Почему переговоры Лаврова и Кулебы не принесли результатов?

Переговоры министров иностранных дел России и Украины Сергея Лаврова и Дмитрия Кулебы прошли в Анталье. В ходе них стороны так ни о чем и не договорились. Политологи рассказали «360» о ключевых разногласиях двух стран и объяснили, почему Украина не идет навстречу.

Переговоры Лаврова и Кулебы

Министры иностранных дел России и Украины встретились в Турции. Их переговоры длились менее двух часов. Стороны не смогли прийти к новым договоренностям по поводу урегулирования ситуации на Украине, но обсудили вопросы открытия гуманитарных коридоров.

Дмитрий Кулеба оценил переговоры как одновременно легкие и тяжелые.

«Они были легкими и тяжелыми. Легкими потому, что министр Лавров следовал традиционным нарративам об Украине. Сложными потому, что я делал все, что в моих силах, чтобы найти дипломатическое решение гуманитарной трагедии, которая разворачивается на поле боевых действий», — сказал он.

Министр также отметил, что достичь решения по вопросу прекращения огня не удалось, но добавил, что готов вновь встретиться с Лавровым в таком же формате. Российский дипломат не оставил это замечание без внимания.

«Я не удивлен, что господин Кулеба заявил, что не удалось договориться о прекращении огня. Здесь никто не собирался договариваться о прекращении огня», — ответил он.

Лавров добавил, что Россия серьезно намерена найти решение на переговорах и не отрицает возможность встречи Путина и Зеленского. Он также подчеркнул, что Россия хочет видеть Украину дружественной страной, в которой нет запрета на русский язык и русскую культуру.

Когда могут состояться повторные переговоры, пока неизвестно.

Гуманитарные коридоры

На данный момент существует три основных пункта, по которым Россия и Украина не могут прийти к общему решению. Первый из них — это предоставление гуманитарных коридоров для мирных жителей. По мнению политолога Никиты Донцова, на это есть сразу несколько причин.

Во-первых, украинская сторона пытается максимально затянуть конфликт, чтобы он развивался не столь стремительно, как это было запланировано министерством обороны России. Они пытаются выиграть время, в том числе за счет нереализации договоренностей по гуманитарным коридорам для эвакуации мирных жителей.

Во-вторых, наличие националистических батальонов, которые просто не выполняют приказы Зеленского. Данные вооруженные формирования не слушают его указов и всячески саботируют ситуацию.

«Отсюда встает вопрос, насколько Зеленский вообще может являться в сложившейся ситуации стороной переговоров. Реально повлиять на процесс он не может, обеспечить выполнение с украинской стороны каких-либо договоренностей тоже», — сказал эксперт «360».

Директор Центра прикладной социологии и политологии Геннадий Подлесный заявил «360», что мирные жители нужны Украине в качестве живого щита.

«Это очень банально звучит, но это так. Плюс мирные граждане нужны для создания картинки для западных СМИ о том, как плохая Россия заблокировала хороших и мирных украинцев, и какие страдания они терпят», — подчеркнул политолог.

Прекращение огня

Как упоминал сам Кулеба, еще один пункт обсуждений — это прекращение огня. Однако Донцов убежден, что именно Украина пытается затянуть этот процесс, потому что она ждет денег от Запада и их военную помощь. К тому же оттягивание процесса дает украинским военным и националистическим батальоном возможность перегруппироваться, подтянуть снабжение и тылы.

Подлесный также считает, что в этом деле нельзя недооценивать роль Запада. По его словам, решение по ситуации принимают президент, Верховная рада и США. Именно последние определяют политику Украины, и им совершенно невыгодно сейчас прекращение боевых действий, потому что чем дольше они будут продолжаться, тем сильнее США будут отрываться вперед с точки зрения экономики и престижа.

«Ключевая проблема переговоров в том, что украинская сторона не хочет признавать реалии, сложившиеся вокруг. <…> Там разворачивается полноценная гуманитарная катастрофа. Россия стремится мирным путем завершить это на своих условиях, а украинцы даже не готовы пока обсуждать ключевые требования нашей стороны. Мы как минимум требуем признания Крыма, а также независимости ДНР и ЛНР, но сторона Украины не готова к таким обсуждениям», — добавил Донцов.

Встреча двух президентов

Последний пункт, который также обсуждался на переговорах, касался встречи президентов России и Украины. Зеленский не единожды выражал свое стремление встретиться с Владимиром Путиным, но пока лично пообщаться лидерам стран не удалось.

По мнению Донцова, Россия не слишком стремится организовать встречу, потому что у нее нет никакой уверенности в Зеленском. Украинский лидер больше похож на «номинального руководителя страны», чем на настоящего.

«Прежде чем проводить разговоры на уровне президента, имеет смысл реализовать хоть какие-то договоренности на более низких ступенях. Когда российская сторона увидит, что Зеленский может являться гарантом исполнения каких-либо договоренностей на Украине, тогда, возможно, такая встреча состоится», — подчеркнул эксперт.

Политолог Подлесный выразил схожую точку зрения. Он указал на то, что для организации встречи должны быть хоть какие-то совпадения интересов, а их у двух глав нет. Президент России Владимир Путин четко обозначил цели и задачи, стоящие перед российскими войсками. Он не может сейчас встретиться с Зеленским и принять решение, которое будет противоречить его словам.

«Те цели, которые Путин обозначил перед военными, незыблемы. Это денацификация и демилитаризация. Эти два постулата незыблемы», — сказал Подлесный.

Примерно в том же положении находится украинский лидер, потому что он не сможет выйти из бункера и признать Крым с Донбассом. Вся его политика была заточена на другое. Россия ждет того, что он скажет, что распускает батальоны и другие одиозные группы, а также издает закон с запретом фашисткой символики. Но Зеленский не может это сделать.

«Зачем тогда встречаться? Чтобы он сказал, что поставил Путину какие-то условия или высказал что-то?» — спросил политолог.

Ни по одному пункту лидеры стран не смогут прийти к консенсусу, а значит и встречаться нет смысла.