Канал — в Никарагуа. Удар России по США
Когда все закончится и дым рассеется, первое, о чем подумает Китай, так это о том, как ответить США за все то, что те сделали по отношению к добропорядочным китайским гражданам. И за внезапные торговые войны, и за учения у берегов Поднебесной, и за Гонконг, а теперь, — и это самое главное, за COVID-19. Который эти лорды из-за Тихого океана сначала ввезли в Ухань, причем под самым благовидным предлогом в виде участия в мировых Армейских играх, а потом этот же Китай и обвинили в мировом сокрытия вируса, а также в дальнейшем его распространении (доказательства авторства США вы можете прочитать здесь).
И отвечать в современном мире надо уже не ракетами и танками. США сами же и продемонстрировали, какие оружия, по выражению известного политолога Сергея Кургиняна, «стали гораздо эффективнее, чем атомная бомба».
Первое — это биоружие – и это показал коронавирус. Когда реально доказать, кто же был инициатором провокации и мировой агрессии почти невозможно. И пусть никого не вводит в заблуждение количество заболевших в США – мол, они что, сами себя заразили так массово? Дело в том, что простые американские граждане для тех, кто это все затеял, стоят ровно столько, сколько обычные китайские граждане.
То есть – ничего!
Второе оружие — экономические санкции. США каждый раз и в принципе довольно успешно демонстрирует это на примере с Россией и Ираном, а теперь в эту компанию они добавили еще и Китай.
Ответить США – трудно. Потому что экономика – это деньги. А деньги – это доллары, которыми управляет США.
Но вот повод хороший все же есть!
Ракеты на Кубе в подбрюшье у США – это вчерашний день, неэффективно и несерьезно. А вот с виду вроде безобидное строительство Никарагуанского канала, которое соединит Тихий и Атлантический океан – в самый раз. Сейчас, как мы знаем, все мировое судоходство осуществляется через Панамский канал, который жестко контролирует США, считает своим, как в принципе и саму Панаму.
По сути, весь мировой водный транспорт в этом регионе находится под негласным оком США.
Но Панамский канал технически слегка устарел, хотя в последние годы его и углубили. По крайней мере, раньше здесь суда с супербольшим водоизмещением пройти не могли, а пропускная способность –до 50 судов в сутки – оставалась крайне недостаточной.
Никарагуа тем временем мечтал и мечтает о своем канале. В противовес — Панамскому, и в противовес — США, который шлет и шлет на никарагуанцев новые санкции.
И как же счастливо было Никарагуа, когда 5 лет назад было объявлено, что «Великий Трансокеанский канал Никарагуа», как его назвали тогда, будет построен! Инвестором станет Китай, негласным смотрящим – Россия.
Дело в том, что всем было понятно, что США просто так не позволит хозяйничать на своем заднем дворе. Это ИМ на чужом – можно! А У НИХ –да ни за что!
И есть только одна военная сила, способная противостоять американцам, чтобы те не посмели перевести конфликт в реальное боестолкновение. Россия! России поручалось своим военно-морским флотом охрана этого грандиозного строительства, на что мы, конечно же, согласились.
А вот инвестором выступили не власти Китая, а частный предприниматель из Китая Ван Цзин. По условиям концессии он должен был вложить 40 миллиардов долларов. Никарагуанское государство при этом не вкладывало собственных финансовых средств. После открытия канала оно должны было в течение 10 лет ежегодно получать от инвестора фиксированную сумму в 10 миллионов долларов, через 50 лет получить в свое распоряжении 51% концессии, а через 100 лет – 99%.
Ведь какое было неоспоримое преимущество у никарагуанского канала? На маршруте канала, который должен был составить 278 километров, 105 километров занимали естественные воды озера Никарагуа. То есть более трети маршрута уже готовы! Да и остальная местность прокладки канала не слишком сложная – не гористая, что, конечно же, облегчало строительство.
Конечно, и в Никарагуа нашлись те, кто говорил, что это нанесет огромный вред экосистеме озера, куда же без них?! Но 200 тысяч новых рабочих мест и в будущем собственный мировой доход перевесели, конечно же, все сомнения.
Канал должен был быть глубиной 30 метров и шириной 500 метров, что в отличие от панамского канала позволяло прохождению контейнеровозов вместимостью до 25 000 TEU и танкеров с объемом вместимости до 400 тысяч тонн нефти. За год пропускная способность никарагуанского канала составляла бы 5 100 судов, а время прохождения по самому каналу – 30 часов. По всем показателям канал соответствовал бы современным мировым требованиям, в отличие от Панамского.
Само место для соединения двух океанов здесь настолько выгодное, что о таком канале задумывались в Никарагуа еще до Панамского и даже до образования самой Панамы.
В XVI веке, по словам историка Гомара, испанский король Карл V проводил такое исследование и даже намечал подобное строительство на 1795-й год.
