Корни обид
Очень часто приходится читать материалы и сталкиваться в общении с людьми (особенно из республик бывшего СССР), которые говорят о некой обиде на Россию, как чувства, которое испытывают граждане вновь возникших государств, в контексте отношений этих государства и России.
Казалось бы, странный аспект – чувство обиды на некое политическое образование. Ведь на самом деле, очевидно, что с прекращением существования СССР все вновь созданные политические образования получили возможность самостоятельно прокладывать себе путь в мировом политическом и экономическом пространстве, при этом, вынуждено существуя в конкурентной среде, а значит и предпринимая действия направленные на получение удобного для себя результата, пусть и за счет победы в конкурентной борьбе над собственным соседом. Зачастую в таких обидах – ретрансляция на настоящее исторической памяти. Сейчас в большинстве постсоветских государств все еще активны поколения, жившие в условиях СССР, правда, в основном уже позднего СССР, те, чьи годы активности (20+ лет) пришлись на 70-е, 80-е годы. И во многом обиды основываются на переоценке опыта совместной жизни в куда более стабильном Советском Союзе и в существующих реалиях независимых государств. Обида в первую очередь в том, что жили когда то вместе и одинаково (ну тут нужно прибросить еще что на политических окраина думали, что в РСФСР живется лучше, перенося ассоциации с Москвой на всю территорию РСФСР, да и вообще приходится их кормить. Тезис о кормлении России за счет республик был крайне популярен практически повсеместно, ровно как и тезис о кормлении окраин за счет России. Почему? Потому, что ничего так не разделяет людей, как мысли о чьем-либо иждивенстве за твой счет. Пусть даже эти мысли и ложны).
Второе основание еще более «замечательно» своей парадоксальностью. Это обвинение России одновременно во вмешательстве во внутренние дела (в том числе и со стороны тех, кому, видите ли, помешали устроить «законный» геноцид) и при этом в не обращении внимания на нужды и интересы бывших советских республик. И это не замечая собственных действий на данном поприще, как, например, один из директоров прибалтийского порта недоумевал, почему это вдруг Россия решила направлять грузы в обход портам прибалтийских государств, дескать всегда весь грузы шли, а вот сейчас нет … Мысли о том, чтобы сопоставить это с явно антироссийской политикой самих государств не возникает. А может и возникает. Но, инстинкт самосохранения им подсказывает, что двоемыслие - гораздо лучше, чем правда).
Попробуем разобраться, в чем же причины обвинений в адрес России и как на это реагировать.
К вопросу об общем наследии
Первым, и безусловно важным основанием обид является, извините, комплекс неполноценности, который воспитан разницей между центром Империи и ее перифериями. Этот комплекс иррационален, но основан на том, что собственно практически все постсоветские народы до настоящего времени так и не стали нациями в полном смысле этого слова. Не сформировали концепта, который бы позволил им не пытаться быть кем-то на фоне, а быть самими собой, сформировать свой облик.
Впрочем, то же самое происходит и в любых других странах, народы которых жили в длительном контакте, чего, например, только стоят отношения между шведами, датчанами и норвежцами, преисполненные теплых чувств и взаимоуважения. Но это по большому счету является общим местом, который не сводится к возникновению каких-то значительных последствий. Так, народный фольклор, переходящий в долгоиграющую традицию.
Гораздо важнее, что общее историческое прошлое порождает когнитивный диссонанс в сознании обывателя, который по большому счету хочет всего и сразу. И ощущать свою сопричастность к происходящим событиям и жить богаче и содержательней, чем ранее. Если реальность не дает ни того, ни другого, то это надо выдумать (А уж копкой морей, или героическими победами в давно забытых битвах это будет достигнуто, совершенно не важно. Тем более, что история, как оказывается, вполне может быть переписана даже тогда, когда все прекрасно понимают, что она такой быть не может. И вот уже кто то выдумывает протоязык для санскрита, о чем никто собственно не просил, а кто-то придает чужой мифологии более выгодное себе звучание). В результате и величие, и богатство возникает. Правда в давнем и совершенно нереальном прошлом. Но, да бог с ними. Вопрос ведь не в реальности, а в самоощущении.
