Как создать серию крупных авианосцев для ВМФ России
Строительство новых авианосцев для ВМФ России обретает, похоже, реальные очертания. Это действительно радостная новость – однако она все же вызывает массу вопросов. Хотя бы потому, что перед нами печальный пример того, в каком состоянии находится единственный действующий в ВМФ авианосец «Адмирал Кузнецов» и самое главное – его авиакрыло.
Представитель государства наконец-то озвучил конкретику насчет будущих российских авианосцев. Член коллегии Военно-промышленной комиссии, а также член Морской коллегии при правительстве России Владимир Поспелов обозначил ориентировочные планы на постройку новых кораблей – три единицы, по 70-80 тысяч тонн, с атомной энергоустановкой. Цена – от 500 миллиардов рублей за единицу, изготовление где-то между 2024 и 2033 годами.
Теория и практика
На первый взгляд все верно. Чем больше авианосец, тем лучше: во-первых, в силу меньшей зависимости взлетно-посадочных операций от качки, во-вторых, более мощной авиагруппой и, в-третьих, меньшим риском аварий на палубе – чем больше места, тем лучше и безопаснее маневры самолетов на ней. Этот вопрос в свое время детально исследовали американцы. Выводы были однозначны: с каждым «шагом назад» эффективность авианосца значительно падает.
И атомная энергетика для такого корабля намного предпочтительнее. И в силу того, что тактика авианосцев предусматривает переходы с высокими скоростями, и в силу того, что на интенсивные военные действия потребность в топливе для неатомного авианосца будет просто огромная, а значит, и в танкерах, и в надводных кораблях для их защиты. Да и на рандеву с ними постоянно придется ходить, что порождает дополнительную уязвимость. Атомный авианосец лучше во всех случаях. Более того, в долгосрочной перспективе и при интенсивной эксплуатации он еще и дешевле, так как не сжигает топливо десятками тысяч тонн за боевую службу.
Собственно, то, что флот хочет именно такой корабль, не было секретом уже давно. А сроки постройки авианосцев, озвученные Поспеловым, вполне укладываются в положение Основ государственной политики Российской Федерации в области военно-морской деятельности на период до 2030 года» о создании в России морского авианесущего комплекса (корабль, самолет и тренажерный центр). «Основы», стоит не забывать, утверждены указом президента РФ.
То есть все вроде как придумано верно. Однако на этапе воплощения этих задумок в реальность на их пути встанет жестокая российская действительность.
Первое и самое главное – при всей нужности авианосцев для ВМФ сам ВМФ сейчас просто-напросто организационно не готов распоряжаться такими силами. И для понимания этого факта не надо иметь никакие допуски и сверханалитические способности. Достаточно посмотреть на то, что происходило и происходит с уже формально имеющимся в строю авианосцем – «Кузнецовым». ВМФ явно не показывает умения обращаться с настолько сложными системами – а ведь сложнее организации, чем на авианосце, ни в одном флоте мира нет.
Второй момент – печальное состояние отдельных корабельных истребительных авиаполков, и шире – морской авиации в целом. Полки, во-первых, не укомплектованы по штатам, а во-вторых, если верить источникам в самой морской авиации, у них серьезные проблемы с боеготовностью. Похоже, выбранная при позднем СССР система подготовки летного состава для корабельной авиации оказалась неэффективной, ее надо либо полностью менять, либо капитально модернизировать.
Еще одним аспектом проблемы является инфраструктура – новые корабли банально негде базировать. Да, это решаемый вопрос. Более того, он может быть решен очень быстро, за считанные годы. Но он и десять лет назад мог быть решен очень быстро, и в 1984 году мог бы, и в конце семидесятых, когда первые авианесущие корабли пошли на флот, тоже мог бы. Но ничего не было сделано и сейчас не делается. «Кузнецов» стоит у стенки судоремонтного завода, а остальные где будут? А ведь эти корабли будут как минимум на 20% больше.
Есть и доктринальные проблемы. Например, у нас, мягко говоря, неоптимальная командная структура, с помощью которой осуществляется управление авианосцем и его самолетами. Кто должен отдавать приказы командиру корабельного авиаполка – командир авианосца или командир авианосной группы? У нас этот момент не отработан, а он важный. Нет явной теории боевого применения авианосных групп. Опять же зададим для примера вопрос: раз у нас основным ударным средством являются ракетные корабли и подлодки, то какое место занимает палубная авиация? У американцев именно она атакует и уничтожает надводные цели, у нас нет.
