Президент пошел на парламент
0
46
Анатолий Бибилов назвал обстрел машины главы МВД «вопиющим фактом и вызовом закону, обществу и стабильности Республики Южная Осетия», попыткой дестабилизировать ситуацию в стране и связал нападение на министра внутренних дел с поддержкой криминальных элементов со стороны отдельных политиков.
«Если преступники чувствуют, что политические деятели их поддерживают, то это им развязывает руки. Дошло до того, что некоторые руководители партий приходят к следователям, работающим по делу о тройном убийстве, вмешиваются и оказывают давление», – отметил Анатолий Бибилов.
Президент явно поспешил с выводами менее чем через сутки после заявления о покушении на министра внутренних дел. Тем более что при этом он не смог озвучить не одной внятной версии произошедшего, а 56 обысков, проведенных как бы по горячим следам, никаких результатов не принесли. Эти повальные обыски лишь убедили общественность в отсутствии версий и вообще понимания, что происходит.
Поэтому, судя по реакции в соцсетях, заявление президента создало обратный эффект – оно вызывало сомнение в достоверности истории про покушение. Она и без этого не очень убедительна – три выстрела из ПМ по автомобилю с расстояния 30 метров. И это в воевавшем городе, заваленном оружием?
Еще один факт, подрывающий доверие к этой истории, – в этот же день депутат от оппозиционной партии «Ныхас» Давид Санакоев получил представление генпрокурора Урузмага Джагаева о том, что он оклеветал председателя Верховного суда Олесю Кочиеву во время предвыборных парламентских дебатов в мае прошлого года.
Не любят наблюдатели таких совпадений. Все сразу вспомнили, как в прошлом году уголовное дело пытались возбудить против депутата от «Народной партии» Джамбулата Медоева после того, как он отказался отозвать свою подпись под требованием отставки министров юстиции и внутренних дел. Тогда парламентарии проголосовали против снятия с него депутатской неприкосновенности, теперь, судя по всему, через эту процедуру предстоит пройти Давиду Санакоеву.
Еще одно настораживающее совпадение озвучил сам президент: «Дошло до того, что некоторые руководители партий приходят к следователям, работающим по делу о тройном убийстве, вмешиваются и оказывают давление».
Точнее, не озвучил, а намекнул. Есть такая местная манера говорить загадками и намеками, например, чтобы избежать обвинений в клевете. Но из уст президента это звучит как сигнал для тех, кто в теме. О чем, собственно, идет речь.
В 2005 году в Южной Осетии пропали три человека – два уроженца Дагестана и один осетин. Среди тех, кто тогда попал в поле зрения следствия, были Геннадий Кулаев и брат лидера партии «Ныхас» Алана Гаглоева – Александр. Вроде бы их тогда немного потаскали, но потом отстали.
Так вот, спустя 15 лет незадолго до покушения на Игоря Наниева теперь уже жителя Владикавказа Геннадия Кулаева пригласили на беседу в милицию. Он приехал с маленьким сыном, который сейчас живет у бабушки. Но после общения милиционеры его не отпустили. По жалобам родни, Кулаева били, чтобы он дал показания против брата Алана Гаглоева. Кстати, его дом – один из тех пятидесяти шести, в котором провели обыск после покушения на министра внутренних дел.
Как я слышал, мать Кулаева обратилась к лидеру парламентской партии «Ныхас» Алану Гаглоеву с просьбой вмешаться, и тот совершил непростительную для политика ошибку – поговорил со следователем, или, выражаясь словами Бибилова «оказал давление на следователя». То есть получается такая компрометирующая политика история, и инструмент для шантажа.
Собственно, в этом еще одно настораживающее совпадение – возобновление расследования спустя 15 лет происходит накануне покушения, а уже на следующий день о нем говорят, как о совместной попытке политиков (читай, оппозиционных) и поддерживаемого ими криминала дестабилизировать ситуацию в республике.
Здесь явный намек и на депутатов от «Народной партии» и «Единства народа», «Ныхас» и мажоритариев, кто в прошлом году выступал против пыток заключенных. Теперь это такая интерпретация событий: якобы это не защита конституционных прав граждан, а покровительство криминалу.
Все это вкупе выглядит как наступление на оппозицию. Наверное, немаловажно скомпрометировать в глазах Москвы потенциальных оппонентов на президентских выборах 2022 года. А если предпринимать против отдельных товарищей какие-то жесткие меры, то сейчас, потому что непосредственно перед началом избирательной кампании это будет выглядеть слишком демонстративно. Да и Москва не позволит бузить перед выборами.
А еще это наступление выглядит как попытка урезонить депутатскую вольницу. Все-таки она слишком дорого обошлась президенту и правительству. Чего стоит один только отказ парламента передать в фонды президента и правительства 7% бюджета или 600 миллионов рублей в год.
Кто знает, может и весь сыр-бор из-за того, чтобы вернуть парламент к пересмотру этого вопроса? Звучат и более смелые версии происходящего, вплоть до роспуска парламента, но, мне кажется, это перебор.