Весь XIX век создавалось с десяток проектов Никарагуанского канала и дело даже дошло до того, что в 1891-м году специально для этого проекта было построено 18 километров железной дороги, гавань Грейтаун и выполнены земледельческие работы длиной 2 километра. В 1894-м году проект пошел еще оживленнее и, казалось, Конгресс США выделит, наконец, необходимые 100 миллионов долларов.
Но в дело вмешался случай. Никарагуанская почта в 1900-м году выпустила серию марок, на котором изобразила местный вулкан Момотомбо. Художник для большего эффекта нарисовал его со струей дыма. Больше всего этим впечатлены оказались конгрессмены США. Они испугались вулканической активности в стране, которая могла угрожать судоходству, и решили направить инвестиции не в Никарагуа, а в Панаму.
Проект никарагуанского канала остался вновь нереализованным.
Тем не менее, в 1914-м году Никарагуа и США разработали договор Брайана – Чамарро, который дал право Соединенным Штатам строить канал на территории Никарагуа. Однако в реалиях американцы были уже не заинтересованы в его строительстве, и данный договор нужен им был лишь для того, чтобы защитить инвестиции в Панамский канал. Не дать никому другому строить Никарагуанский. Особенно нужно было противодействовать Великобритании, которая была заинтересована в таком строительстве.
В итоге контракт был расторгнут только в 1970-м году.
Теперь представляете, как взбесится США, если кто-то вдруг посмеет осуществить то, что по праву, как они считают, принадлежит только им. Если Никарагуанский канал появится – то это будут и экономические потери, и, самое главное, репутационные. Непререкаемый король региона потерпит фиаско, впустив на свою территорию не просто кого-то, а своих главных политических противников – Китай и Россию.
Возможно, именно поэтому Ван Цзин – тот самый гражданин Китая, который готов был инвестировать 40 миллиардов, «чудесным образом» обанкротился.
Подрядчики успели начать лишь подготовительный этап – строительство дорог к местам экскаваторных работ. Ван Цзин вложился еще в запуск телекоммуникационных спутников, что обернулось финансовым провалом. Большая часть его богатства испарилась, и с 2015-го года о нём ничего не слышно.
Понятно, что у России никаких 40 миллиардов нет, но вот Китай… Когда он будет думать, как ответить США, «Никарагуанский вариант» может оказаться самым подходящим. А эти 40 миллиардов для второй экономики мира в свете будущих преференций – вполне посильные.
А мы, в свою очередь, можем занять ту же самую позицию, что и отводилась нам ранее, — охрану проекта. За деньги — или за последующие экономические преференции.
К тому же Президентом этой страны является вернувшийся в 2017-м году к власти наш старый друг и союзник Даниэль Ортега.
Напомню, что он был лидером знаменитой Сандинистской революции 1979 года, свергнувший диктаторский режим семьи Сомоса. Никарагуа тогда попала под протекторат СССР.
Ортега президентствовал с 1985 по 1990 годы, потом страна отошла от социалистической модели экономики, и в Никарагуа пришли к многопартийной политической системе.
Когда Ортега вернулся на пост Президента, он вновь обратился к нам – уже к России. В итоге с 2007 года страна получила от России более $151 миллиона. В течение этого времени Москва отправляла в Никарагуа различные товары, начиная с пшеницы и заканчивая старыми автобусами — прямо как в советские времена. Также Ортега дал добро на размещение в стране около 400 иностранных военных, большая часть из которых — россияне. Кроме того, Россия поставляет в Никарагуа танки Т-72, самолеты Як-130, вертолеты Ми-17, броневики «Тигр».
И самое важное в том, что Никарагуа — одна из востми стран мира, которая официально признала Крым российским. Среди этой восьмерки, кстати, есть еще две страны из этого региона, из Центральной Америки — Венесуэла и Куба.
Но теперь-то – на пару с Китаем – можно сыграть по-крупному. Аналитики и эксперты сходятся во мнении, что будущий Никарагуанский канал уже сегодня становится очередным полем боя «холодной войны». С одной стороны — слабые центральноамериканские государства Никарагуа с Венесуэлой и неслабые Китай с Россией, с другой — США, Панама и другие сателлиты американцев.
Для нас это может стать прекрасной площадкой давления на США!
Ну а в заключение, по традиции, примите, пожалуйста, участие в нашем голосовании. Говорят, что наши главные союзники — это «армия и флот». И уж тем более в нынешней глобальной мировой кризисной ситуации. Тем не менее хотелось бы узнать — К какой стране вы относитесь сейчас лучше всего? Пока мы это определяем по категориям. Уже был Тур 1 — «Европа», теперь — Тур 2 — «Америка и Африка», далее – Тур 3 — «Азия и Ближний Восток» и Тур 4 — «Бывший СССР». Из каждой категории в финал выходят набравшие наибольший процент голосов, а по итогам мы определим Самую близкую страну для россиян.