Должны ли корабельные самолеты тоже решать ударные задачи над морем? Если да, то в каких случаях? Есть ли необходимость прикрывать идущие на цель противокорабельные ракеты своими истребителями? Ведь перехватчики противника могут их сбивать (кроме «Цирконов», но их много не будет). Есть ли необходимость совместного применения в ближней морской зоне или вблизи своих аэродромов самолетов с авианосца и штурмовой авиации с берега? У нас эти вопросы никогда не задавались – соответственно, ответов на них нет. Но они должны быть к моменту, когда мы начинаем рисовать новый авианосец.
Как стоило бы поступить? Правильный ответ – сначала довести по максимуму боеспособность «Кузнецова» и обоих корабельных полков. Провести серию широкомасштабных учений по боевому применению корабельной авиации и по морским целям, и по наземным, и парами, и большими группами, вылет на удар максимального числа самолетов за раз, вылеты на удар максимального количества самолетов в сутки или иной период, отражение массированного налета авиации противника корабельными самолетами, работа мелкими группами, авиаразведка – все это нужно проверить в деле еще до того, как первый штрих чертежей будущих атомных авианосцев будет нарисован.
Нужно отработать как положено работу палубных команд, отрепетировать длительное поддержание технической исправности самолетов без опоры на «берег», своими силами. И вот когда для ВМФ России не останется неясных моментов в авианосном деле, когда станет понятно, как конструкция корабля накладывает ограничения на тактику, когда будут написаны все уставы, регламентирующие боевую работу корабельной авиации с максимально возможной эффективностью – вот тогда можно было бы, заложив в бюджет постройку мест базирования новых кораблей, браться и за их постройку.
И все это – без упоминания того факта, что у нас нет катапультного истребителя. Его надо разрабатывать. И надо, чтобы к моменту поднятия флага на головном авианосце первая авиачасть на новых истребителях у нас уже была бы. Но ведь никто у нас катапультный истребитель сейчас не разрабатывает, не так ли? А трамплинный авианосец (типа «Кузнецова») неприемлем, с него нельзя поднимать в воздух тяжелые самолеты типа самолетов дальнего радиолокационного обнаружения и управления (ДРЛО) или транспортных машин, как делают американцы. Более того, из-за отсутствия катапульты даже Су-33 взлетает с «Кузнецова» либо с неполной заправкой, либо с неполным боекомплектом.
А ведь нет не только катапультного истребителя, но и машины, которая должна эти истребители наводить на цель – самолета ДРЛО. Его нет даже в проекте, а без такого самолета эффективность боевого применения новых авианосцев будет ничтожна.
Но есть и еще одна проблема.
Где строить?
У России нет верфей, на которых можно было без оговорок построить атомный авианосец в 80 000 тонн. Есть верфь ССК «Звезда» на Дальнем Востоке, но там есть некоторые проектные недостатки, которые крайне затруднят постройку корабля. Кроме того, доставка туда всех необходимых комплектующих стоит очень дорого, и корабль из-за этого окажется в 1,5-1,6 раза дороже, чем на верфи в европейской части России.
В Крыму завод «Залив» строит два огромных универсальных десантных корабля, и еще и авианосец завод не потянет в ближайшие годы абсолютно точно. Кроме того, есть политические риски – ради того, чтобы новые российские авианосцы не вышли с Черного моря, наши «партнеры» приложат максимум усилий для стравливания России и Турции и закрытия для нас проливов на максимально долгий срок. Да и сами корабли при таком конфликте могут пострадать.
Есть стапель «А» Балтийского завода, который еще и через несколько лет освободится, когда будут достроены заказанные атомные ледоколы проекта 22220. Но там можно построить корабль примерно в 40 000 тонн полного водоизмещения, но никак не 80 000. Да и постройка будет очень сложная и долгая – завод не оптимален для таких проектов.
Теоретически на «Северном машиностроительном предприятии» («Севмаш») есть эллинг с размерами, позволяющими построить авианосец. Но его оттуда нельзя спустить на воду, нужна полная реконструкция бассейна перед цехами. Но даже это не окончательное решение вопроса – завод занят строительством атомных подлодок и еще долго будет занят.
