Валентин Катасонов: Необходимо срочное «цифровое разминирование» России — или будет куда страшнее, чем в Бейруте

События в Ливане заставляют отнестись к импортозамещению с позиций государственной безопасности Об импортозамещении у нас постоянно говорят и пишут последние десять лет — после того, как в 2014 году после возвращения Крыма в состав России на нас обрушилась первая волна западных санкций. Вторая мощная волна обрушилась после 24 февраля 2022 года, что сделало импортозамещение еще более актуальной, жизненно важной задачей. Принимались разные решения, программы, проекты импортозамещения по самым разным отраслям и видам продукции. До начала СВО тема импортозамещения освещалась достаточно объективно и нелицеприятно. 9 из 10 публикаций и выступлений по данной теме сигнализировали о провалах или, по крайней мере, серьезных отставаниях в деле импортозамещения. После 24 февраля 2022 года многие цифры и данные по проблеме импортозамещения были закрыты, поэтому оценивать успехи или провалы в этой сфере стало намного сложнее. Но, тем не менее, специалисты считают, что идет сильная пробуксовка импортозамещения. Особенно по тем видам продукции, которые относятся к высокотехнологическим отраслям. Это компьютеры, серверы, телекоммуникационное оборудование, аппараты мобильной связи, микрочипы и проч. Некая видимость прогресса в деле импортозамещения достигается в результате того, что в отчетах, отправляемых наверх, нередко полноценное импортозамещение подменяется «локализацией». Последнее означает, что продукт (изделие) выходит из российской компании, на нем стоит бренд этой компании, написано «Made in Russia». А по факту он наполовину состоит из импортных узлов, деталей, компонентов. Правительство и Минпром пытаются (или делают вид, что пытаются) бороться с такой подменой. В частности, устанавливая некоторые предельно допустимые нормы доли импортных деталей и компонентов в конечном продукте. Но, несмотря на значительную табуированность конкретных публикаций на тему импортозамещения, все-таки иногда кое-что нелицеприятное прорывается наружу. Вот, в частности, газета «Ведомости» опубликовала ошарашивающий материал под названием «Производители телекомоборудования не нашли в России поставщиков компонентов. Отрасль просит правительство скорректировать темпы импортозамещения». Как следует из самого названия статьи, участники рынка телекоммуникационного оборудования (ТКО) обратились в Минпромторг и Минцифры с просьбой смягчить новые требования по признанию данного вида оборудования российским. От имени участников рынка письмо подготовило и направило в правительство АНО «Консорциум „Телекоммуникационные технологии“» (АНО ТТ; объединяет «Ростех», «Ростелеком», «Элемент» и др.). Также сообщается, что Минпромторг, который занимался подготовкой проекта постановления правительства, внес в конце августа в документ следующие цифры: с 2026 года в российском ТКО должно быть не менее 10% отечественной электронной компонентной базы (ЭКБ), в 2028-м — уже 30%, а с 2030-го — 60%. Можно предположить, что на сегодняшний день доля отечественной ЭКБ измеряется всего несколькими процентами. Все наши телекоммуникации на сегодняшний день базируются почти исключительно на импорте! Однако в письме АНО ТТ отмечается, что вышеприведенные цифры импортозамещения на ближайшие годы нельзя достичь. Российские производители к такому «рывку» (выход на 10 процентов в 2026 году!) не готовы. Российские производители ТКО сталкиваются с острым дефицитом отечественных компонентов и просят правительство пересмотреть сроки импортозамещения и смягчить требования к стандартам импортозамещения. Эти предложения, как сообщает газета, уже внесены в проект постановления правительства. Ряд руководителей предприятий отрасли по производству ТКО прокомментировали обращение АНО ТТ в правительство. Так, генеральный директор компании ООО «Иртея» («дочка» ПАО «МТС», разработчик базовых станций) Дмитрий Лаконцев назвал сроки, указанные в первоначальном проекте постановления нереальными: «Замещение ключевых компонентов, особенно ЭКБ, — это задача не на два года. Мы ищем отечественные аналоги уже несколько лет, и все ещё не находим реальных кандидатов. Это касается практически всей нашей номенклатуры». А вот гендиректор компании «Сигналтек» Алексей Алясев обратил внимание на то, что с похожими проблемами импортозамещения сталкивается не только отрасль по производству ТКО, но также производители