Чистки в Дагестане: цели и причины
Развёрнутое интервью, данное на прошлой неделе президентом Дагестана Владимиром Васильевым главному редактору газеты “Завтра” Александру Проханову, вне всякого сомнения, резонансно. Оно, в сущности, является первым столь откровенным выступлением московского назначенца, при руководстве которого в Дагестане начался политический и экономический разгром укоренившихся в нём мафиозных кланов.
Глава Республики Дагестан Владимир Васильев. Фото с сайта skfo.gov.ru
Отметим, что ранее ни он сам, ни кто-либо из присланных вслед за ним федеральным центром членов “пожарной команды”, де-факто проводящих в регионе масштабную операцию по водворению законности и наведению правопорядка, с подобными откровениями не спешили.
Брошенная Васильевым в момент первых громких арестов фраза о возвращении России в Дагестан на протяжении долгого времени так и оставалась, по сути, главным программным заявлением дагестанского президента.
Подробных комментариев и разъяснений вслед за ней тогда не последовало. И только теперь, по прошествии года с лишним, Васильев обстоятельно поведал, в чём же именно это возвращение выражается.
Как следует из слов Васильева, чистки преследуют две цели, накрепко увязанные друг с другом.
Ликвидация отлаженной системы теневой и потому криминализированной экономики, позволявшей Дагестану долгие годы шиковать и жировать словно бы в издёвку над жалкими показателями номинальной статистики, не могла не повлечь (и повлекла!) снос взросшей на подобном с позволения сказать базисе местной политической надстройки, так же пронизанной коррупцией и криминалом от и до.
О степени криминализации уходящих в политическое небытие дагестанских тяжеловесов красноречиво свидетельствует хотя бы судьба бывшего мэра Махачкалы Саида Амирова, властвовавшего в столице республики целых пятнадцать лет, но в итоге осуждённого на пожизненное заключение по целому букету тягчайших статей УК.
Вероятно, это вообще единственный в таком роде прецедент в стране. Вряд ли где-нибудь ещё в РФ действующего градоначальника суд отправлял прямиком в “Чёрный дельфин”.
Итак, что же представляла собой теневая экономика в Дагестане, годы и годы всасывающая в себя, точно воронка, деньги из российской казны?
Согласно заявлениям Васильева (а обоснованность их подтвердит всякий, кто знает Дагестан изнутри), теневая экономика базировалась на “трёх китах”.
Во-первых, на хищениях энергоносителей, давно приобретших в Дагестане массовый характер. Масштабы хищений были поистине огромны, что в сфере электро-, что газоснабжения.
Так, например, в ходе одного из недавних антикоррупционных расследований было объявлено, что 35% (то есть, более трети!) поставляемого в республику газа элементарно разворовывается, питая как нигде не зарегистрированные предприятия кустарного типа, так и частные домовладения.
Те же пресловутые кирпичные заводы, на которых долгие годы практически открыто использовался принудительный труд, не только эксплуатировали рабскую силу в самом буквальном, прямом смысле слова, ещё и беззастенчиво крали у государства электричество и газ.
В одном из районов незаконно и, соответственно, бесплатно получали газ вообще порядка 90% тепличных хозяйств. Выгодность такого способа ведения хозяйства, полагаю, предельно очевидна. Достающаяся даром энергия обеспечивала сверхнизкую себестоимость производимой продукции – и, следовательно, сверхвысокие прибыли оседлавшим газовую трубу дельцам.
Во-вторых, на уклонении от уплаты налогов, тоже носящем в хозяйственной сфере Дагестана характер повсеместный и массовый. Дельцы-теневики налогов, понятное дело, не платили годами, и тому же Васильеву, как следует из интервью, отнюдь не со всеми деятелями местных правящих кругов в вопросе оптимизации налоговых сборов удалось найти общий язык.
Так, например, руководителю Налоговой службы Умахану Джабраилову пришлось летом прошлого года подать в отставку. Он утверждал, что наладить налоговые сборы в республике согласно требованиям закона в принципе невозможно.
И это, кстати, действительно было невозможно – но лишь при условии сохранения неприкосновенности теневиков и прикрывающих их власть имущих.
В-третьих, на вытягивании при помощи различных мошеннических схем из федерального бюджета (который, в свою очередь, наполняет своими дотациями республиканский бюджет более чем на 80%) денег под осознанное расхищение.
Ещё с конца 90-х годов в Дагестане буквально на поток была поставлена выдача соответствующими службами (и за соответствующую плату, разумеется!) липовых свидетельств об инвалидности практически любому желающими из числа жителей. Инвалидами в Дагестане, по словам Васильева, официально числится почти 10% (!) населения.