Так что же делать? Строить новый завод? Но его потом нужно будет загружать коммерческими заказами, иначе это будет очень накладно для экономики. Есть ли эти заказы? Точно ли они будут? Строить целый судостроительный комплекс ради только авианосцев – это разорение. К тому же в судостроении имеется дефицит кадров, о каких новых заводах тут говорить.
Опять же, в таких сложных обстоятельствах стоило бы ради «тренировки» построить корабль попроще (например, небольшой авианосец на Балтийском заводе), и на нем отработать такие вещи, как, например, катапульта, комплекс управления полетами авиации, возможно, какие-то еще системы. С нашим опытом и качеством работ, с нашей организацией кидаться в стройку сразу серии атомных гигантов – это авантюра. Надо потренироваться.
И пример такой тренировки прямо перед глазами – Китай. Китайцы сначала изучали конструкцию авианосцев по купленному для разбора на металл австралийскому «Мельбурну», потом по нашим «Киеву» и «Минску». Потом они купили и достроили «Варяг», приняв его в строй как «Ляонин», затем «с нуля» построили его «клон» – «Шаньдун». И только после этого взялись за большие проекты 85-тысячетонников с катапультами, два из которых сейчас строятся. Разумно, не правда ли? Но и это не все вопросы.
Почему три?
У любого уважающего себя государства должна быть политическая стратегия, описывающая те цели, которые страна ставит перед собой. В том числе у нее должна быть та часть, которая регулирует действия во внешнем мире. Ее составляющей, в свою очередь, является стратегия военная, которая определяет то, как в рамках общей стратегии будут действовать Вооруженные силы.
Частью этой военной стратегии должна быть стратегия военно-морская, которая должна описать, какую часть военных задач государства и как должен решать флот. И вот на этом-то этапе и получается возможность посчитать, какие силы нужны будут для флота: в частности, сколько надо будет авианосцев и на каких флотах они должны будут базироваться.
То, как эта стратегическая иерархия выстроена в РФ – отдельный и очень грустный вопрос. В случае же с озвученными планами по постройке авианосцев режет глаз тот факт, что их количество озвучено чиновником, отвечающим за ОПК, а не за вопросы военного управления. Понятно, что для ОПК освоить полтора-два триллиона рублей за десятилетку, пытаясь построить три корабля, которые в РФ никогда не строили – милое дело. Вот только без решения перечисленных выше вопросов результат может получиться весьма далекий от желаемого. И куда более дорогой, нежели замышлялось.
Заключение
Авианосцы, безусловно, нужны ВМФ России. Без них флот в случае реального конфликта будет просто загнан «под берег». Без них не получится иметь авиаразведку в нужное время и в нужном месте, а значит, и целеуказание для стрельбы противокорабельными ракетами на большую дальность кораблям получить будет неоткуда. Без них бесполезны строящиеся десантные корабли – высаживать войска на вражеский берег без господства в воздухе нельзя.
Но понимая все это, надо все же признать факты, говорящие о том, как ВМФ России способен на данный момент обходиться со своими авианосными силами, которые сейчас состоят из не самого маленького авианосца и двух корабельных авиаполков весьма печального состояния. Пора трезво оценить все то, что десятилетиями происходило с «Кузнецовым» и его авиакрылом. Признать реальные факты о состоянии отечественной экономики и кораблестроения.
И после этого – привести в полностью боеготовое состояние «Кузнецова» и имеющуюся корабельную авиацию. Возможно, создать заново новые авиаполки и уж точно поменять боевую подготовку действующих. Возможно, поменять структуру управления и боевого применения корабельных авиаполков.
Затем, в порядке «учебной работы», построить небольшой современный корабль, который можно было бы заложить и сдать, не строя новых верфей. Отработать на нем такие новые для нас системы, как катапульта, отработать все теоретические вопросы, связанные с применением авианосцев, создать адекватную государственным задачам доктрину их боевого применения, создать запускаемые с катапульты боевые самолеты. Изменить систему управления авианосными силами – вплоть до назначения командирами этих кораблей летчиков, а не моряков (как это делается в ВМС США). И уже потом браться за большие корабли, будучи реально готовым, и строить их, и эксплуатировать. Подтянув перед этим еще и экономику, потому что без сильной экономики сильного флота не бывает.
Авианосцы нам нужны, но, пытаясь прыгнуть через голову, мы реальных и боеспособных кораблей не получим. А деньги на них будут потрачены.
The post Как создать серию крупных авианосцев для ВМФ России appeared first on Политический калейдоскоп.