Жизнь моя, иль ты приснилась мне… Продолжение-10
Как это случилось, что Сталину удалось совершить контрреволюционный переворот, установить диктатуру личной власти и уничтожить всех, кто бы этого не допустил? Это кажется невозможным, однако это можно объяснить. 25 октября 1917 года, 7 ноября по новому стилю, большевики совершили революцию, которую Ленин назвал социалистической. Поначалу в ЦК только Ленин и Троцкий голосовали за восстание, потом удалось убедить остальных, Троцкий выбрал день и час восстания. Революция совершилась. В её победу самим революционерам трудно было поверить. Я перескажу ещё раз рассказ Наташи Седовой, гражданской жены Троцкого, о ночи после восстания. Надежда Константиновна и Наташа Седова постелили своим мужьям постель на полу. Троцкий уснул сразу, а Ленин никак не мог уснуть. Он толкал спящего Троцкого локтем в бок и говорил: «Лев Давыдович, как вы думаете, сколько мы продержимся? Парижская коммуна продержалась 72 дня, а мы, как вы думаете, продержимся 72 дня или мы и семи дней не продержимся?». Вот те, кто совершил революцию, вовсе не были уверены в том, что их победа окончательна. Революция казалась чудом, а чудо всегда может исчезнуть или превратиться в свою противоположность, карета может превратиться в тыкву, и наоборот. За судьбу революции было страшно. По повести Аркадия Гайдара «Военная тайна» была написана опера, один из персонажей этой оперы - старый партизан времён Гражданской войны. В его арии есть такие слова:
«Опять за тучами померкнула луна,
Я третью ночь не сплю в ночном дозоре.
В тиши ползут враги, не спи, моя страна,
Я стар, я слаб, о, горе мне, о, горе!».
Вот это «В тиши ползут враги» было общим ощущением. И этим страхом за революцию воспользовался Сталин, ещё больше раздувая шпиономанию. Эта шпиономания позволила ему сделать репрессии массовыми. В сущности, то, что сделал Сталин, было террором против своего народа. Террор – это не тогда, когда репрессируют противников или потенциальных противников, а тогда, когда репрессиям подвергается определённый процент населения, для того, чтобы создать атмосферу всеобщего страха, в которой никто не решится протестовать против власти. Сталин установил жёсткий тоталитарный режим, который он назвал социализмом, и с его лёгкой руки подобные режимы в других странах тоже стали называть социалистическими. С социализмом, о котором говорил Маркс, у них было мало общего. Социалистическое государство мыслилось как государство социального равенства, а социалистическое общество как безклассовое. Советское общество было классовым, я бы даже сказала, кастовым, в прошлом посте я ссылалась на книгу Милована Джиласа «Новый класс». Между различными социальными группами, между представителями партийной и советской номенклатуры и народом, были непроницаемые перегородки. Общения между ними не было. Константин Паустовский рассказывал, что однажды была организована поездка за рубеж для номенклатурных работников и для писателей. Они плыли на одном теплоходе, но общения между ними не было. Паустовский попытался было установить такое общение, но из этого ничего не получилось.
Мы с Игорем Тареевым каждое лето проводили в Крыму, в Никитском ботаническом саду, снимали жильё у сотрудников сада в домах, которые находились на территории сада. У Никитского сада был свой небольшой пляж. В сезон на этом пляже было очень тесно, отдыхающие лежали чуть ли не вплотную друг к другу. А рядом с Никитским садом был цековский санаторий. Пляж этого санатория был отгорожен от нашего пляжа невысоким забором из металлических стержней. Однажды на пляже цековского санатория появились две женщины, которые в какой-то момент подошли к забору настолько близко, что с ними можно было заговорить. И кто-то с нашего пляжа к этим женщинам обратился. Их это так испугало, что они бросились бежать, как будто на них пулемёт нацелился. Как-то на наш пляж пришёл какой-то деятель охраны цековского санатория с двумя дружинниками, он хотел, чтобы отдыхающие на пляже Никитского сада отодвинулись подальше от забора, хотя отодвигаться было некуда. Я сказала дружинникам: «Ну, этот товарищ – он холуй, и охранять дамочек из санатория – это его работа. А вы зачем ему помогаете? Ведь вы видите, что здесь люди чуть ли не друг у друга на головах лежат, а там километры пустого пляжа, и вы считаете это правильным?». Дружинники смутились и ушли. А потом я увидела этого деятеля охраны на пороге квартиры, где мы жили. Он нас отыскал. А потом я заметила за нами наружку. За мной в Москве наружка ходила, потому что я говорила всё, что думаю, даже при Сталине, и на отдыхе я ухитрилась спровоцировать наружку. Читатель в комментариях спросил, где Маркс говорил о социализме. Посмотрите статьи «Гражданская война во Франции» и «18 брюмера Луи Бонапарта». Вот в одной из этих статей, я не помню, в которой, Маркс сформулировал принципы, на которых будет основано социалистическое государство будущего.