Но реальность как-то совершенно не сводится с этим историческим вымыслом. А ответа на вопрос: «что же у Вас все так плохо, если вы все такие «невероятные» с допотопных времен?» рационального ответа как то не возникает. Тогда возникает ответ , как водится, иррациональный. Раз есть кто-то, у кого жизнь более содержательна, и вполне себе обеспеченная, а прошлое одно и то же, то значит именно этот кто-то и виноват в том, что такие «невероятные» и вообще «удивительные» живут так, а не иначе.
Вот и первое основание для того, чтобы обидеться, а к нему уже прилагаются довески. «Вы у нас Крым отобрали!» Но, не сами ли крымчане пожелали уйти? «Какая разница, все равно Вы виноваты!». «Вы нам Лукашенко навязали!». Но Вы же сами соглашались с его избранием? «Его бы не было, если бы Вы его не воздерживали!». «Вы у нас забрали Абхазию и Южную Осетию!». Но вы там геноцид устроили? «Какая разница, это наше!». И вот такое, непрекращающееся стремление превратиться из субъекта в объект на каждом шагу. И естественно перекладывание ответственности. Но это уже из разряда психотренинга, дабы не сойти сума. Правда зачастую посредством сумасшествия Так как протестовать против реальности и не спятить нужно постараться.
Экономика, как отражение политики
Еще одним основанием для обид становится экономическое настоящее. Ну сами посудите, вроде как все вышли из единой страны а в итоге оказалось, что практически везде кроме России большие массы народа вынуждены трудиться за рубежом. Так как экономика несостоятельна. Где то в части, где то, простите, и целиком.
И вот такой человек, всю жизнь живущий в своем маленьком городке, в ныне «самостийном и незалежном» государстве вынужден ехать куда то на низко квалифицированную, как правило, работу, но все равно более оплачиваемую чем дома. И возникает гнев и досада. Как так? Ведь мы же всех кормили (мантра, как правило, бывает более живучей, чем изменившаяся реальность)? Мне в разговорах часто представители бывших союзных республик заявляют, что все результаты России – это из-за нефтегазового наследия, «которое создавали все, а досталось только России». Ответный аргумент о том, что на эти наследие вообще то строились дороги, школы, больницы, и прочее у Вас не имело действия. Так как строилось вчера, а жить хорошо хочется сегодня. Вот такое противоречие. Не разрешимое. И обида.
На самом деле экономика постсоветских государств в преломлении их же политики является типично неэффективной. По одной единственной причине. Экономика СССР строилась в комплексе. Без участия экономики других республика, а ныне независимых государств не может работать! С учетом того, что базис этой экономики строился на российских производственных мощностях, то и кооперация должна быть в первую очередь с Россией. А если Ваше государство построено на принципе «мы не Россия», то и кооперация такого уровня с российской экономикой (самой большой частью экономики СССР) оказывается невозможной. И как итог, либо отказываться от экономики прошлого (просто похоронив ее) и отпустив часть населения (зависевшего от этой экономики) на все четыре стороны, либо тащить это наследие, стремясь сохранить его и при этом не сильно попасть под экономическое влияние России. А это взаимно исключающие вещи. И как всегда не реализуемые.
Раз за разом происходящая демонстрация попыток оспорить безусловный тезис о том, что экономика первична, а политика вторичная приводит к потрясающему своей новизной результату. К упадку экономики, при этом ничего не опровергая.
Данный тезис о первичности и вторичности не о том, что экономика предопределит поведение людей в политике. Не предопределит. Просто если политика реализуется не так, как подсказывает экономика, то экономика просто погибает. Вот и все. Так как такая политика. Это надстройка над другой экономикой и с имевшейся до этого, она не совместима.
Вот и получается, что обиды по экономическим причинам порождают еще больше углубление кризиса, а попытка построить иную экономику – не совместима с социально-демографическими показателями имеющимися сейчас. Парадокс? Нет – закономерность.
Политика невмешательства
Еще одним аспектом обиды является якобы имеющееся вмешательство во внутренние дела. Под внутренними делами, как правило, понимается конкретный правитель с которым общается Кремль в рамках международных отношений. Собственно .Кремль всегда общается с официальными властями, это не новость. С оппозиционерами всех мастей общается Госдеп США. Но дело не в этом.
