Лидер рок-группы Seventh Stage: Я слушал Моцарта еще до своего рождения
В Дагестане таких, как он, обвиняют в эпатаже или даже хамстве, ведь едва ли найдётся человек, который так смело будет выставлять себя напоказ.
О том, что первичнее – текст или музыка и творчестве без правил, музыкант Ахмед Архилаев рассказал «АиФ Дагестан».
Огонь, вода и медные трубы
Ума Саадуева, «АиФ Дагестан»: – Ахмед, спрашивать, что ты не умеешь делать легче, чем то, что ты умеешь? По-моему, ты играешь на всех музыкальных инструментах мира.
Ахмед Архилаев: – Хоть я и играю на нескольких инструментах, но назвать меня мультиинструменталистом нельзя. К тому же есть ещё много инструментов, на которых я бы хотел научиться играть. Кстати, контрабас для меня был одним из первых в «списке желаний».
– Для меня лично контрабас – очень неудобная вещь, и я о нём ничего не знаю. Чем он хорош?
– Всем, кто хочет больше узнать про контрабас, рекомендую прочитать пьесу Зюскинда «Контрабас», с юмором рассказывающую о неудобствах этого прекрасного инструмента. В этом, конечно же, есть доля правды. Вообще, мне кажется, свой сколиоз грудного отдела я заработал, именно играя на нём. Я знаком с человеком, чьё здоровье погубила игра на этом инструменте, и ему пришлось бросить занятия.
– Так чем же он хорош?
– Ну, в первую очередь, в него можно влюбиться за его глубокий и бархатный звук. В струнном оркестре, как известно, это самый низкочастотный инструмент (за исключением октобаса). На контрабасе принято играть стоя, оперев его в пояс. Стоит вам в таком положении провести смычком по струне, как с первой же ноты вы почувствуете, как по всему вашему телу с ног до головы переливаются приятные вибрации. Хочется привести пример из жизни одного из самых величайших контрабасистов в истории – Джованни Боттезини: «До 11 лет Джованни пел в хоре и играл на литаврах, затем начал осваивать скрипку. В 14 лет отец отправил его поступать в Миланскую консерваторию, однако свободные места были только в классе фагота и контрабаса». Вот он и выбрал контрабас. Зато теперь во всех консерваториях мира контрабасисты предпочитают играть именно его произведения. Я часто слышу истории о том, что музыканты вынуждены брать этот инструмент в руки – одни «пересаживаются» с виолончелей, других привлекают свободные места в оркестре и прочее.
– Какая музыка нравилась тебе больше всего в детстве и в подростковом возрасте? Фанател от чего-нибудь, что решил стать рок-музыкантом?
– Я вырос в музыкальной семье юридической направленности – мужская половина занималась юриспруденцией, женская – музыкой. Наверное, поэтому у меня и два образования – юридическое и музыкальное. Мне повезло с детства слушать классическую музыку, причём в живом исполнении – на старинном немецком фортепиано. Мы с сестрой часто по вечерам приносили маме нотные сборники и просили её играть наши любимые композиции. Мама рассказывала мне, что давала мне слушать Моцарта, пока я ещё был в утробе. Поэтому я полюбил классическую музыку ещё до рождения. Спасибо тебе большое за всё, что ты делала для нас, мама! Надеюсь, сейчас ты в лучшем мире.
В подростковом возрасте я переслушал, наверное, всё что возможно. Но однажды, когда я впервые услышал трек Stricken американской метал-группы Disturbed, мой музыкальный мир словно перевернуло с ног на голову. Я окунулся в океан рок-музыки, плаваю в нём до сих пор. Рок – это тот жанр музыки, который вызывает у слушателей желание играть в группах, исполнять любимые композиции. Я начал самостоятельно осваивать игру на гитаре, затем на бас-гитаре (до этого момента играл только на фортепиано и синтезаторе). После окончания школы меня пригласили играть в местную рок-группу. Не передать словами мою радость. Сейчас я основал свою собственную рок-группу Seventh Stage, сам пишу тексты и музыку, и мы с ребятами выступаем на различных концертных площадках.
Утром в театре – вечером в гараже
– Ахмед, как совмещать в себе любовь к классической музыке и року? Тяжело от одного адаптироваться к другому?
– В одном из моих любимых документальных фильмов «Путешествие металлиста» (советую посмотреть всем любителям тяжёлой музыки!) говорилось о том, что, если бы Бах, Бетховен, Моцарт дожили до наших дней – они наверняка стали бы рок-звёздами. Я с этим высказыванием полностью согласен. Не то чтобы рок, как музыкальный жанр, возник из классики, но имеет с ней очень много общего. Особенно привлекательно, что как классическая академическая музыка, так и рок, джаз, блюз исполняются зачастую коллективно (оркестр, группа, бэнды). А игра в музыкальном коллективе – это особая магия, тем более когда ты играешь то, что тебе нравится. Так что, отвечая на вопрос, могу сказать, что переходить от одного к другому не только не тяжело, но и безумно интересно. Только представьте себе – днём ты исполняешь с симфоническим оркестром симфонию Чайковского в большом зале театра, а вечером того же дня в гараже играешь с ребятами «Нирвану».