Сталин превратил республику в тоталитарное государство. Во Франции это сделал Наполеон, который превратил республику в империю. Власть он захватил в месяце термидоре, и Сталина называли термидорианцем. Последним шагом Ленина было введение НЭПа. Ленин сказал, что НЭП – это «всерьёз и надолго», что это соревнование двух систем, и какая система победит, такая и победит. Сразу после революции была установлена диктатура, которую назвали «диктатура пролетариата», но предполагалось, что диктатура будет существовать только до полной победы революции, после чего она заменится демократией. Непонятно было, как может произойти такая замена. НЭП давал ответ на этот вопрос. НЭП – это свободный рынок, а свободный рынок нуждается в демократических институтах, и при нём такие институты формируются. НЭП был введён в 1921 году, а в 1922 году Ленин заболел и постепенно отошёл от власти. Сталин сразу же свернул НЭП. Если бы Ленин оставался у власти ещё лет 15, то Россия стала бы демократической страной, в ней бы осуществилась модель, похожая на шведскую.
Продолжение следует.
«Опять за тучами померкнула луна,
Я третью ночь не сплю в ночном дозоре.
В тиши ползут враги, не спи, моя страна,
Я стар, я слаб, о, горе мне, о, горе!».
Вот это «В тиши ползут враги» было общим ощущением. И этим страхом за революцию воспользовался Сталин, ещё больше раздувая шпиономанию. Эта шпиономания позволила ему сделать репрессии массовыми. В сущности, то, что сделал Сталин, было террором против своего народа. Террор – это не тогда, когда репрессируют противников или потенциальных противников, а тогда, когда репрессиям подвергается определённый процент населения, для того, чтобы создать атмосферу всеобщего страха, в которой никто не решится протестовать против власти. Сталин установил жёсткий тоталитарный режим, который он назвал социализмом, и с его лёгкой руки подобные режимы в других странах тоже стали называть социалистическими. С социализмом, о котором говорил Маркс, у них было мало общего. Социалистическое государство мыслилось как государство социального равенства, а социалистическое общество как безклассовое. Советское общество было классовым, я бы даже сказала, кастовым, в прошлом посте я ссылалась на книгу Милована Джиласа «Новый класс». Между различными социальными группами, между представителями партийной и советской номенклатуры и народом, были непроницаемые перегородки. Общения между ними не было. Константин Паустовский рассказывал, что однажды была организована поездка за рубеж для номенклатурных работников и для писателей. Они плыли на одном теплоходе, но общения между ними не было. Паустовский попытался было установить такое общение, но из этого ничего не получилось.
Мы с Игорем Тареевым каждое лето проводили в Крыму, в Никитском ботаническом саду, снимали жильё у сотрудников сада в домах, которые находились на территории сада. У Никитского сада был свой небольшой пляж. В сезон на этом пляже было очень тесно, отдыхающие лежали чуть ли не вплотную друг к другу. А рядом с Никитским садом был цековский санаторий. Пляж этого санатория был отгорожен от нашего пляжа невысоким забором из металлических стержней. Однажды на пляже цековского санатория появились две женщины, которые в какой-то момент подошли к забору настолько близко, что с ними можно было заговорить. И кто-то с нашего пляжа к этим женщинам обратился. Их это так испугало, что они бросились бежать, как будто на них пулемёт нацелился. Как-то на наш пляж пришёл какой-то деятель охраны цековского санатория с двумя дружинниками, он хотел, чтобы отдыхающие на пляже Никитского сада отодвинулись подальше от забора, хотя отодвигаться было некуда. Я сказала дружинникам: «Ну, этот товарищ – он холуй, и охранять дамочек из санатория – это его работа. А вы зачем ему помогаете? Ведь вы видите, что здесь люди чуть ли не друг у друга на головах лежат, а там километры пустого пляжа, и вы считаете это правильным?». Дружинники смутились и ушли. А потом я увидела этого деятеля охраны на пороге квартиры, где мы жили. Он нас отыскал. А потом я заметила за нами наружку. За мной в Москве наружка ходила, потому что я говорила всё, что думаю, даже при Сталине, и на отдыхе я ухитрилась спровоцировать наружку. Читатель в комментариях спросил, где Маркс говорил о социализме. Посмотрите статьи «Гражданская война во Франции» и «18 брюмера Луи Бонапарта». Вот в одной из этих статей, я не помню, в которой, Маркс сформулировал принципы, на которых будет основано социалистическое государство будущего.
Сталин превратил республику в тоталитарное государство. Во Франции это сделал Наполеон, который превратил республику в империю. Власть он захватил в месяце термидоре, и Сталина называли термидорианцем. Последним шагом Ленина было введение НЭПа. Ленин сказал, что НЭП – это «всерьёз и надолго», что это соревнование двух систем, и какая система победит, такая и победит. Сразу после революции была установлена диктатура, которую назвали «диктатура пролетариата», но предполагалось, что диктатура будет существовать только до полной победы революции, после чего она заменится демократией. Непонятно было, как может произойти такая замена. НЭП давал ответ на этот вопрос. НЭП – это свободный рынок, а свободный рынок нуждается в демократических институтах, и при нём такие институты формируются. НЭП был введён в 1921 году, а в 1922 году Ленин заболел и постепенно отошёл от власти. Сталин сразу же свернул НЭП. Если бы Ленин оставался у власти ещё лет 15, то Россия стала бы демократической страной, в ней бы осуществилась модель, похожая на шведскую.
Продолжение следует.