По большому счету, обвинения России во вмешательства во внутренние дела носит с одной стороны производный характер (из попыток властей хоть чем-то обосновать свои «потрясающие результаты», проистекает стремление обвинить оппонентов в том, что они марионетки Кремля, а значит и исходит уверенность население, что раз все говорят о руке Кремля, значит, она где-то определенно есть), а с другой иррационально-объектный (Ну хорошо. В Ваши дела вмешиваются. Так почему Вы не действуете иначе, чем требует такое влияние?). Рациональных ответов на естественные вопросы не следует, потому что их нет в природе.
Более того, не очень-то удается найти обоснование такому вмешательству. Напротив, российское руководство упорно пытается продемонстрировать отстраненность от чьих-либо внутренних дел, невмешательство ни в выборы. Ни в дебаты. Ни тем более в принятие решений. Помогает слабо, так как мифотворчество очень серьезная вещь. И если в миф поверили, то это уже надолго. Если не навсегда. Тогда уж практичней следовать мифу, чем его опровергать, так как он неопровержим, как и вера.
Однако, коль скоро в миф верят, приходится бороться с этим самым мифом. В качестве борьбы с вмешательством России во внутренние дела тех или иных государств, как правило, избирают борьбу с российскими средствами массовой информации. Зачастую не только не продвигающие интересы России, но и крайне лояльные к политическому руководству отдельных государств (хотя и не настолько, насколько местная, выдрессированная пресса).
Обижающиеся граждане, говорящие о вмешательства во внутренние дела России так и не могут понять, что все их беды, связанные с самодурством местных царьков, князьков и баев вовсе не из-за политики России, а из-за того, что в этих странах нет главного, без чего нет и не может быть государства как такового. Там нет народа, который бы не только воспринимал себя как политически активный игрок (нация), но и действовал, как такой игрок на практике. И хотя некоторые (украинцы, например), упорно говорят о «рождении нации из событий «революции гидности», на деле родилась не нация, а полоумное стадо, не осознающее, что оно стадо ведомое, а вешающее на себя ярлык нации. Государству от этого не легче. Для него нет иной опоры, кроме как бюрократия и князьки.
Что делать?
На вопрос о том, что делать России в контексте тех многочисленных «обид», которыми расточаются бывшие советские окраины ответ на самом деле весьма простой. Не обращать внимания. Как правило, такие заявления делаются не для того, чтобы привлечь внимание России, а для самооправдания перед частью своего же электората, который периодически поднимает вопрос о причинах не самых радужных отношений между новыми странами и Россией.
На самом деле учет мнения вновь появившихся на карте мира республик не только не полезен для России в данном случае, но и крайне вреден, поскольку стратегия и развития и внешнеполитического позиционирования должна быть направлена совершенно не на концентрацию внимания бывших постсоветских государств, их руководителей и тем более населения. Заявления, раз от раза повторяющиеся с манией галлюциногенного бреда «Россия в нашем лице потеряла столько-то миллионов …» правда кого потеряла не совсем ясно. Самое лучшее, что приходит в голову «одобряющих созерцателей». А зачем России «одобряющие созерцатели»? Это категория с практической точки зрения бесполезная, а с точки зрения развития вообще вредная.
Тем более, что у большинства таких «потерянных» житейская логика превалирует над политической. И их основная цель сводится к двум аспектам «чтобы было хорошо» и «чтобы было спокойно». Но, увы, «спокойно» это не про Россию, ни в минувшие годы, ни сейчас, ни в ближайшее десятилетие. Россия вовлечена в процесс большого передела мира и из этого процесса можно выбраться либо с потерями, либо, в конце пути, с приобретениями, но уж точно не со спокойствием. Что же касается «было хорошо», то опять же увы, преодолеть те преграды, которые сейчас стоят на пути России можно только и исключительно ценой широкомасштабной реформы, включающей промышленную реформу, сводящуюся в формированию на территории России новых производственных мощностей. И в данном случае, интересы соседей будут иметь вторичное, если не третичное значение. Не для них это делается.
Так что в этом плане в контексте и экономических и политических нюансов развития России следует реализовывать только такую стратегию, которая важна и значима именно для нее, сколько бы ни обижались соседи.
И разные Бурджанадзе и прочие, испускающие сентенции об обиде на Россию прекрасно понимают, что эти обиды капитал не для России, а для внутреннего употребления. В России эти обиды не понимают, не принимают, на них не реагируют. И правильно.