– Есть музыканты, для которых первостепенна мелодия, а есть музыканты, которым больше нравится текст. Ты из каких?
– «Стеклянный мальчик», Пётр Ильич Чайковский, говорил: «Там, где слова бессильны, является во всеоружии своём более красноречивый язык – музыка». Отец Галилео, Винченцо Галилей, наоборот же, считал, что мелодия должна идти за поэтической речью, за строкой стиха, а музыкальное сопровождение могло только поддерживать её. Он резко критиковал полифонию и называл её «музыкой варваров», поскольку она, по его словам, «поглощает красоту поэзии», затемняет её содержание и делает невозможной передачу индивидуальных чувств и мыслей. Когда мне представляется возможность беседовать с композиторами, я часто задаю им этот вопрос: «Что первично – текст или музыка?». Но этот вопрос такой же, как и «что появилось первым – яйцо или курица»? Одни говорят, что сочиняют сначала текст, а уже затем музыку. Есть много примеров в истории, когда знаменитые композиторы заказывали либретто или брали за основу произведения древних поэтов и уже потом сочиняли к ним музыку. Верно и обратное. Вообще творчество особенно прекрасно тем, что в нём нет правил и законов. Пожалуй, главная задача музыки и текста в этом смысле – это передача мыслей и чувств. И самое главное, чтобы они гармонично дополняли друг друга.
Богатство опьяняет людей
– Как родилась ваша группа? Что означает её название?
– Впервые в составе этой группы мы с ребятами собрались 1 сентября 2016 года. Начали готовиться к концерту. Но на тот момент у нас не было своих песен, и мы исполняли «каверы» (новое исполнение существующей песни). Нам, как и любой группе, необходимо было придумать название. В итоге я после долгих размышлений предложил название Seventh Stage, что в переводе с английского означает Седьмая ступень. Число семь очень символичное и в первую очередь, как известно, связано с удачей и взлётом, подъёмом. «Ступень» в свою очередь также предполагает подъём. Сам термин «седьмая ступень» из музыкальной теории и часто используется музыкантами. В двух словах, это дополнительная, четвёртая нота, которая обогащает любой аккорд, трезвучие, делает его более красочным и интересным. Чаще всего используется эта ступень джазменами.
– Как собирался состав участников группы?
– Почти со всеми ребятами я был знаком ещё до основания группы. Двое из нашей группы моя семья – жена (вокал) и двоюродный брат (ударные). Всего в нашем проекте Seventh Stage принимают участие 7 человек, что также очень символично для меня. Из семерых четверо – «участники вне сцены», род их деятельности не связан с музыкой. Но несмотря на это, они постоянно занимаются и развиваются как музыканты, за что я безмерно благодарен каждому из них.
– Ты не боишься того, что группа потеряет свою аудиторию, если не будет как-то развиваться? Может, начать красить глаза, как участники Kiss или парики надеть?
– Конечно, каждому исполнителю нужна своя публика, потому что музыка, как и история, живёт до тех пор, пока её слушают. Как вы заметили, есть музыканты, которые выделяются среди прочих не только своим звучанием, но и внешностью. Для одних – это средство самовыражения, для других – средство привлечения внимания. Эпатажное поведение, необычная вызывающая внешность – личное дело каждого. Но к подобным методам мы прибегать никогда не станем.
– Многие артисты говорят, что аплодисменты — это наркотик. Для тебя это так?
– Слава, как и богатство, сильно «опьяняет» людей. Но это в первую очередь зависит от самого человека. Есть, конечно, много музыкантов, которые подхватывают «звёздную болезнь». Практически неизлечимо «больные» люди, никакие вакцины не помогут. Для меня это не так, и надеюсь никогда такого со мной не будет и в будущем. А к аплодисментам я отношусь как к реакции публики на твоё выступление – по ним можно судить, насколько хорошо (или плохо) ты выступил.
– Кто такой музыкант?
– В двух словах, музыкант – это человек, который «делает» музыку. Сюда можно отнести сочинителей и исполнителей. Как, наверное, и в каждом деле, здесь есть новички, любители и профессионалы. Я считаю, что музыкант – это тот, кто посвятил свою жизнь музыке, кто каждый день прикасается к ней. При этом музыканту необязательно для этого знать нотную грамоту и иметь музыкальное образование. Несомненно, это очень важно, особенно для профессионального роста и развития, но всё же необязательно. Я знаю много хороших ребят, замечательных музыкантов, не имеющих играть по нотам, но прекрасно исполняющих музыку разного уровня сложности. Так что, если вы всегда мечтали научиться играть на каком-нибудь музыкальном инструменте, прикоснуться к этому удивительному миру – отбросьте все сомнения и действуйте! У вас всё обязательно получится.