компьютеров и промышленной электроники. Все эти сектора промышленности на 50 процентов зависят от одних и тех же комплектующих. Для них нужна единая отечественная ЭКБ. И что это задача стратегическая и общегосударственная, правительство должно заниматься планированием развития ЭКБ России и для этого необходимы очень масштабные инвестиции. А вот интересный комментарий Ивана Покровского, исполнительного директора Ассоциации российских разработчиков и производителей электроники (АРПЭ). По его словам, правильнее было бы определять требования по использованию российских компонентов не в процентах, а по функциям, которые перенесены на отечественные микросхемы. Начинать нужно с безопасности и далее переходить на основной функционал. Итак, один из ведущих российских экспертов по электронике и микросхемам во главу угла всех программ и решений по импортозамещению поставил безопасность. Публикация по импортозамещению в секторе ТКО появилась 16 сентября. А уже на следующий день все мировые СМИ разнесли новость о взрывах пейджеров в Ливане. Вторая волна взрывов произошла 18 сентября. На этот раз взрывались рации и другая техника, снабженная электроникой — скутеры, солнечные батареи и бытовая техника. События в Ливане наблюдатели и комментаторы назвали началом новой эпохи смарт-терроризма, или электронного терроризма. «Моссад» 15 лет готовил операцию по скрытию цепочки поставок пейджеров в Ливан, выяснил ABC News через источник в разведке США. По данным ABC News, израильские власти задействовали несколько подставных компаний, одна из которых зарегистрирована в Будапеште. А теперь из Ливана вернемся на нашу грешную российскую землю. Отечественные эксперты на протяжении многих лет уже предупреждали, что закупки импортной электроники крайне опасны для нашей безопасности. Правда, акцент в прошлом делался на то, что техника, напичканная такой электроникой, выполняет роль шпиона, собирающего на нашей территории самую разнообразную информацию и передающего его нашим геополитическим противникам (в первую очередь, США). Но импортная электроника может функционировать не только в «тихом» режиме. В час «Ч» она может дать команду заблокировать работу оборудования, остановить работу целого предприятия, вывести из строя компрессоры на трубопроводах. И даже нарушить управление нашей военной техникой и оружием. И даже не только нарушить или остановить, а просто взорвать, разнести в клочья. Между прочим, об этом еще в 2013 году предупреждал Эдвард Сноуден, американский специалист, который работал в АНБ США (американская спецслужба), сбежал из Америки и нашел прибежище в нашей стране. То или иное изделие высоких технологий может быть внешне очень безобидным, на нем могут стоять бренды весьма респектабельных компаний, оно может на 99 процентов быть локализованным продуктом. Но при этом быть самой настоящей бомбой. Потому что в оставшемся одном «нелокализованном» проценте может содержаться там самая «взрывчатка», которая в один момент может разнести все в клочья. И это не обязательно должно быть какое-то взрывчатое вещество. Айтишники называют это «аппаратными и программными закладками». Также «логическими бомбами». Власти России заявили еще в начале нынешнего столетия о том, что Россия должна стать «цифровым обществом»: цифровыми (электронными) должны стать транспорт, промышленность, быт человека, образование, медицина, оборона и даже само правительство и государство. Цифровизация всего и вся в Российской Федерации в последние два десятилетия происходили бешеными темпами. Но почти исключительно на базе импортной электроники. Такое ощущение, что чиновникам была команда как можно сильнее заминировать нашу страну. И они в этом очень преуспели. Я об этом неоднократно писал. Что же в сухом остатке? Из всего сказанного выше вытекает три взаимосвязанных вывода. Во-первых, остановить безумное минирование страны с помощью продолжающегося импорта электроники. Свести такой импорт к минимуму, а то, что все-таки приходит к нам из-за границы, подвергать глубочайшей проверке. Во-вторых, в деле импортозамещения от непрерывной болтовни перейти к реальным делам. В-третьих, провести глубочайшую проверку того «дивного цифрового мира», который мы уже успели построить. Иначе говоря, необходимо цифровое разминирование страны. Иначе может произойти нечто, гораздо более страшное, чем то, что произошло в Ливане 17−18 сентября. Валентин Катасонов, доктор экономических наук, профессор