Деспотичный комиссар и утопающие танки: провал Крымского фронта в 1942 году
80 лет назад, 27 февраля 1942 года, началось наступление Крымского фронта на Парпачском перешейке. В отличие от боев подо Ржевом или позиционных сражений под Ленинградом, а также на Миус-фронте, о событиях в Крыму были хорошо осведомлены многие благодаря таланту и настойчивости одного из лучших писателей и военных корреспондентов тех лет Константина Симонова. Ему довелось увидеть и описать как успех Феодосийского десанта, так и первые признаки грядущей катастрофы, страшные картины позиционной войны в открытой степи. Симонов шел буквально по следам наступающих солдат и командиров в последние дни февраля 1942 года.
Тем не менее общественная дискуссия в условиях недостатка документов привела к появлению целого ряда мифов и стереотипов о судьбе Крымского фронта. Например, общим местом стали созданные образы деспотичного комиссара Льва Мехлиса и безвольного командующего фронтом Дмитрия Козлова. Обширное поле для домыслов получил и тот факт, что состав соединений Крымского фронта имел весьма смешанный национальный состав. Итог битвы зачастую сводят к неким роковым ошибкам командования, которые позволили противнику победить даже без численного превосходства.
Новое лицо на полуострове
С одной стороны, Лев Мехлис в истории войны действительно фигура мрачная. Известна его роль в расстреле командования 34-й армии на Северо-Западном фронте в сентябре 1941 года и других мерах репрессивного характера. Однако в истории простые ответы на сложные вопросы чаще всего оказываются неправильными.
Во-первых, следует признать, что к моменту прибытия на Керченский полуостров представителя Ставки, армейского комиссара первого ранга Льва Мехлиса ситуация уже была тяжелой. Порт Феодосия был потерян в результате контрудара противника, и советские войска оказались в непростой ситуации со снабжением. Теперь все нужное армии на Парпачском перешейке (самое узкое место Керченского полуострова в Крыму, к северо-востоку от Феодосии) требовалось подвозить от Керчи. Переменчивая погода, оттепели привели к раскисанию дорог. Как сообщал командующий фронтом Дмитрий Козлов на переговорах с генерал-лейтенантом Александром Василевским 10 февраля, прогноз на морозы до –10° не оправдался — "автотранспорт вязнет на полметра в грязи". Тылы вынуждены были опираться на гужевой транспорт, а на телегах подвезти все нужное через весь Керченский полуостров было крайне затруднительно.
Во-вторых, прибытие в Крым столь высокопоставленного деятеля, как Мехлис, означало если не безграничные, то весьма широкие возможности по выбиванию всего необходимого из центра. Так он сумел получить для Крымского фронта сразу 3 тыс. новеньких автоматов ППШ. Для сравнения: на момент приезда представителя Ставки ВГК 44-я и 51-я армии фронта располагали всего около 500 автоматами ППШ. Также благодаря хлопотам Мехлиса Крымфронт получил тяжелые танки КВ.
Весьма разумные меры были предприняты и для решения национального вопроса. К моменту приезда Льва Мехлиса призывники из Закавказья были несколько хаотично распределены по дивизиям. Представитель Ставки же перемещениями личного состава в период затишья боев сформировал более однородный состав дивизий и бригад фронта. Его же решением было и выделение из партийного актива республик политруков, которые в значительной мере решали языковой вопрос. Наконец, Мехлис привез с собой в качестве консультанта из оперативного управления Генштаба генерал-майора Петра Вечного, бывшего преподавателя Академии Генштаба. После первых неудач в этот период Вечный стал начальником штаба Крымского фронта вместо Федора Толбухина.
Начальный успех
Поначалу наступление, начавшееся утром 27 февраля 1942 года, развивалось достаточно успешно. Советским командованием было верно выбрано направление главного удара — Парпачский перешеек: стоявшая здесь румынская дивизия дрогнула и панически побежала, подрываясь на собственных минных полях перед второй линией обороны. Однако дальнейшее продвижение было остановлено немецкими резервами.
За время оперативной паузы, взятой советской стороной на накопление сил и боеприпасов, командующий германской 11-й армией стянул к Парпачскому перешейку крупные силы с бронетехникой. Немецкие подразделения упорно удерживали узлы сопротивления, штурм которых осложнялся из-за отсутствия артиллерии больших калибров и недостаточными навыками боя пехоты. Последнее было бичом Красной армии на протяжении всего 1942 года. Крымский фронт здесь не был исключением, более того, на узком перешейке эта проблема проявляла себя наиболее остро. Решить ее могли танки.
Всего в строю танковых частей фронта на 27 февраля насчитывалось 29 КВ, 19 Т-34, 47 Т-60 и 243 Т-26. При этом легкие танки легко выводились из строя немецкими пушками: с 27 февраля по 5 марта было потеряно 46 Т-26. Все зависело от ударного кулака из танков КВ, но тяжелые "Клим Ворошилов" буквально утопали в вязком грунте. Кроме того, эти танки выпуска первых недель 1942 года страдали от многочисленных производственных дефектов и часто просто выходили из строя. Льву Мехлису пришлось пустить в ход все свои связи, чтобы самолетами в Крым доставили двигатели и коробки передач на замену.
Решающий фактор?
Могу понять скепсис некоторых людей на этот счет — все эти причины действительно могут показаться отговорками, но есть еще один факт, который раскрывает проблемы операции в Крыму весной 1942 года с другой стороны.
В марте в 11-ю армию прибыла свежая немецкая танковая дивизия. Не под Москву, а именно в Крым, которому германское командование придавало особо большое значение. Здесь стоит отметить, что если бы Крымский фронт был действительно слабым и имел существенные проблемы в управлении, то этот резерв незамедлительно оказал бы убийственный эффект — крах операции на Парпачском перешейке произошел бы уже в марте. Тем не менее попытка командующего 11-й армии генерал-полковника Эриха фон Манштейна нанести мощный и внезапный контрудар 20 марта обернулась чудовищным провалом, разбирательство по которому дошло до Берлина.
Сокрушение Крымского фронта потребовало от вермахта задействовать весьма крупные силы авиации и использовать технические инновации: например, танки с новейшими длинноствольными орудиями, способными поражать и тяжелые КВ, и средние Т-34. Майская операция вермахта в Крыму стала бенефисом нового оружия — от самолетов-штурмовиков "Хеншель" до танков и самоходных артиллерийских установок. В целом же Крымский фронт потерпел неудачу из-за комплекса факторов, которые во многом были общими для Красной армии 1942 года.