Отрицаешь - плати. В Украине накажут тех, кто не признает агрессию РФ
В четверг, 9 декабря, Кабинет министров одобрил два законопроекта, касающиеся национальной безопасности. В них усиливается ответственность за «отрицание вооруженной агрессии России против Украины». Правда, касается это «публичных лиц», но явно налицо тенденция к сворачиванию свободы слова и мысли в стране. «Вести» разобрались, за что конкретно намерены наказывать, и коснется ли это рядовых граждан, если, к примеру, в «кухонном разговоре» кто-то ненароком преступит букву закона.
За что и как накажут
Проект закона предусматривает наказание за такие высказывания, в которых публично отрицаются:
вооруженная агрессия РФ против Украины; временная оккупация РФ нашей территории; попытки РФ «легализовать и легитимизировать» аннексию Крыма и ОРДЛО.
Последний пункт вовсе приравнивается к надругательству над «жертвами развязанной РФ агрессивной войны против Украины» и считается «унижением достоинства украинского народа», и, как отмечается в проекте, «тянет установленные законом правовые последствия».
Карать за высказывания будут гривной: штраф за отрицание агрессии РФ составит 17-34 тысяч гривен, а для рецидивистов он увеличивается до 34-51 тысяч гривен (через год срок «обнуляется» и снова действует старая сумма).
Любопытно, что под «публичным отрицанием» законодатели понимают обращение минимум к двум лицам (т. е. если кто-нибудь донесет на крамолу в высказываниях после беседы «на троих», ответственность также наступит). В числе каналов распространения нехороших идей называют «в основном, но не исключительно» публикации в прессе, выступление по радио, на ТВ или в других СМИ. То же касается постов в соцсетях, плакатов и листовок, т. е. порицается и подчеркивается именно политический характер подобных высказываний.
«Правительство усиливает ответственность за отрицание агрессии для публичных лиц», — уточнил в своем Telegram-канале премьер Денис Шмыгаль. Это очень важный момент: за отрицание и «легитимизацию» будут наказывать не всех подряд, а только тех, кто подходит под законодательное определение «национальные и иностранные публичные деятели», «политически значимые лица» и «лица, уполномоченные на выполнение функций государства и местного самоуправления», т. е. под «колпак» попадут все чиновники, народные депутаты, мэры и депутаты местных советов, политики без «прописки» в Верховной раде.
При желании можно считать «публичными деятелями» и экспертов: политологов, историков, журналистов. К примеру, в феврале 2020-го в эфире телеканала «НАШ» экс-депутат Рады Елена Бондаренко вступила в полемику с политологом Владимиром Фесенко, приведя в качестве аргумента тезис о том, что в ходе обмена удерживаемыми лицами меняют «одних украинцев на других» (подразумевая наличие украинского паспорта у тех, кого отдают на «ту» сторону в ходе обменов). Подобные высказывания запрещает новый закон.
Мэры против мэров
Ремарка Шмыгаля о «публичных лицах» неслучайна. Она касается конкретного политического деятеля, мэра Полтавы Александра Мамая, который на днях заявил в интервью, что в Донбассе «воюют США и Россия», а российско-украинскую войну мэр именовал «братоубийственной», что прямо противоречит идеологической конструкции, которую выстраивает власть.
А больше всего эмоций вызвала следующая цитата. «Общаясь с жителями нашего города, я все больше и больше убеждаюсь, и сам лично, и вижу позицию населения, что у нас сегодня происходят боевые действия, на нашей территории воюют две сверхдержавы — США и Россия. Жаль, что идет брат на брата», — сказал Мамай.
Аналогичные слова о «братоубийственной войне» произнес в 2019-м тогдашний мэр Корсунь-Шевченковского (Черкасская область) Александр Гайдай. Особых красок инциденту придало то, что он сказал фразу на церемонии прощания с бойцом АТО. Спустя несколько дней мэр был вынужден принести извинения, и скандал утих.
Александру Мамаю повезло меньше: после выхода его интервью в эфир весь горсовет Полтавы показательно осудил высказывание, заявил об обращении в СБУ (там, впрочем, ответили: проверку по факту слов мэра проводить не будут, т. к. не видят в них фактов, что подпадают под уголовную ответственность). В конце концов включился проверенный временем механизм сайта «Миротворец»: Мамая попросту добавили в «базу данных» с формулировкой «повторение российских нарративов о братоубийственной войне» и «участие в пропагандистских мероприятиях РФ (страна-агрессор) против Украины».
Между тем вовсе не факт, что Мамай или его коллега Александр Гайдай понесли бы ответственность даже согласно новому закону. По словам старшего партнера адвокатского бюро «Кравец и партнеры» Ростислава Кравеца, вопрос именно «отрицания» чего-либо доказать юридически крайне сложно:
«Чтобы закон заработал, нужно четко определить, что именно подразумевается под отрицанием вооруженной агрессии, где проходит грань между отрицанием и сомнением, в каком виде должно быть отрицание, чтобы оно подпадало под уголовную ответственность, — говорит Кравец. — В свою очередь, ответчик парирует: „Я не отрицаю, вы неправильно поняли — это мое мнение, и оно субъективно"».
Схожего мнения придерживается и юрист Юрий Захарченко. «В каждом индивидуальном случае необходимо разбираться и устанавливать — сделал это человек умышленно, по неосторожности, хотел отрицать и делать это публично или случайно сделал перепост в Facebook, не особо читая текст сообщения, который перепостил. В каждом случае нужно разбираться и давать оценку — насколько человек был заинтересован в том, чтобы отрицание агрессии совершить», — уточнил он.