То есть в трёхмиллионном Дагестане в инвалидах ходили, исправно получая при этом пенсии из федерального бюджета и становясь в очередь на получение бесплатного жилья, аж триста тысяч человек! Ничего себе масштабы мошенничества, равно как и степень вовлечённости в беспардонное казнокрадство “простых людей”! И это не считая множества иных коррупционно-воровских схем, помельче!
Ай да предприимчивые горцы!
Денежные суммы, изъятые из оборота коррупционеров и теневиков, выглядят более чем внушительно: десять миллиардов, пятьсот миллионов, триста семьдесят миллионов…
Почти еженедельно СМИ объявляют о задержании руководителей тех или иных республиканских ведомств, глав администраций районов и посёлков. Обвинения стандартны: раскрадывание денежных средств, мошенничество, организация преступного сообщества. А ведь это далеко ещё не конец чистки. Что-то там ещё вскроют следователи…
Характерно, что статья 210 УК РФ (организация преступного сообщества) вменяется задержанным теневикам и чиновным крышевателям практически повсеместно. Что наглядно свидетельствует о том, что коррупция в Дагестане носила всепроникающий характер и глубоко укоренилась в самом образе жизни значительного числа жителей региона.
По сути, мафиозные структуры опутали всю республику, проникли практически во все сферы, где в принципе возможно было хоть что-нибудь расхитить или украсть. Как свидетельствует вскрытие той же афёры с оформлением фиктивных инвалидностей, в сознательный обман государства с корыстными целями втянулись многие тысячи рядовых граждан.
Сам собой напрашивается вопрос, что же именно побудило-таки российские власти начать процесс очищения Дагестана после двух десятилетий потворства тотальному воровству и фактическому выходу республики из российского правового поля?
Ведь о происходящем в регионе федеральные власти были осведомлены давно. Можно вспомнить хотя бы доклад полпреда президента в Южном федеральном округе Дмитрия Козака, поданный в Кремль ещё в 2005 году. В нём речь шла ровно о том же самом: коррупция, организация мафиозных сообществ, теневой противозаконный бизнес.
Думаю, причин здесь, как минимум, две.
Первая и, наверное, основная, заключается в том, что Кремлём в силу нарастания внешнего давления и постепенного ухудшения экономического положения внутри страны принципиально взят курс на общее укрепление государственности. Что в свою очередь немыслимо без подавления коррупции в государственном аппарате и разгрома приросших к нему разнообразных мафий, в том числе и региональных.
Задача эта решается постепенно, со скрипом, но в целом решается. Тот же Дагестан, кстати, отнюдь не является испытательным полигоном. Первые аресты в республике начались лишь несколько лет спустя после начала аналогичных процессов в масштабах страны.
Вторая причина носит более субъективный характер, но на принятие решения в Кремле она тоже повлияла наверняка.
Дагестанские мафиози, нажив на коррупции и казнокрадстве баснословные богатства, развернули экспансию за пределы республики. В той же Москве их интересы начали сталкиваться с интересами действительно крупных и влиятельных игроков в РФ, обладающих несоизмеримо большими политическими возможностями и весом.
Непомерно возросшая активность питаемых деньгами теневой экономики дагестанских дельцов вкупе со столь раздражающим население страны агрессивным и неадекватным поведением многих выходцев из этой республики в русских регионах только подтолкнула Кремль к тому, чтобы, наконец, “решить вопрос”.
Дагестан с его коррупционерами, мошенниками, религиозными фанатиками и борцами-быками сделался в восприятии общества остальной России чем-то предельно токсичным, настоятельно требующим “дезинфекции”. И Москва на неё решилась.
Надо признать, что момент для чистки в политическом плане выбран был удачно. Усилиями военных и спецслужб джихадистское бандподполье в республике к настоящему моменту разгромлено, вооружённый мятеж подавлен.
Теперь, исходя из логики укрепления позиций российского государства на Кавказе, самое время закрепить успех разгромом местной хозяйственной мафии и очисткой властных эшелонов.
Не стоит забывать, что именно они – мафиозники и коррупционеры – и запустили в своё время в Дагестане процесс сильнейшей социальной деструкции, одичания и разведения питательной среды для религиозного фанатизма.
Выбивая из-под их ног почву, Россия, будем надеяться, делает заявку на то, чтобы в перспективе привести-таки один из самых сложных и запущенных регионов страны к более-менее цивилизованному состоянию.