Мнения, высказанные в рубриках «Позиция» и «Блоги», передают взгляды авторов и не обязательно отражают позицию редакции
«Если преступники чувствуют, что политические деятели их поддерживают, то это им развязывает руки. Дошло до того, что некоторые руководители партий приходят к следователям, работающим по делу о тройном убийстве, вмешиваются и оказывают давление», – отметил Анатолий Бибилов.
Президент явно поспешил с выводами менее чем через сутки после заявления о покушении на министра внутренних дел. Тем более что при этом он не смог озвучить не одной внятной версии произошедшего, а 56 обысков, проведенных как бы по горячим следам, никаких результатов не принесли. Эти повальные обыски лишь убедили общественность в отсутствии версий и вообще понимания, что происходит.
Поэтому, судя по реакции в соцсетях, заявление президента создало обратный эффект – оно вызывало сомнение в достоверности истории про покушение. Она и без этого не очень убедительна – три выстрела из ПМ по автомобилю с расстояния 30 метров. И это в воевавшем городе, заваленном оружием?
Еще один факт, подрывающий доверие к этой истории, – в этот же день депутат от оппозиционной партии «Ныхас» Давид Санакоев получил представление генпрокурора Урузмага Джагаева о том, что он оклеветал председателя Верховного суда Олесю Кочиеву во время предвыборных парламентских дебатов в мае прошлого года.
Не любят наблюдатели таких совпадений. Все сразу вспомнили, как в прошлом году уголовное дело пытались возбудить против депутата от «Народной партии» Джамбулата Медоева после того, как он отказался отозвать свою подпись под требованием отставки министров юстиции и внутренних дел. Тогда парламентарии проголосовали против снятия с него депутатской неприкосновенности, теперь, судя по всему, через эту процедуру предстоит пройти Давиду Санакоеву.
Еще одно настораживающее совпадение озвучил сам президент: «Дошло до того, что некоторые руководители партий приходят к следователям, работающим по делу о тройном убийстве, вмешиваются и оказывают давление».
Точнее, не озвучил, а намекнул. Есть такая местная манера говорить загадками и намеками, например, чтобы избежать обвинений в клевете. Но из уст президента это звучит как сигнал для тех, кто в теме. О чем, собственно, идет речь.
В 2005 году в Южной Осетии пропали три человека – два уроженца Дагестана и один осетин. Среди тех, кто тогда попал в поле зрения следствия, были Геннадий Кулаев и брат лидера партии «Ныхас» Алана Гаглоева – Александр. Вроде бы их тогда немного потаскали, но потом отстали.
Так вот, спустя 15 лет незадолго до покушения на Игоря Наниева теперь уже жителя Владикавказа Геннадия Кулаева пригласили на беседу в милицию. Он приехал с маленьким сыном, который сейчас живет у бабушки. Но после общения милиционеры его не отпустили. По жалобам родни, Кулаева били, чтобы он дал показания против брата Алана Гаглоева. Кстати, его дом – один из тех пятидесяти шести, в котором провели обыск после покушения на министра внутренних дел.
Как я слышал, мать Кулаева обратилась к лидеру парламентской партии «Ныхас» Алану Гаглоеву с просьбой вмешаться, и тот совершил непростительную для политика ошибку – поговорил со следователем, или, выражаясь словами Бибилова «оказал давление на следователя». То есть получается такая компрометирующая политика история, и инструмент для шантажа.
Собственно, в этом еще одно настораживающее совпадение – возобновление расследования спустя 15 лет происходит накануне покушения, а уже на следующий день о нем говорят, как о совместной попытке политиков (читай, оппозиционных) и поддерживаемого ими криминала дестабилизировать ситуацию в республике.
Здесь явный намек и на депутатов от «Народной партии» и «Единства народа», «Ныхас» и мажоритариев, кто в прошлом году выступал против пыток заключенных. Теперь это такая интерпретация событий: якобы это не защита конституционных прав граждан, а покровительство криминалу.
Все это вкупе выглядит как наступление на оппозицию. Наверное, немаловажно скомпрометировать в глазах Москвы потенциальных оппонентов на президентских выборах 2022 года. А если предпринимать против отдельных товарищей какие-то жесткие меры, то сейчас, потому что непосредственно перед началом избирательной кампании это будет выглядеть слишком демонстративно. Да и Москва не позволит бузить перед выборами.
А еще это наступление выглядит как попытка урезонить депутатскую вольницу. Все-таки она слишком дорого обошлась президенту и правительству. Чего стоит один только отказ парламента передать в фонды президента и правительства 7% бюджета или 600 миллионов рублей в год.
Кто знает, может и весь сыр-бор из-за того, чтобы вернуть парламент к пересмотру этого вопроса? Звучат и более смелые версии происходящего, вплоть до роспуска парламента, но, мне кажется, это перебор.
Мнения, высказанные в рубриках «Позиция» и «Блоги», передают взгляды авторов и не обязательно отражают позицию редакции