? Нет, это же войной не считалось, ценные подарки были. «Капитан Мурсалов! Выйти из строя. Именем Союза Советских… от лица службы… объявляется благодарность! Вы награждаетесь именными часами!» Серебряными…
С женой после войны
Вплоть до 1951 года Мурсалов продолжал службу в подразделении, занимавшемся поиском и задержанием бандеровцев, «лесных братьев» и других бандформирований.
Демобилизовавшись, Мурсалов вернулся домой, отучился в Ставропольском педагогическом институте. Пошёл работать военруком, потом педагогом, позднее возглавил Ахтынскую среднюю школу. В общей сложности посвятил педагогической деятельности 23 года.
После должности директора школы Абдулла Магомедбекович возглавил кафедру английского языка в Дагестанском педагогическом университете. Помимо русского, лезгинского, английского и немецкого в той или иной степени владел ещё 10 языками.
Факт участия в войне ему приходилось скрывать: сдерживало неразглашение тайны. Соответственно, статуса ветерана со всеми сопутствующими мерами поддержки и льготами у него не было.
Вероятнее всего, после смены руководства в Министерстве обороны о разведчике просто забыли. Срок неразглашения истёк в 2004 году. Но после этого ничего особенно не изменилось: ни положенной квартиры, ни льгот Мурсалов не получил.
Абдулла Магомедбекович ушёл из жизни в 2017 году, так и не дождавшись официального признания заслуг, но полностью выполнив долг перед своей страной и народом.
Читать далее →
Абдуллу Мурсалова направили учиться в школу разведчиков, где он шаг за шагом постигал все хитрости и тонкости правильного ведения разведывательно-диверсионной деятельности. Даже лекции курсантам запрещалось выносить из здания: записи хранились в металлических сейфах.
По завершении курса молодых разведчиков раскидали по разным подразделениям. Мурсалов попал в то, что работало с воинскими частями и партизанскими группами.
На заре карьеры Абдулла успешно справился с несколькими заданиями в тылу, вместе с товарищами захватил «языков». Диверсанты работали в аэропортах по отработанной схеме: подходили к охранникам, приветствовали и усыпляли с помощью специального препарата. Затем помещали внутрь самолётов взрывчатку и быстро покидали аэропорт.
После освобождения белорусской столицы следующим этапом стала Прибалтика. Подразделения получили приказ двигаться на соединение с Первым прибалтийским фронтом. Абдулла Магомедбекович впоследствии даже со смехом вспоминал некоторые эпизоды службы:
На войне всякое бывало, но самое нелепое, что я видел, это была попытка фашистов обмануть нас, прикинувшись проститутками. Нет, правда. И это не мужики из какой-нибудь там немецкой деревушки, а специальная дивизия особой подготовки, скрывающаяся в оборудованных катакомбах в Югославии. Переодеты все в женскую одежду. Самые «женственные» встречали нас. Хотели заманить в катакомбы. У нас, говорят, там кровати, баня. Заходите мол, парни, расслабимся, разденетесь, искупаетесь… Собирались по комнатам нас растащить, а как потеряем бдительность, расправиться. Обрадовались сначала. Все-таки война, а тут на тебе: и условия, и женщины… А как всмотрелись! Вот такой нос торчит, а внизу нежное платье. Кто-то из ребят первым заметил и крикнул, чтобы присмотрелись к красавицам. Мы даже не сразу бросились на них, не могли справиться со смехом. А потом начались бои кулачные. Со стороны, наверное, забавно смотрелись.
Но самое серьёзное задание (а Мурсалов занимался разведдеятельностью в общей сложности 9 лет) он получил уже после войны. После взятия Рейхстага группа немецких военных начальников сбежала, прихватив важную документацию. Разведчики получили задание отыскать нацистов, следы которых обнаружились в Южной Америке.
С трудом, подвергаясь постоянной атаке комаров, от которых приходилось защищаться специальной мазью, обнаружили нужное место. Роскошный особняк находился под вооружённой охраной. Были и собаки, реагировавшие на малейший звук.
К моменту, когда группа смогла подобраться на расстояние наблюдения, трое разведчиков были убиты. Утром большая часть жильцов покидала дом, но кто-то обязательно оставался внутри. Чтобы пробраться внутрь, пришлось проявить изобретательность. Во дворе был оборудован бассейн, где отдыхали немцы. А чтобы защитить воду от крылатой живности, в изобилии водившейся в этих местах, бассейн закрыли сеткой с запирающейся дверью. Её и решили использовать разведчики. Когда нацисты в очередной раз полезли в бассейн, разведчики просто закрыли дверь и навесили замок.
Из воспоминаний Абдуллы Мурсалова:
Нашли документы, сняли копии, раздали всем, завернули в целлофан, резинками примотали к животам. Все очень быстро. В любой момент могли прийти остальные. Пока уходили от погони, потеряли ещё трех братьев… Я лично отдал Сталину документы. Он их раскрыл.
Читает, смотрит… потом поднял глаза: – Сколько вас осталось? – Четверо.
Сталин замолчал. Спустя некоторое время прервал тишину коротким: «На вас напишут два указа», — и попрощался. Награждения? Нет, это же войной не считалось, ценные подарки были. «Капитан Мурсалов! Выйти из строя. Именем Союза Советских… от лица службы… объявляется благодарность! Вы награждаетесь именными часами!» Серебряными…
С женой после войны
Вплоть до 1951 года Мурсалов продолжал службу в подразделении, занимавшемся поиском и задержанием бандеровцев, «лесных братьев» и других бандформирований.
Демобилизовавшись, Мурсалов вернулся домой, отучился в Ставропольском педагогическом институте. Пошёл работать военруком, потом педагогом, позднее возглавил Ахтынскую среднюю школу. В общей сложности посвятил педагогической деятельности 23 года.
После должности директора школы Абдулла Магомедбекович возглавил кафедру английского языка в Дагестанском педагогическом университете. Помимо русского, лезгинского, английского и немецкого в той или иной степени владел ещё 10 языками.
Факт участия в войне ему приходилось скрывать: сдерживало неразглашение тайны. Соответственно, статуса ветерана со всеми сопутствующими мерами поддержки и льготами у него не было.
Вероятнее всего, после смены руководства в Министерстве обороны о разведчике просто забыли. Срок неразглашения истёк в 2004 году. Но после этого ничего особенно не изменилось: ни положенной квартиры, ни льгот Мурсалов не получил.
Абдулла Магомедбекович ушёл из жизни в 2017 году, так и не дождавшись официального признания заслуг, но полностью выполнив долг перед своей страной и народом.
Читать далее →